Какой будет Россия в 2010 году?

2010 год — это примерно середина срока будущего президента и только что избранного парламента. Это год, когда смена руководства всех трех ветвей власти будет завершена и Россия как страна обретет новое лицо. Каким оно будет, зависит от того пути, который мы выберем на исторической развилке

Привычка думать о будущем — очень важный навык цивилизованных обществ, таких, которые не подчиняются, слепо веря в судьбу и проведение, указаниям «свыше» или «сбоку», имеют смелость строить свою жизнь сами и показывать пример другим. Судя по нашей бурной истории, российское общество относится именно к таким.

Мысли о будущем бывают разные. Это стратегии, планы, проекты, прожекты, прогнозы, фантазии. Однако жизнь всегда откорректирует проект или план, а прогнозы никогда полностью не сбываются. Как известно, часы, которые стоят, два раза в сутки показывают абсолютно точное время. А те, что идут, ошибаются всегда. Но лучше ошибиться, чем вовсе не знать, который час.

В России многие сегодня настроены оптимистично, но и страхов в обществе тоже немало. Можно было бы составить красочные сценарии — «хороший» и «плохой». Но что толку от прогнозов, опирающихся на эмоции или безответственные фантазии? Одни боятся, что власти закроют границы, другие надеются, что мы победим США в маленькой победоносной ядерной войне. И то и другое в той или иной мере основано на советской исторической памяти, но говорит скорее о конкретном человеке, которому свойственны эти страхи и фантазии, чем о стране.

Наш вариант развития событий не фантазия, он имеет под собой логическое основание. И главное: он нужен, чтобы поговорить о том, что хорошо, а что плохо, как мы видим ближайший, очень интересный период российской истории. Для нас разговор о будущем — это способ прояснить настоящее, понять, что происходит. Поставить оценку настоящему можно только из будущего, с высоты исторической перспективы.

А что происходит? Есть тренды как положительные, так и пугающие. С одной стороны, бурное развитие экономики, крупных и средних компаний, рост зарплат и потребительского рынка. Государство определило приоритеты (нацпроекты) и создает госкорпорации, то есть начало предпринимать специальные организационные усилия для развития социальной сферы, науки (нанотехнологии), атомной энергетики, са­молето- и судостроения. Появился наконец Банк развития. Миллионы людей зависят от собственной активности и своего труда, а не от случая или начальства. В год у нас снимается 200 кинофильмов и строится 60 млн м2 жилья, мы ни с кем не воюем и, к счастью, не собираемся, а военные начали получать уже более-менее приличные деньги. Таких спокойных и одновременно динамичных периодов наша история не знала очень давно.

С другой стороны, в России порядка 1 млн человек сидит в тюрьме, в год происходит около 30 тыс. убийств или покушений на убийство, снова стало расти административное и лихоимское давление на малый и средний бизнес, ментовские крыши оказываются дороже и грубее бандитских. Добиться справедливости в суде иногда можно, но это требует таких усилий и затрат, что зачастую оказывается себе дороже. Северный Кавказ фактически все еще на военном положении, там продолжаются теракты, убийства и похищения. Несмотря на прорывы в отдельных приоритетных областях, качество управления исполнительной власти в целом чудовищное, причем в последние годы оно только ухудшается. По­этому, может, и хорошо, что государство еще не решилось на радикальные реформы в медицине, образовании и армии, но проводить их все равно придется.

Трендов много, и прогноз можно строить по каждому параметру отдельно. Но так недолго и запутаться, поэтому мы решили исходить в своих построениях из сегодняшней политической ситуации — после выборов в Госдуму и перед выборами президента. Зависит ли наша обычная жизнь — рост бизнеса и зарплат, качество образования и медицины, судов и милиции — от серьезных политических изменений? Вообще-то да, и одна из целей нашего прогноза — показать эту зависимость.

