Путешествие на старом автомобиле

Восточная Европа согласна платить слишком высокую цену за то, чтобы стать частью «западной цивилизации». Этой ценой является клишированный образ восточноевропейца, создаваемый западными СМИ

Западноевропейские предрассудки о Восточной Европе многочисленны и глубоки, они неверны не только потому, что являются просто предрассудками. Те негативные образы, с которыми Запад подходит к Восточной Европе, базируются на представлениях, которые создают извращенное впечатление. На Западе последние 15 лет – в газетах, книгах, на телевидении и в других СМИ – воспроизводятся одни и те же картины, изображающие почти исключительно коррупцию, проституцию, криминал, мафию, беспризорных детей. А также вульгарных нуворишей, бедных, плохих политиков и некомпетентных министров. Все эти негативные явления можно обнаружить как на Востоке, так и на Западе, но они преподносятся как своего рода восточноевропейские «торговые марки».

Возьмем, к примеру, Румынию. Оттуда транслирован добрый десяток тысяч идентичных репортажей о беспризорных детях в Бухаресте, ужасных детских домах и еще более страшных психиатрических лечебницах. У среднестатистического западноевропейца выкристаллизовывается образ Румынии как страны, в которой проживает 22 млн душевнобольных беспризорных детей с сопливыми носами и вдобавок несколько цыган, которых каждый день избивают палками. Между тем тот факт, что Румыния – одна из самых разнообразных с точки зрения культуры и народонаселения стран, а также что это одно из самых динамично развивающихся государств, почти никогда не выходит наружу.

Все страны старой Восточной Европы сейчас переживают такой период, когда они должны найти и восстановить свою идентичность. Они находятся в непрерывном процессе обсуждения своего прошлого и будущего. Но эти обсуждения ведутся вокруг одного направления. В силу исторических обстоятельств новые государства днем с огнем ищут свое «европейское» наследство. И «европейское» означает в данном случае западноевропейское. Ключевое слово здесь не может быть истолковано двояко: западноевропейское стало синонимом демократии, свободы, достатка, счастья и цивилизации, в противоположность Востоку, который ассоциируется с варварством в его различных проявлениях. Восточная Европа готова обменять свои ценности по заниженному курсу, тогда как Западная получает дополнительную прибыль. Западная Европа стала идентичной тому лучшему, что она может предложить, в то время как Восточная идентифицируется со своей теперешней временной убогостью.

 «Старые» восточные европейцы пытаются найти свое место в Европе, и это происходит не первый раз в истории. Болгарский писатель Олеко Константинов создал фигуру Бай-Ганьо Балканского в конце XIX столетия, в те годы, когда Болгария с помощью России скинула турецкое иго. Бай-Ганьо – прототипический образ упрямого и простоватого болгарского крестьянина, лезущего в политику. Этот выскочка превращается в демагога худшего и самого комического пошиба. Его карьера начинается с того, что он скидывает с себя пастушью накидку, в которой всегда ходил раньше. Вместо этого он облачается в дорогую бельгийскую мантию, и все соглашаются, что Бай-Ганьо стал европейцем не хуже других. Бельгийская мантия – это намек на то, что первая болгарская конституция основывалась на бельгийской. Сегодня Болгария и почти вся Восточная Европа оказались в похожей ситуации – им снова приходится примерять на себя бельгийскую мантию, ведь столицы НАТО и Евросоюза находятся в Брюсселе.

Остающимся вне Евросоюза странам – Белоруссии, Украине, Молдове, Турции, Грузии и большинству Балканских государств – нужно убедить Европу в том, что они достойны ее, что они европейцы в значении «западноевропейцы». Поскольку в последней фазе холодной войны Европа была урезана до малой кучки почетных членов, ее ментальное разделение надвое создает ложное представление о том, чем является, была и будет эта часть света. Европу представляют в виде наклонной плоскости, причем уклон идет с Востока на Запад по причине его моральной, политической и экономической силы. Такое селективное и стереотипное понимание Европы произвело на свет виртуальную европейскую карту, которая плохо согласуется с реальной топологией.

Вы, вероятно, удивитесь, если узнаете, что многое из сказанного выше принадлежит перу известного норвежского писателя Мортена Стрёкснеса. Проехав от Осло до Стамбула на «Форде» 1986 года выпуска, он издал книгу «Старый автомобиль: через европейские задворки», в которой попытался дать беспристрастный анализ причинам возникновения новых разделительных линий на континенте. Стрёкcнес не создал готовых рецептов для конвергенции: автомобилям каждой из восточноевропейских стран, а к ним можно отнести и Россию, необходимо проехать свой собственный путь, не сорвавшись в пропасть воинствующего национализма или потери национальной идентификации. Даже если на западноевропейских трассах будут гореть одни зеленые огни, маршруты на восточной части европейской карты все равно придется выбирать самостоятельно.

Следует признать, что российские журналисты, подобно их западным коллегам, также не свободны от стереотипов и клише. Ведь и в наших материалах находится место оценкам «европейскости» тех или иных стран. Например, мы не вполне адекватно представляем Турцию и ее стремление стать членом Евросоюза. Картины Румынии, которые рисуют российские СМИ, мало отличаются от западных аналогов. А храбрость в критике президентов Украины и Белоруссии не всегда уравновешивается смелостью в оценке деятельности собственной власти.