"Мы готовы продать завод, но не отдать его даром"

Генеральный директор ОАО "Красный выборжец" Валентин Симонов предлагал "Интерросу" свое предприятие за 7 миллионов долларов

Петербургский завод "Красный выборжец" - старейшее в России предприятие цветной металлургии, производящее медный и никелевый прокат, а также всевозможные сплавы, - оказалось в сфере интересов группы "Интеррос". Холдинг "Норильский никель" и другие структуры, входящие в группу, скупили 48% акций завода и планировали на внеочередном собрании акционеров "Красного выборжца", состоявшемся 17 февраля, сменить руководство предприятия, сформировать новый совет директоров.

Планы осуществились только частично: "Интерросу" удалось провести в совет директоров предприятия троих своих людей, однако для замены генерального директора холдингу не хватило нескольких процентов голосов. Новая атака будет предпринята на общем годовом собрании акционеров "Красного выборжца" в мае.

Параллельно со скупкой акцией "Интеррос" вел мощную пропагандистскую компанию в СМИ, направленную против нынешнего руководства "Красного выборжца": представители группы обвиняли генерального директора завода Валентина Симонова в практике "обратного отката", скупке краденого лома цветных металлов, потере выгодных заказов, слабой загрузке и низких темпах развития предприятия.

По мнению Валентина Симонова, которым он поделился с "Экспертом С-З", представители "Интерроса" лукавят и в оценках состояния завода, и при оглашении своих планов.

- Наверное, Валентин Никитич, вы не будете отрицать, что "Красный Выборжец" переживает не лучшие времена - объемы производства в сравнении с докризисными годами снизились в несколько раз, предприятие загружено не более, чем на 20-25%. Может, под управлением "Интерроса" заводу действительно станет легче?

- Наши экономические показатели не лучше и не хуже, чем у других предприятий отрасли. До 1990-х годов десять российских заводов ОЦМ (обработки цветных металлов) выпускали вместе 750 тысяч тонн проката в год, а в минувшем году они выпустили только 113 тысяч тонн. Такое положение объясняется общей ситуацией в экономике: если черный металл - это хлеб промышленности, то цветной металл - белый хлеб. Подъем промышленности в стране только-только начинается, поэтому не удивительно, что продукция ОЦМ пока мало востребована.

Завод произвел в минувшем году проката в той же пропорции от прежних объемов, что и вся отрасль: 13,5 тысяч тонн против 70-80 тысяч тонн, которые мы выпускали до перестройки. Я, разумеется, недоволен ситуацией, считаю, что мы должны производить больше, и добиваюсь постепенного роста объемов выпуска продукции: в минувшем году этот рост составил 150% к уровню 1999 года.

Наше акционерное общество, начиная с 1992 года, инвестировало в развитие производства 20 миллионов долларов. Только в прошлом году мы модернизировали литейный цех, станы горячей и холодной прокатки, сейчас заканчиваем монтаж нового пресса стоимостью более 6 миллионов долларов. На эти деньги, кстати, мы могли бы выкупить у коллектива контрольный пакет акций завода, и никто бы нас сегодня не скупал.

Конечно, совершенству нет пределов - у меня есть целая программа развития завода, которая позволит ему к 2010 году выйти на объем производства в 25 тысяч тонн ежегодно. Но заявления "Интерроса" о том, что они в ближайшее время добьются объемов производства на "Красном выборжце" в размере 90 тысяч тонн - бред. Как это, скажите, может получиться, если вся российская отрасль ОЦМ выпускает только 100 тысяч тонн?

- Это может получиться потому, что "Интеррос", используя свои разветвленные деловые связи, найдет для "Красного выборжца" новые выгодные заказы, в то время как вы, напротив, несколько хороших заказов потеряли - например, индийский контракт на производство ленты для рупиевых монет ушел в Подмосковье, на кольчугинский завод, и позволил этому предприятию быстро развиваться.

- У нас безо всякого "Интерроса" есть хорошие заказы, в том числе импортные. Мы продаем прокат, хромированные слитки, медные трубки и другую продукцию, сертифицированную по международным стандартам, в США, Германию, во Францию. Участвуем в международном тендере по изготовлению калориметра для Швейцарии. В прошлом году завод выпустил 1000 тонн высококлассных латунных плит для наружных стен калориметра, а в дальнейшем объем заказа будет увеличен в несколько раз.

Что касается разговоров об утраченных мною заказах, то это "черная пропаганда", не более того. Ну, к примеру, мы несколько лет делали ленту для Римского монетного двора. Однако когда итальянскую фирму, размещавшую у нас заказ, купила немецкая корпорация, новый хозяин стал готовить ленту на своих предприятиях и поставлять ее Римскому монетному двору самостоятельно. В чем при таких обстоятельствах виноват Симонов или завод "Красный выборжец"? Так же неоправданны разговоры о каких-то огромных индийских заказах, которые потерял завод. В России размещен только один заказ на производство рупиевых монет - его исполняет Московский монетный двор, а ленту для этих монет готовит кольчугинский завод. Да, на "Красный выборжец" приходили посредники и предлагали нам делать эту ленту, однако, можно сказать, бесплатно - цена заказа, которую нам предложили, не окупала бы стоимости металла.