Демократия, согласно известному выражению Бенджамина Франклина, — это договоренность о правилах поведения. Между кем такая договоренность возможна? «Между хорошо вооруженными джентльменами», — продолжает Франклин. Фраза, конечно, типично американская, ведь там политическая система возникала в атмосфере всеобщей вооруженности частных собственников. Но смысл-то у нее общий: чтобы понять, каковы будут правила игры, важно знать, кто именно, какие группы людей окажутся достаточно сильными, «вооруженными», чтобы в этой игре участвовать. Смогут ли в должной мере «вооружиться» граждане, бизнес, профессиональные и общественные организации или последний аргумент всегда будет у кого-то из силовиков? И еще более важный вопрос: возникнет ли взаимная договоренность всех участников процесса или у кого-то останется иллюзия, что можно всех заставить подчиниться воле одной из групп «джентльменов»?

В этом смысл и острота сегодняшнего политического момента. Владимир Путин освобождает пост президента. И проблема в том, что многие нынешние договоренности заключались с ним лично: именно благодаря президентским талантам и авторитету удавалось разрешать конфликты и устанавливать равновесие сил. Теперь этого фактора нет, и публике становятся видны симптомы борьбы за власть после 2008 года.

С начала 2 октября в аэропорту Домодедово арестовали четырех высокопоставленных сотрудников Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН), которая пыталась конкурировать с ФСБ за право быть главным борцом с коррупцией. На стороне ФСБ выступил Следственный комитет во главе с Александром Быстрыкиным, против — руководство Генпрокуратуры во главе с Юрием Чайкой. Одновременно в силовых структурах происходили кадровые рокировки. 

Поэтому вполне ожидаемым стал выпад силовиков против внезапно окрепшего Алексея Кудрина, который в новом кабинете был назначен на пост вице-премьера. Жертвой очередного витка борьбы за теневой передел сфер влияния стал высокопоставленный чиновник — заместитель министра финансов России Сергей Сторчак. И мало кто усомнился в том, что беспрецедентный арест (15 ноября) столь влиятельного лица накануне выборов был продиктован опять же теневыми интересами силовых группировок, вовлеченных в борьбу за власть.

Будущий президент либо получит открытую, публичную власть и сможет, опираясь на общество, благодаря поддержке граждан и своему авторитету встать над схваткой и призвать к порядку конкурирующие группы «вооруженных джентльменов», либо окажется слабым и зависимым не от народа, а от одной из этих групп.

Оба сценария начинаются с одного человеческого поступка, совершенного во время президентской предвыборной кампании.

Сценарий 1. Россия-крепость

— Да кому я обязан что-то объяснять? Да большинство народа даже и не знает, что за выборы такие, и тем более не понимает, в чем национальные интересы. Меня рекомендовал сам Владимир Владимирович, этого достаточно. Вы занимаетесь предвыборной кампанией, так вот и занимайтесь, чтобы плакаты были, ролики там всякие, — говорит кандидат в президенты Н.

На выборах он побеждает в первом туре с результатом 60% благодаря рекомендации бывшего президента и усилиям губернаторов. Руководители тех регионов, в которых явка на выборах в Госдуму и результаты голосования за одну партию были 99%, — Чечни, Дагестана, Мордовии, Башкирии и Татарстана — получают от нового президента весомое вознаграждение. Губернаторы, которые не обеспечили явку, досрочно отправлены в отставку в конце 2008 года. Администрация президента указывает избранному главе государства, что он обязан своим постом не народу, а нескольким вполне конкретным людям.

Следственный комитет возбуждает дело против ведущих менеджеров одной из главных российских госкорпораций. Президент находится с первым официальным визитом в Португалии и не может дозвониться в Следственный комитет. В его отсутствие в правящей фракции в Госдуме происходит раскол. Президент срочно возвращается в Москву, где ему напоминают, благодаря чьим усилиям он пришел власти, и объясняют, что опросы свидетельствуют о тревожно низкой популярности главы государства, а борьба с коррупцией может ее поднять. В результате происходит концентрация влияния в руках одной силовой группы, президент оказывается неспособен защитить даже близких ему людей. Но зато теперь уже его силовой группе в стране больше вообще нет конкурентов, и можно эффективно укреплять государство и защищать национальные интересы.

