Новые центурионы

Крупные российские корпорации - важнейшие политические игроки на региональных политических рынках

С конца 90-х годов во многих российских регионах происходят заметные политико-экономические изменения, связанные с появлением на региональном уровне новых групп интересов - крупных корпораций, федеральных холдингов и финансово-промышленных групп. В настоящее время крупная собственность на Северо-Западе России в основном поделена между вертикально интегрированными холдингами .

Активизация региональной экспансии корпораций в конце 1990-х годов не случайна. Последефолтный экономический рост позволил им сконцентрировать ресурсы для продвижения в регионы. Внутренняя логика развития крупных бизнес-структур, в основном ориентированных на добычу сырья или его первичную переработку, заставила их обратить внимание на оптимизацию управления ресурсной базой и завоевание сильных позиций в регионах. В конце 90-х корпорации начали рационализировать свою экономическую деятельность и от беспорядочной приватизации бесхозных активов, характерной для середины 90-х, перешли к выстраиванию вертикальных структур с четкой системой управления.

Почти синхронно с этим процессом стала изменяться и региональная политика федерального центра. Новый президент провозгласил лозунг построения "вертикали власти", реализация которого привела к ослаблению монополии власти губернаторов в регионах (учреждение института полномочных представителей, вывод из-под контроля глав регионов силовых ведомств, новая налоговая политика, перераспределившая налоговые поступления в пользу федерального центра, создание механизма отказа губернаторов от должности в результате федерального вмешательства). Это способствовало усилению автономных от местной власти центров влияния в регионах и увеличило возможности крупного бизнеса.

Ведомственность и корпоратизм

В наибольшей степени экспансия крупного федерального бизнеса развернулась в богатых сырьем и/или промышленно развитых регионах (Мурманская, Архангельская и Вологодская области, Республика Коми, Ненецкий автономный округ). Региональная власть в них была не способна (а в большинстве случаев и не хотела) сопротивляться давлению внешних игроков. Возможность появления нескольких центров силы изначально присутствовала в экономической структуре большинства этих регионов, географически разделенных на зоны влияния крупных предприятий (например, Усинск в Республике Коми стал нефтяной столицей "ЛУКОЙЛа", Воркута и Инта полностью зависят от угольных компаний, в Архангельской области АЦБК является градообразующим предприятием для Новодвинска, КЦБК - для Коряжмы, " Севмаш" и " Звездочка" - для Северодвинска, в Мурманской области Апатиты и Кировск "завязаны" на "Апатит", Мончегорск - на Кольскую горно-металлургическую компанию (КГМК) и т.д.).

Наличие сравнительно независимых от областной власти экономических акторов (действующих субъектов) не является в этом случае неожиданным и в значительной степени повторяет господствовавшие в советские времена традиции "ведомственности". В 1970-е годы директора крупных предприятий были включены в министерскую иерархию (а руководители стратегически значимых - замыкались непосредственно на аппарат ЦК) и не подчинялись обкомам партии. Экономический кризис и период неустойчивости региональных политических режимов в первой половине 90-х годов привели к "окукливанию" регионов, распаду или модификации характерной в советские времена структуры управления. Находящиеся в кризисе предприятия потеряли былую значимость и автономию от региональной власти, что привело к расцвету "административного предпринимательства" (непосредственного участия власти в экономической деятельности). На этом фоне вхождение большинства предприятий в состав крупных холдингов в конце 90-х выглядит не как что-то новое, а скорее как реставрация бытовавшей в советское время ориентации на федеральный центр (однако вместо министерской иерархии предприятия оказались встроены в управленческую структуру корпораций).

Каким образом строятся отношения корпораций с областной властью в перечисленных регионах? Там, где действует лишь один крупный экономический игрок (например, в Вологодской области, ориентированной на "Северсталь"), он способен провести в губернаторы своего ставленника (в данном случае Вячеслава Позгалева) и создать своего рода "регион-корпорацию". Если игроков несколько, создание "региона-корпорации" практически исключено. В этом отношении характерен пример Ненецкого АО. Действующий глава округа Владимир Бутов был избран при поддержке компании "ЛУКОЙЛ". Однако надежды "ЛУКОЙЛа" на то, что Бутов станет марионеткой в руках корпорации, оказались беспочвенными. Наличие в НАО второй крупной нефтяной компании - "Северной нефти" (в начале этого года вошедшей в состав "Роснефти") позволило Бутову проводить самостоятельную политику, ориентируясь прежде всего на собственные интересы.

