Кремлевская Нобелевка

Актуально
Москва, 29.05.2008
«Русский репортер» №20 (50)
12 июня в Кремле будут вручать Государственные премии за достижения в области науки и культуры. Лауреаты — люди, которых должна знать вся страна. А между тем присуждение главной государственной награды воспринимается в научной и культурной среде с полным равнодушием. Госпремии только начинают возвращать себе утраченный авторитет

В этом году получать от государства нагрудный знак и немалую сумму (5 млн рублей) будут математик Владимир Арнольд, лингвист Андрей Зализняк и физико-химик Алексей Хохлов. Это в части науки и технологий. А в области искусства лауреатами стали работники Государственного военно-истори­­ческого и природного музея-запо­ведника «Куликово поле», скульп­тор Андрей Ковальчук и актриса Алиса Фрейндлих.

Старшие сестры Госпремии РФ — Сталинская и Ленинская — обладали весьма понятной логикой: они наглядно демонстрировали, что в нашей стране есть большая наука, что эта наука крепит военную и техническую мощь и что страна в состоянии оценить перспективные достижения, а не только старые заслуги. Лауреат этого года Владимир Арнольд свою Ленинку получил еще в 1965 году, когда ему не было 30.

Любая премия — это реплика в политическом спектакле с известным публике сюжетом.

Когда мы говорим о лауреатах премии «Оскар», мы хорошо понимаем: эти фильмы определят основные продажи на кинорынке на ближайший год. Присуждение Нобелевской премии сигнализирует о том, какие достижения уже достойны войти в учебники.

А о чем говорит наша Госпремия? Пока она скорее наследница консервативных советских гос­премий, чем Сталинской и Ленинской премий времен мощного прорыва советской науки. «Я даже не знаю, кого там назначили, — сказал корреспонденту “РР” член-корреспондент РАН физик Михаил Фейгельман. — Мнения чиновников лежат вне интересов реальной науки».

«Если посмотреть на то, как назначается премия, — объяснил Михаил Вербицкий, один из самых цитируемых российских математиков, профессор Независимого Московского университета, — можно увидеть, что она ничего другого и не может, как только обслуживать старый набор персоналий. За послеперестроечное время в нашей науке просто ничего не произошло. С 91-го года наша наука перестала двигаться. Никакой динамики с тех пор не было, кроме диссипации, то есть рассасывания — такого постепенного испарения. И если посмотреть на выбор академии, то это хорошо видно».

Тем не менее присуждение Госпремии в области науки и технологий в этом году — событие знаковое. Дело в том, что среди награжденных совсем нет крупных официальных администраторов, как было все прошлые годы. Конечно, за последние 16 лет получали премии и выдающиеся ученые, такие как, например, математик Людвиг Фаддеев. Но большинство награжденных были еще и руководителями крупных институтов, обладателями академических должностей, а иногда и просто администраторами без особых научных заслуг. После 1992 года премии фиксировали не прогресс науки и даже не старые достижения, а расклад лоббистских сил внутри академии: для своих между своими.

Теперь все иначе. Так, например, академик Владимир Арнольд — основатель негосударст­венного Независимого университета, находящегося даже в определенной оппозиции к мехмату МГУ — из главного вуза страны в разное время были выдавлены многие сильные математики. Другие награжденные тоже совсем не те люди, которые бы стали участвовать в академических дрязгах. Они — заслуженные и все еще активно работающие ученые. «Разумеется, это номенклатурное решение, — говорит Михаил Вербицкий, — но сам факт, что премию дали именно этим людям, означает, что расклад сил в научной номенкла­туре не так плох. Если дали Арнольду, значит, чиновники все-таки ориентируются в том, кто чего стоит».

Премии этого года показывают, что государство ценит не только лояльных ему администраторов, но и действительно великих ученых, людей, обладающих высоким моральным авторитетом и совершенно независимых от какого-либо официоза.

Фото: из Архива А.Хохлова; Татьяна Голенищева-Кутузова; ИТАР-ТАСС

Кому из ученых дали Государственную премию РФ

Владимир Арнольд

Академика Владимира Арнольда могут считать «своим» и русская, и французская математические школы: в каждой из стран он проводит по полгода. Даже нематематикам знаком «принцип Арнольда»: «Если научное понятие носит имя ученого, этот ученый — не первооткрыватель». По этой логике, академик Арнольд его не изобретал. Но даже если так, список его заслуг не сильно пострадает.

Арнольд остался бы в учебниках даже если бы прекратил заниматься наукой на третьем курсе мехмата МГУ — после того как решил одну из 23 проблем Гильберта. Это список главных математических задач, с которыми никто не сумел справиться к началу прошлого века.

Медаль Филдса, математическую Нобелевку, Арнольду должны были присудить в 1974 году, но советские чиновники уговорили оргкомитет не поощрять неблагонадежного ученого. Говорят, математик Понтрягин, которому доверили переговоры о «невручении», официально предупредил Арнольда, а после попросил рассказать о его работе — заинтересовался.

Арнольд — один из создателей Независимого Московского университета. Это, наверное, один из самых «неакадемических» институтов в России: в холле тихого здания рядом с МИДом первым делом натыкаешься на стол для пинг-понга и велосипеды профессоров.

Алексей Хохлов

Профессор физфака МГУ Алексей Хохлов был первым, кто начал применять к полимерам «взрослую» физику. Фактически речь шла о пресловутых нанотехнологиях, только исследования велись в те времена, когда это слово еще произносили без сегодняшнего пафоса.

Хохлов изучал, как с точки зрения математики должна вести себя длинная цепочка молекул. Он описывал по логико-вероят­ностным законам, как молекулярные структуры полимеров развиваются, скручиваются,

выстраиваются в слои. И то, чем на качественном уровне занимаются химики, нашло четкое математическое описание в работах Хохлова.

Кроме того, изучение макромолекул — это мостик между физикой и биологией. Открытия Хохлова позволяют, например, начать понимать, как из набора «букв», закодированных в генах, получается не цепочка молекул, хаотично болтающихся в растворе, а белки с точно определенной структурой и функциями. Все живые существа состоят из белков, форма и «работа» которых точно определена генами. И это «чудо» можно описывать на языке математики благодаря работам Хохлова.

Кстати, и Хохлов, и Арнольд во многом являются учениками знаменитого математика Андрея Колмогорова.

Андрей Зализняк

«…Никакие звания и почести не могут нам приносить того беспримесного счастья, о котором щебечут средства массовой информации. И если нам их все-таки дают, нам их носить неловко», — сказал Андрей Зализняк год назад на вручении премии Александра Солженицына.

Все работы Андрея Зализняка, начиная с первой монографии «Русское именное словоизменение» (1967 год), после публикации немедленно становятся научной классикой.

Сами того не зная, мы пользуемся его определениями в школьных учебниках и университетских программах. И используем его систему морфологического анализа, запуская поиск в интернете.

Безусловная верность истине делает научные реплики Зализняка последним аргументом в многолетних спорах. Его работа «Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста» (2004 год) сводит практически к нулю скандальную вероятность поддельности этого текста. А каждая новая найденная им в Новгороде берестяная грамота — не только лингвистическое, но и историческое открытие. Вряд ли новое лауреатство добавит что-то к славе Андрея Зализняка. Все равно одна из самых больших аудиторий МГУ, в которой он читает свои ежегодные лекции, не сможет вместить всех желающих его услышать.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №20 (50) 29 мая 2008
    Зарплаты
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Случаи
    Фотополигон
    Реклама