В результате смены менеджмента часть активов крупнейшей сырьевой корпорации оказывается за рубежом, компания загадочным образом теряет свои активы в Европе. Борьба за них приводит к кризису отношений с Евросоюзом. Но еще больше беспокоит президента то, что часть его личных распоряжений просто саботируется.

В Думе единогласно принят закон о «безопасности в сфере медицины», который стимулирует отечественное производство лекарств и ограничивает развитие иностранных и частных клиник. Но закон оказывается плохо написан и приводит к дефициту лекарств: российские предприятия только что сменили собственников и почти ничего не производят, а через таможенный терминал, находящийся под контролем ФСБ, импортируется дешевый, но не самый лучший инсулин. В стране начинаются инсулиновые бунты.

Как раз в конце 2009 года на фоне общей нервной ситуации в Кремле происходит памятный разговор о власти. Единственный способ сохранить стабильность — показать силу государства каждому человеку, всему населению. Есть инструмент: современные технологии и возросший штат силовиков позволяют контролировать налоги не только юридических лиц, но и физических. Поощряется доносительство, налогоплательщик обязан доказать свою честность на детекторе лжи. Пять тысяч человек попадают в тюрьму за неуплату налогов, проводятся показательные процессы, но улучшение работы органов правопорядка и отсутствие оправдательных приговоров приводит к тому, что в тюрьме к 2010 году сидит уже полтора миллиона человек. Крепнет воровское сообщество, и его идеалы легко распространяются в народе.

Правительство стремится защитить оте­чественного производителя, но налоговые преследования и атака на средний бизнес приводят к тому, что целые рынки оказываются в руках иностранных компаний, которые находят дорогу к сердцам сотрудников администрации президента. Показательные дела о коррупции и изгнание из страны ряда компаний приводят только к дефициту. К концу 2010 года не только в национальных республиках, но и по всей стране лучшие предприятия принадлежат семьям губернаторов. Правительство предпринимает успешную попытку смещения самого одиозного губернатора (который якобы попытался выйти из состава Российской Федерации), возвращает нефтяную компанию в государственную собственность, но средний бизнес все равно остается у одной «семьи».

Государство активно инвестирует в науку, медицину и армию. Но научные деньги пока результата не приносят, потому что распределяются сотрудниками одного института и одной крупной компании, а армия закупила 10 танков и один самолет, но ощущается дефицит портянок и кирзы.

На границе с Грузией продолжаются беспорядки. Армия призывает определиться с проблемой, но администрация президента идет на компромисс (не война и не мир): вводится очень ограниченный контингент, который ввязывается в продолжительную и вялую войну. Запад обвиняет Россию в агрессии, начинается международная изоляция и экономический спад.

Сценарий 2. Россия-дом

 — Мне нужны дебаты, — сказал кандидат в президенты Н.

— Какие дебаты, с кем, с Жириновским что ли?

— Вы же технологи, организуйте. Я хочу разговаривать не с клоунами, а с нормальными людьми, пусть это будут бизнес-организации, общественники, авторитетные врачи. У нас же есть Общественная палата. Я хочу почувствовать страну.

На выборах он побеждает в первом туре с результатом 55% благодаря тому, что ездил по стране и иногда мог говорить — неформально, по правде, — о том, что у нас хорошо, а что ужасно. Перед выборами были строго предупреждены  руководители тех регионов, в которых явка на парламентских выборах составила 99% и совпала с результатами голосования. Президент заявил, что искажение волеизъявления граждан — уголовное преступление. Настоящий публичный выигрыш на выборах, в споре и в конкуренции с другими кандидатами, дает президенту реальную власть и свой собственный рейтинг, а значит, ставит его выше всех теневых групп влияния. 

