Книги без картинок

Созданное 11 лет назад петербургское издательство «Чтение» Всероссийского общества слепых, выпускающее книги и журналы рельефно-точечным (брайлевским) шрифтом, стало духовным центром для незрячей интеллигенции региона

Инвалиды по зрению обращаются в издательство «Чтение» не только для того, чтобы заказать книжную или журнальную новинку. Директор издательства Олег Пилюгин, эксперт Законодательного cобрания Санкт-Петербурга и Государственной думы России по проблемам инвалидов, пользуется среди незрячих петербуржцев огромным авторитетом, с ним делятся радостями и горестями. Издательство стало клубом незрячих, местом их встреч.

Здесь трудятся 49 человек, 21 из них – инвалид по зрению. В год выпускается около 100 книжных новинок, обращенных к самым разным категориям читателей. В 2006 году готовятся к изданию книги по шахматам и ноты для баянистов, сборники кулинарных рецептов и богословских проповедей, новые рассказы Людмилы Улицкой и новый роман Бориса Акунина. Даниил Гранин соседствует в издательской программе с Дмитрием Мережковским. Вместе со сборником о детском массаже и гимнастике публикуются «Беседы» преподобного Макария Египетского, «История Древнего мира» и новый Жилищный кодекс Российской Федерации. Кроме того, издательство выпускает ежемесячный литературно-художественный журнал «Литературные чтения» и 14 ежеквартальных альманахов для различных читательских групп: «Детское чтение», «Поэзия», «Компьютерные технологии», «Для вас, женщины», «В мире музыки» и другие.

Мужчина и женщина

«Я родился слепым. Свою слепоту ребенок ощущает сразу же, как только начинает осознавать себя в этом мире. В раннем детстве никто не говорил со мной на эти темы, не рассказывал о том, что есть слепые и зрячие, не объяснял, что такое зрение… Все было и так понятно. В большой московской коммунальной квартире, где жила наша семья, в одной из комнат стоял телевизор. Когда показывали мультфильмы или другие детские передачи, в эту комнату гурьбой врывались все мальчишки и девчонки из нашей и соседних квартир. Они смотрели на экран, а я только вслушивался в речь героев. Несмотря на все свои усилия, мне почти никогда не удавалось самостоятельно понять содержание мультфильма. Вокруг смеялись, спорили, обсуждали сюжеты мультиков и поступки героев, а я тихо сидел в углу комнаты и еле сдерживал слезы. Потом, правда, соседские мальчишки или взрослые пересказывали мне содержание увиденного, и настроение опять улучшалось», – рассказывает Пилюгин.

Дом Олега Пилюгина и его супруги Натальи Модестовны – гостеприимный, открытый, теплый. С первых же минут чувствуется, что здесь живет счастливая, интеллигентная семья, люди, помогающие друг другу. Когда я попросил Олега Николаевича о личной встрече, он сразу же пригласил меня домой: напряженный рабочий ритм в издательстве не позволяет спокойно, вдумчиво побеседовать о радостях и горестях незрячих сограждан. Хотя и дома Олегу Николаевичу не удается отвлечься от работы и общественной деятельности, частые телефонные звонки прерывают нашу беседу.

Самостоятельно справляться со всеми бытовыми хлопотами совершенно естественно для незрячих петербуржцев. Семья Пилюгиных в этом не исключение. «Дома я просто не замечаю своей слепоты, я здесь и так все знаю, – рассказывает Наталья Модестовна. – У многих зрячих, которые близко не знакомы с незрячими семьями, существует о нас неверное представление. Им кажется, что мы такие беспомощные, убогие, несчастные, что мы живем в своем темном тоскливом мире… Но это совершенно не так. Дома я совершенно не чувствую никаких ограничений и с удовольствием выполняю всю домашнюю работу – и готовлю, и стираю, и убираю, и глажу, и шью, и вяжу. На улицах города незрячим действительно приходится нелегко, но и здесь большинство слепых проявляют большую самостоятельность». В кулинарных способностях хозяйки дома мне довелось лично убедиться. Об идеальном порядке можно даже не упоминать. В семьях незрячих каждая вещь всегда лежит на своем месте, ничто не теряется и ничего не нужно искать.

Глаза на пальцах

«Глаза на пальцах» – название рассказа о слепых из старого советского букваря – точно передает процесс постижения мира незрячими людьми. Систему рельефно-точечного шрифта создал в XIX веке слепой французский ученый и педагог Луи Брайль. К идее разработки подобного шрифта Брайль пришел под влиянием изобретения французского офицера Шарля Барбье, создавшего систему, позволяющую военным передавать и читать сообщения в темноте. Систему Брайля называют «выпуклым шеститочием». Всевозможные комбинации из шести выпуклых точек дают возможность обозначить любую букву, цифру, знак препинания, математические, химические и нотные символы.

Для того чтобы записать что-либо, незрячим людям невозможно просто взять ручку и бумагу, как это происходит у зрячих. Им надо иметь при себе специальный «прибор для письма по Брайлю», который представляет собой железную доску с крышкой. В крышке проделаны прямоугольные окошечки, а на железной доске – по шесть углублений для каждого окошечка. В такой трафарет вставляется специальная плотная бумага. Пишут слепые, разумеется, не ручкой и не карандашом, а «грифелем» – тупым шилом с ручкой. Грифель продавливает бумагу, образуя «пупырышки», осязаемые точки. Для того чтобы обозначить букву «а», требуется один «пупырышек», одна осязаемая точка. Буква «б» представляет собой комбинацию из двух точек, буква «в» – из четырех точек.

