Дырка в море

24 июня 2010, 00:00

Спустя два месяца после аварии в Мексиканском заливе компания ВР продолжает сражаться на двух фронтах. Под водой пытается заткнуть скважину, а на суше сгибается под бременем финансовых претензий США. Каков действительный масштаб катастрофы и чем она грозит нефтяникам и миру?

Компания BР не смогла предотвратить не только разлив нефти, но и информационную утечку: экспертная комиссия правительства США объявила, что в море ежедневно вытекает до 60 тысяч баррелей нефти — в 12 раз больше, чем уверяла компания. Это значит, что вытекло уже 3 миллиона баррелей.

Много это или мало? Как посмотреть. Это пока меньше, чем если бы затонул крупнейший в мире супертанкер Knock Nevis, спроектированный для перевозки до 4,1 миллиона баррелей нефти. И все еще меньше, чем во время похожей аварии, произошедшей в 1979 году в том же Мексиканском заливе, на нефтяной платформе месторождения Ixtoc 1. И уж конечно меньше, чем
в результате прорыва скважины на месторождении компании Lakeview в 1910 году, когда в 75 км от солнечных пляжей Санта-Барбары нефтяной фонтан выбросил больше 9 миллионов баррелей нефти, а по долине текли неф­тяные реки, впадающие в целые озера из черного золота.

Проблема в том, что конца утечке на месторождении ВР не видно. Исторические примеры неутешительны. Прорыв на Ixtoc 1 не могли заткнуть почти десять месяцев. А фонтан над скважиной Lakeview бил полтора года. Хотя первый прорыв был на глубине всего 50 метров, а второй вообще на суше. Случай ВР куда тяжелее. На платформе Deepwater Horizon нефть качали с глубины 1,5 километра. Напор этой скважины в шесть раз сильнее того, с каким приходилось бороться мексиканцам на третий месяц утечки в 1979 году. Такими темпами нынешняя авария скоро действительно станет самым большим разливом нефти в истории человечества.

Такими же большими могут стать и финансовые потери ВР. По требованию президента США Барака Обамы компания уже согласилась выделить в специальный фонд $20 миллиардов, которые пойдут на компенсации жертвам разлива. Говорят, эта сумма может увеличиться. Правда, история дает в основном обратные примеры. Компании Exxon, чей танкер Exxon Valdez в 1989 году налетел на рифы у побережья Аляски и разлил 250 тысяч баррелей нефти, присудили выплатить $287 миллионов за фактический ущерб и $5 миллиардов штрафов. Однако она, на протяжении 20 лет обжалуя одно решение суда за другим, добилась сокращения штрафов до $500 миллионов.

Мексиканской Pemex, ответственной за аварию на Ixtoc 1, вообще не пришлось платить. Ни американцам, чей берег был загрязнен на протяжении 150 километров, ни своим пострадавшим гражданам.

Но даже если ВР заставят выплатить все, что от нее требуют, едва ли это станет для нее смертельным ударом. При наличии разведанных запасов более чем на $1 триллион она наверняка сможет еще и выбирать, у каких банков занять денег на выплаты грозящих ей штрафов и компенсаций.

У нефтяников есть другой, более существенный повод для волнений. В последние годы объемы глубоководной добычи стремительно росли. Всего за три недели до трагедии и тоже в Мексиканском заливе компания Shell торжественно ввела в эксплуатацию глубоководную платформу на месторождении Pedrido — самую глубокую в мире. До дна там 2450 метров — почти на километр больше, чем у ВР. Бразильская нефтяная госкомпания Petrobras разработала собственную технологию глубоководного бурения на глубинах до 1800 метров.
Активно добывают нефть с мор­ского дна в Африке, Индонезии, Малайзии и Индии. Но уже сейчас понятно, что ни у кого нет технологий борьбы с авариями, подобными разворачивающейся сейчас в Мексиканском заливе.

У России пока нет действующих глубоководных проектов на шельфе. Разработка Шток­мановского месторождения в Баренцевом море отложена до 2018 года. Так что нашим берегам такие разливы пока не грозят.