Мы, кстати, продолжаем работать с индийской стороной - ведем переговоры о том, чтобы поставлять им и ленту, и заготовки для монет. К сожалению, наше предприятие не может самостоятельно делать заготовки, поэтому идут тройственные переговоры: Индия - "Красный выборжец" - Петербургский монетный двор. Как только мы согласуем цены, чем в данный момент и занимаемся, у нас этот заказ будет, что называется, на столе, мы готовы его выполнять. "Красный выборжец" не хуже "Интерроса" понимает перспективность работы с Индией: в этой стране дефицит монетной ленты составляет порядка 40 тысяч тонн в год, они ищут ее производителей по всему миру. Мы также серьезно готовимся к вхождению на рынок производства евромонет. Наше предприятие, единственное в России, разработало технологию выпуска так называемой Nordic Gold и, более того, получило контракт на ее изготовление. "Красный выборжец" уже сделал опытную партию этой ленты и вскоре будет выходить на промышленные объемы. Пока речь идет об изготовлении 700 тонн ленты для евромонет в год, а потом, видимо, станем выпускать 1000 тонн и более.

- Главный козырь "Интерроса" - сырье. "Норильский никель" традиционно являлся главным поставщиком вашего предприятия, однако после того, как в 1998 году вы не сумели вернуть ему около 5 миллионов долларов, холдинг полностью прекратил поставки металла на "Красный выборжец"...

- Вкратце расскажу историю так называемого "долга": мы работали с компанией "Интеррос-металл", продающей металл "Норильского никеля", по принципу товарного кредита - производили оплату в течение месяца после поставки. Почему-то именно в конце июля 1998 года они нам отгрузили меди и никеля сразу на 5 млн долларов, что в несколько раз превышает обычные объемы поставок. К сожалению, мы не знали, что будет девальвация, а "Интеррос" это знал. К середине августа мы успели расплатиться за поставленный металл наполовину, и тут курс доллара стал резко расти. В октябре "Красный выборжец" подписал с "Интеррос-металлом" соглашение о том, что рассчитается с партнером в течение полугода по курсу не 6 рублей за доллар, какой имел место на момент поставки, а по 10 рублей за доллар. Однако через два месяца "Интеррос-металл" направил в Арбитражный суд Санкт-Петербурга иск о банкротстве "Красного выборжца" ввиду невыполнения обязательств по оплате сырья. В январе мы полностью оплатили всю летнюю поставку по курсу в 6 рублей за доллар, осталось погасить только курсовую разницу, которая не может служить основанием для банкротства предприятия. Тем не менее наши бывшие партнеры упорно подают иски, суды разных инстанций эти иски не признают, и сейчас дело рассматривается в Высшем арбитражном суде РФ... В общем, долг в размере 5 миллионов долларов, который навязывает нам "Интеррос", мы не признаем.

Однако затевая операцию 1998 года, представители группы напрасно думали, что мы - заложники "Норникеля" и не сможем прожить без его поставок. Сейчас у нас нет проблем с сырьем: мы переключились на других поставщиков - прежде всего, на уральские заводы.

- Из ваших слов об "операции 1998 года" следует, что "Норильский никель" намеренно создавал "Красному выборжцу" валютный долг накануне девальвации, чтобы захватить предприятие?

- Конечно! "Красный выборжец" всегда был в поле зрения "Норильского никеля". Мы еще в советское время обсуждали с директором норильского комбината Филатовым варианты кооперации, в том числе возможность преобразования "Красного выборжца" в структурное подразделение "Норникеля". Потом, когда "Норильский никель" оказался в группе "Интеррос", этот вопрос долго не поднимался, и вот сейчас возник вновь.

- Если вы с советских времен обсуждали возможность кооперации с "Норникелем", то, видимо, не отрицаете целесообразности такого альянса?

- Я понимаю, что компания, владеющая металлом, имеет большие возможности по снижению себестоимости продукции такого предприятия, как наше и, соответственно, может добиться дополнительных конкурентных преимуществ на рынке. Я готов в любой момент сесть за стол переговоров с руководством "Норникеля" - для меня это уважаемое предприятие, - но я не считаю, что именно оно в данный момент скупает акции "Красного выборжца". Решение о получении контроля над заводом принято на уровне группы "Интеррос", которое просто прикрывается именем "Норильского никеля". Я давно знаю нынешнего генерального директора РАО Джонсона Хагаджиева - это умный, грамотный специалист, мы нашли бы общий язык, но нас друг к другу не подпускают. Все полномочия по работе с "Красным выборжцем" делегированы некоему Олегу Дьяченко - обычному брокеру, который ничего не понимает в делах нашей отрасли. Прежде чем принять решение о кооперации, нужно договориться о принципах сотрудничества, а договариваться об этом с брокером, согласитесь, бессмысленно. Я больше чем уверен, что у "Интерроса" нет конкретных планов относительно развития нашего завода: через некоторое время группа перепродаст акции "Красного выборжца", записанные сейчас на различные структуры, аффилированные к ней, либо самому Хагаджиеву, либо Кольской горно-металлургической компании или Норильской металлургической компании, входящим в холдинг "Норильский никель".

Есть еще один принципиальный момент: мы можем одобрить желание купить завод, но не можем согласиться с намерением получить его даром. Господин Дьяченко предлагал мне 2 миллиона долларов за мой личный пакет акций завода. Я отказался и предложил другой подход: предприятие отдаст контрольный пакет акций за 7 млн долларов. Эти деньги получу не я, а завод - они необходимы для того, чтобы закрыть кредитные линии, вложить около 2 миллиона долларов в развитие и пополнить оборотные средства. Однако даже такую сумму господин Дьяченко не согласился отдать предприятию, рассчитывая скупить акции за бесценок, хотя реальная стоимость "Красного выборжца" - 50-60 миллионов долларов.

Санкт-Петербург