В результате между "ЛУКОЙЛом" и Бутовым разгорелась война, в которой пока нет явного победителя. В настоящее время Бутову в округе противостоит ставленник "ЛУКОЙЛа" и бывший генеральный директор "Архангельскгеолдобычи" Алексей Баринов, назначение которого главным федеральным инспектором в округе "ЛУКОЙЛу" удалось пролоббировать. Этот пример демонстрирует, что глава региона, даже если он тесно связан с той или иной корпорацией, обладает достаточными возможностями для маневра и проведения автономной политики, что особенно легко при наличии конкурирующих экономических сил и в условиях невмешательства федеральной власти.

Искусство маневра

В регионах, в которых в силу дифференцированной экономической структуры представлено много корпораций (Мурманская и Архангельская области, Республика Коми), степень потенциальной конкурентности политического поля повышается. Станет ли эта конкуренция реальной, в большой степени зависит от политики самого губернатора. Если он успешно справляется с обязанностями арбитра, учитывая в своей политике интересы разных корпораций, и при этом пользуется поддержкой местной элиты, его позиция является достаточно устойчивой.

В значительной степени это характерно для Архангельской области, губернатор которой Анатолий Ефремов почти не имеет конкурентов на политическом поле. Ефремов сумел консолидировать вокруг себя политическую элиту области, достаточно жестко "выкашивая" потенциальную оппозицию (в частности, соперник Ефремова на губернаторских выборах 2000 года - бывший председатель правительства области и член ефремовской команды Николай Малаков после поражения на выборах был вытеснен из региона и сейчас работает в федеральном правительстве). В то же время Ефремов старается не ссориться с работающими в области крупными компаниями ("Илим Палп", "Базовый элемент", "ЛУКОЙЛ", "Роснефть"), а в случае бизнес-конфликтов занимает подчеркнуто нейтральную позицию (так, например, произошло во время конфликта между "Илим Палпом" и "Базовым элементом" из-за Котласского ЦБК).

При этом губернатор ставит перед корпорациями ряд условий, которые необходимо выполнять для успешной работы в регионе. Это спонсорская поддержка "социальных проектов" (по принципу "хочешь работать в области - делись") и безусловная политическая лояльность (неучастие в политических интригах и поддержка близких к губернатору сил, в частности "Единой России"). Компании, нарушающие эти правила, подвергаются обструкции со стороны областной администрации. Так, глава группы "Титан" Владимир Крупчак, публично заявивший о своих губернаторских амбициях, тем самым автоматически вступил в жесткий конфликт с действующей областной властью. Крупчак был исключен из "Единой России", а его попытка баллотироваться в Госдуму окончилась неудачей - за неделю до выборов он был снят с дистанции за "перерасход избирательного фонда".

Однако достаточно авторитарная политика, которая в силу определенных причин удается Ефремову (северодвинские государственные предприятия больше зависят от Москвы, чем от областной власти, нефтяные компании, хотя и базируются в Архангельске, ведут добычу на территории НАО, целлюлозно-бумажные холдинги ослаблены корпоративными войнами), в других условиях может привести губернатора к краху. Так, в частности, произошло с бывшим главой Республики Коми Юрием Спиридоновым.

При Спиридонове в Коми установился режим, близкий к авторитарному. Глава республики не препятствовал экспансии в регион крупных корпораций (при нем в Коми появились "ЛУКОЙЛ" и СУАЛ), однако стремился контролировать их деятельность и накладывать на нее определенные ограничения. В результате на выборах 2001 года Спиридонов проиграл своему конкуренту - бывшему главе республиканского Госсовета Владимиру Торлопову. Позиция корпораций на этих выборах до конца не ясна, и вряд ли стоит преувеличивать роль крупного бизнеса в поражении Спиридонова (к этому привели и раскол местной элиты, и усталость населения от долгого правления главы, руководившего республикой еще в обкомовские времена, и неудачно проведенная избирательная кампания Спиридонова). Однако косвенным показателем позиции того же "ЛУКОЙЛа" является политика, которую компания стала проводить уже после выборов главы республики. На последовавших через некоторое время выборах в Госсовет в округе, по которому баллотировался Спиридонов (в столице "ЛУКОЙЛа" Усинске), выдвинулся также генеральный директор компании "ЛУКОЙЛ-Коми" Владимир Муляк. Выдвижение Муляка, который и стал в итоге депутатом, было частью сделки, которую компания в лице ее президента Вагита Алекперова заключила с новым главой республики Торлоповым: ее целью было "обезвредить" Спиридонова.