Следственным комитетом возбуждено дело против ведущих менеджеров одной из главных российских госкорпораций. Президент находится с первым официальным визитом в Португалии и не может дозвониться в Следственный комитет. Прибыв в Москву, он призывает правоохранительные органы не выступать с политическими заявлениями, но при этом сам политизирует тему. В парламенте слушается вопрос о стратегии развития крупнейших компаний и порядке управления ими. В результате большого разбирательства во многих госкомпаниях сменяется менеджмент, причем вне зависимости от его политических предпочтений, однако бывшие руководители сохраняют крупные пакеты акций. Президенту удается восстановить равновесие сражающихся групп влияния, немного ослабив всех. Но начинаются судебные процессы, и хотя среди обвиняемых — хорошие друзья президента, он решает не применять телефонное право, но настаивает на максимально честном разбирательстве. На повестке дня вопрос о судебной системе: способе выбора независимых судей и контроля судебной системы, участники обсуждения и выборов — бизнес-организации, адвокатское сообщество, общественники, Минюст. На одном из судебных процессов в Перми крупный иск против МВД выигрывает местный предприниматель. Президент встречается с ним в Кремле и показывает, что лично заинтересован в независимом правосудии. Показательно и с треском сменяется состав Басманного суда в Москве. В Магадане проходит процесс над бывшим судьей, который приговорил к 8 годам тюрьмы подростка, укравшего два сникерса.

Но президент обнаруживает, что часть его личных распоряжений просто саботируется. В Думе единогласно принят закон о «безопасности в сфере медицины». Однако закон плохо написан и приводит к дефициту лекарств. Президент начинает вводить систему подготовки законопроектов до внесения их в Госдуму, для этого используются обновленная Общественная палата, объединения бизнеса, профессиональные организации. Медики докладывают на всю страну о неэффективности ряда мероприятий в рамках нацпроекта и о грядущем кризисе на рынке лекарств. Готовится крупная реорганизация управления в сфере медицины и образования, в дискуссию вовлечена вся страна. Первые результаты обсуждений плачевные: все предлагают разное и бессмысленное, но президент не унывает — меняется круг экспертов, в ряде регионов проводится эксперимент с народными медицинскими кассами.

Как раз в конце 2009 года на фоне общей нервной ситуации в Кремле происходит памятный разговор о власти. Президент считает, что страх нестабильности — это вчерашний день и что нужно дать гражданам возможность не чувствовать себя виноватыми перед государством. Готовится амнистия для налогоплательщиков, правоохранительным органам запрещено расследовать экономические преступления, совершенные до 2008 года, рэкет против нормального, не уголовного бизнеса становится опасным. Президент заявляет, что капитализм должен быть народным и что собственность будет лишь тогда легитимной, когда возможность заниматься бизнесом или работать за приличную зарплату будет у всех. Также он считает, что милицию нужно вернуть народу — в небольших городах проводится эксперимент по выборам главы местного УВД, прямо зависимого от граждан и относительно независимого от начальства.

Правительство считает растущий средний бизнес своим главным союзником и, чтобы защитить его, вступает в ряд конфликтов с западными компаниями и с губернаторами. В конфликте с одним из самых одиозных губернаторов дело доходит до судебного разбирательства: одна из средних компаний выступает против административного губернаторского рэкета. Губернатор подает в отставку в обмен на сохранение своей доли в нефтяной компании.

Правительство активно инвестирует в науку, медицину и армию. Для этого президент лично встречается с нашими учеными, уехавшими на Запад, объявляются открытые конкурсы на позиции ректоров двух крупных университетов, а руководителем главного фонда поддержки науки становится молодой русский профессор, сделавший имя на Западе. Президент объявляет политику отделения армии от теневых генеральских бизнесов, выделяется модернизированная боеспособная часть армии — во главе молодые офицеры с широким кругозором. Кирза уходит в прошлое, а форма для спецназа теперь не только демонстрируется на показательных парадах, но и имеется в боевых отрядах.  Боевому контрактнику теперь легче сделать карьеру.

На границе с Грузией продолжаются беспорядки. Но боеспособные части в зоне конфликта проявляют профессионализм и жестко уклоняются от провокаций. На Западе возобновляются попытки обвинить Россию в агрессии и изолировать ее, но выгоды экономического сотрудничества слишком велики.

Иллюстрации: Владимир Сальников

У партнеров

    «Русский репортер»
    №28 (28) 13 декабря 2007
    Дети
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Реклама