«Многие незрячие виртуозно владеют техникой брайлевского чтения и письма. Эти навыки очень облегчают жизнь. Когда я в 1969 году поступил на русское отделение филологического факультета Ленинградского университета, диктофоны еще не были распространены. Я так же, как и мои зрячие сокурсники, конспектировал лекции, они делали это обычным шрифтом, а я брайлевским. Так же происходило и с учебными пособиями. Родители или друзья-сокурсники зачитывали мне главы учебника, а я переносил их содержание в форму осязаемых точек», – рассказывает Пилюгин.

После окончания университета Пилюгин семь лет проработал учителем русского языка и литературы в одной из обычных ленинградских вечерних школ. Самостоятельно проверять письменные задания у зрячих учеников он, конечно, не мог. Зато его увлеченность литературой, глубокое знание предмета были оценены и учениками, и коллегами. Незрячего учителя пригласили читать лекции в Ленинградский институт усовершенствования учителей. Его собственные стихи печатали журнал «Нева» и альманах «Молодой Ленинград», а также издания для незрячих «Наша жизнь», «Диалог», «Советский школьник». В 1983 году Пилюгин возглавил журнал «Литературные чтения», на базе которого в 1995 году было создано издательство «Чтение».

Экономика процесса

«К 1995 году выпуск книг рельефно-точечным шрифтом в России резко сократился, ситуация стала просто критической. Наш журнал тоже находился на грани закрытия. Типография и ее оборудование разрушалось в буквальном смысле этого слова. В типографии проваливались полы, обрушивался потолок. Типографские машины эксплуатировались по нескольку десятилетий. Они не просто устарели и регулярно ломались, но и не соответствовали никаким требованиям техники безопасности, работать на них было опасно для жизни и здоровья печатников. В этих условиях в октябре 1995 года нам все-таки удалось переломить ситуацию, закупить современное зарубежное оборудование и создать новое издательство „Чтение“. Таким образом, не только продолжился бесперебойный выпуск журнала „Литературные чтения“, но и появилась возможность издавать каждый год до 100 книжных новинок. Такой прорыв стал возможен благодаря помощи петербургской администрации и Законодательного собрания города, российского Комитета по печати, Государственной думы России, где работает незрячий депутат – мой тезка и друг Олег Николаевич Смолин», – вспоминает Пилюгин.

«В русском языке слова „читать“, „чтение“ и „почитать“, „почтение“ – однокоренные, – замечает Олег Пилюгин. – Поэтому для меня название издательства „Чтение“ имеет глубокий смысл. Мне очень хочется, чтобы люди не просто читали, а почитали Книгу, чтобы чтение(именно чтение, а не слушание) стало важнейшей частью жизни незрячих людей». Бюджет издательства составляет 13 млн рублей в год. 95% этой суммы приходится на дотации из российского и петербургского городского бюджета. Только 5% необходимых средств «Чтение» зарабатывает само, распространяя свои издания. Такая ситуация вполне естественна и соответствует мировой практике. Производство книг для незрячих – дело довольно дорогостоящее, а продажная цена готовой продукции весьма низкая, часто просто символическая. Например, годовая подписка на ежемесячный литературно-художественный журнал «Литературные чтения» обходится читателям всего в 72 рубля. Шеститомную «Историю Древнего мира» издательство предлагает за 100 рублей.

От 3 до 4 тыс. рублей составляет пенсия инвалидов по зрению первой группы. Средняя заработная плата в издательстве – 4,5 тыс. рублей. Незрячие редакторы с высшим образованием и опытом работы зарабатывают по 6 тыс. На других предприятиях Общества слепых издательские зарплаты считаются высокими, там работники получают всего от 2 до 3 тыс. в месяц. Пилюгин – человек, заряжающий своей энергией и жизнелюбием, не любящий говорить о собственных проблемах и жаловаться на жизнь. Однако один вопрос постоянно возникал в беседах с ним и его сотрудниками: незрячие петербуржцы так же, как и другие категории инвалидов, нуждаются в благотворительности, в спонсорской поддержке. К сожалению, в Общество слепых благотворители почти не обращаются и помощи не предлагают. «Государство и городские власти дают деньги только на текущие расходы, а ведь „Чтению“ необходимы деньги на развитие, на закупку нового оборудования, на реализацию новых проектов. Мы бы очень хотели издавать книги для слепых с „картинками“, особенно для детей. Речь идет, конечно, не об обычных картинках, а о рельефной графике, помогающей слепым, особенно слепым с рождения, познавать мир. Для производства таких рельефно-графических пластин нужно специальное оборудование, которым мы не обладаем», – огорчается Пилюгин.

Зримое участие

От зрячих соотечественников слепые ожидают не столько материального содействия, сколько человеческого участия. «Мне очень хочется, чтобы зрячие люди действительно стали зрячими и увидели на улицах города слепых и других инвалидов, которым, возможно, требуется помощь, – поделился своими мыслями самый молодой сотрудник издательства „Чтение“, 27-летний незрячий редактор Максим Грехнев. – Слепой человек на улице, разумеется, не видит стоящих рядом и не понимает, кто находится рядом с ним. Мы не можем обратиться с просьбой о помощи к кому-то конкретно, поэтому обращаемся в пустоту, в безвоздушное пространство. Почему петербуржцы не видят рядом с собой людей с белой тростью, не слышат их и не догадываются предложить им помощь?»

Санкт-Петербург