Политика Торлопова по отношению к корпорациям оказалась гораздо более гибкой - бизнес получил больше автономии, чем при Спиридонове. В ситуации, когда местная элита была дезориентирована после смены власти в республике и традиционные клиентелистские связи разрушились, у нового главы просто не было достаточных ресурсов для полноценного торга с корпорациями. В результате Торлопов был вынужден пойти на значительные уступки крупному бизнесу, включив в состав правительства трех представителей Группы МДМ во главе с 30-летним бывшим президентом компании "ЕвроХим" Николаем Левицким. Кроме того, Торлопов не рискнул пойти на конфликт с "ЛУКОЙЛом", использовавшим практику трансфертных внутрикорпоративных цен, в результате применения которой налоговые поступления в республиканский бюджет оказывались весьма незначительными. В условиях продолжающегося раскола местной элиты и наличия потенциальных конкурентов (например, влиятельного члена старой спиридоновской команды Анатолия Каракчиева) Торлопову приходится быть особенно осторожным в отношениях с корпорациями, способными обеспечить ему поддержку на выборах (или, в случае "неверной политики", отказать в ней).

В схожем положении находится и губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов. В борьбе с внутрирегиональной оппозицией (создавшей в областном собрании депутатскую группу "Народный депутат Мурмана", ассоциированную с Народной партией России и финансирующуюся московским бизнесменом Павлом Кадушиным) Евдокимов стремится получить поддержку крупного бизнеса (в особенности группы, сформировавшейся вокруг предприятия "Апатит", с которой губернатор тесно связан). Однако необходимость учитывать интересы разных корпораций вынуждает Евдокимова маневрировать. Положение губернатора достаточно шаткое, и его успех на выборах, которые состоятся в марте следующего года, будет во многом зависеть именно от того, какую позицию займут корпорации.

Механизмы влияния

Кроме поддержки на выборах того или иного кандидата в губернаторы корпорации используют и другие инструменты участия в региональной политике. Во-первых, это "внедрение" представителей крупных компаний в правительства. Обычно губернаторы согласны с назначением бывших топ-менеджеров близких к ним компаний на позиции вице-губернаторов. Как говорилось выше, в правительстве Коми сразу три вице-губернатора являются выходцами из Группы МДМ (кроме Николая Левицкого это Алексей Кабин и Павел Орда), в правительстве Архангельской области интересы "ЛУКОЙЛа" представляет Максим Шубцов - глава департамента ТЭК, в Мурманске вице-губернатор Владимир Мотлохов связан с "апатитской группой", а Виктор Миллер - с КГМК.

Другой институт участия - выборы в областные законодательные собрания. Наличие в составе региональных легислатур директоров крупных промышленных предприятий - традиция еще советских времен. Однако тогда депутатов-промышленников уравновешивали представители других групп - депутаты от женских и молодежных организаций, профсоюзов, интеллигенции и т.д. На протяжении 90-х годов удельный вес

этих групп сначала в советах, а затем в законодательных собраниях неуклонно снижается, в то время как бизнес-лобби быстро растет (причем эта тенденция в той или иной степени характерна для всех регионов, а не только тех, в которых развивается корпоративная экспансия). Причины лежат на поверхности: бизнесмены, в отличие от других групп населения, обладают необходимыми финансовыми и административными ресурсами. Наличие в составе областных собраний большого количества депутатов-промышленников и финансистов делает региональную законодательную власть потенциально более независимой от исполнительной. На практике, однако, региональные собрания редко превращаются в инструмент оппозиции. Бизнесмены скорее предпочитают решать в них частные вопросы, чем высказывать свою политическую позицию, тем более - отличную от позиции администрации. Политическое влияние бизнеса осуществляется менее формальными способами.

Одним из них являются встречи руководителей корпораций с главами регионов. Такие встречи происходят в среднем один раз в год и на них решаются вопросы стратегического взаимодействия компаний и областных администраций (которые губернаторы не могут решить на уровне директоров предприятий). Другим, более формализованным институтом являются постоянные или временные совещания, в рамках которых осуществляется текущее взаимодействие бизнеса и власти. Примером может служить постоянно действующее на юге Архангельской области совещание глав муниципальных образований при губернаторе, созданное при участии компании "Илим Палп".

Главы регионов, в свою очередь, в большинстве случаев заинтересованы в стабильном положении компаний, работающих на "их" территории. Успешная деятельность корпораций улучшает имидж региона, повышает его инвестиционную привлекательность, а также в какой-то мере гарантирует от возникновения социальных проблем (связанных, например, с невыплатой заработной платы). Условием опять-таки является политическая лояльность региональной власти: в ответ на нее главы регионов могут оказывать поддержку корпорациям и на федеральном уровне (например, в случае необходимости лоббируя их интересы в правительстве).

Санкт-Петербург