Вопли из казенного дома

От редактора
Москва, 29.04.2010
«Русский репортер» №16 (144)

Что такое закон прямого действия? Это когда в пятницу голосуют, а в субботу уже все в истерике. Тысячи людей ухватились за абсурдный слух, будто бесплатными в российской школе останутся только уроки русского, физкультуры, математики и религии…

В период между вторым и третьим чтением закона «О совершенствовании правового положения и реформе финансирования государственных и муниципальных учреждений» бюджетники разных уровней успели расслабиться. И тут-то правительство внесло в законопроект целых 100 поправок, а депутаты… его тут же приняли.

Из обсуждения запомнилась правдоподобная фраза коммуниста Владимира Кашина: «Каждый в зале понимает, что нельзя принимать этот закон». Единороссы в ответ призвали коллег не «кошмарить друг друга» и успокоили, заверив, что за время переходного периода (полтора года) непонятные вещи станут понятными.  

Я тоже за то, чтобы не кошмарить друг друга. В главной идее закона (финансировать не учреждения, а конкретные бесплатные для населения услуги, одновременно разрешив этим самым учреждениям оставлять себе дополнительные доходы) в целом нет ничего плохого. Или хорошего. Как нет ни плохого, ни хорошего в любом инструменте управления. Молоток не плох и не хорош вне зависимости от того, бить им по гвоздю или по пальцу. Сначала обычно разбираются с целями и задачами, а потом уже с инструментами.

Бюджетники подозревают, что истинная цель — это сокращение бюджетных расходов: мол, Минфин вынуждает школы, больницы и музеи пуститься во все тяжкие и зарабатывать самим. Это вряд ли. Бюджетные расходы уже спланированы на ближайшие три года, к тому же правительство — это не только Минфин. Ясно, что некоторые социальные расходы в ближайшие годы придется увеличивать.

Меня лично беспокоят не мифические планы властей поизмываться над народом, а то, что никаких особых планов (целей и задач) у правительства как раз нет. Что это просто результат некоторой административной инерции (просто подошла очередь одной из тысячи «экспертных записок»). И это хуже злого умысла. Потому что закон создаст некоторую новую (неуправляемую) ситуацию для чиновников и директоров учреждений. А значит, кто-то будет экономить, кто-то упразднять, кто-то на аренде зданий зарабатывать.

Мы, разбираясь с этим законом, все дальше зарываемся во все новые глубины российской жизни — приходится отдельно анализировать ситуацию с поликлиниками и музеями, с лабораториями и школами, и везде много сложного и интересного. Неужели кто-то думает, что одним законом можно все поправить во всех этих сложнейших сферах?

Но про новые цели, задачи и проекты государства в отношении медицины или образования, науки или культуры общественность в последнее время не слыхала. Вот только Владимир Путин строго-настрого приказал составить список медицинских услуг, которые полностью гарантируются государством. Действительно, до всяких «реформ» следует посчитать, на что именно хватит бюджета, если платить сполна. Но именно до реформ!

Иначе получится еще одна монетизация льгот, автор которой Михаил Зурабов после всех связанных с ней перипетий и скандалов заметил: «Зато мы в результате узнали, сколько у нас льготников».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №16 (144) 29 апреля 2010
    Президент
    Содержание:
    Вторая половина

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама