7 вопросов Андрею Запорожцу, солисту группы 5’Nizza. О воссоединении с друзьями и революциях в музыке

Анна Рыжкова
23 июня 2016, 00:00

24–26 июня в Подмосковье пройдет девятый международный фестиваль «Дикая мята». Одним из его хедлайнеров в этом году станет 5’Nizza. «РР» поговорил с солистом группы Андреем Запорожцем о помолодевшей аудитории, о новых проектах и о том, почему в музыке давно не было революций

Ваш дуэт с Сергеем Бабкиным распался почти восемь лет назад. Теперь вы выступите вместе на фестивале «Дикая мята». Ваша аудитория за это время изменилась?

Последний тур по России меня очень удивил: было много людей намного младше меня — практически детей. Выходит, мы стали цеплять людей помоложе. Хотя это несложно объяснить: действительно, мы же про веселье! В целом 5’Nizza — это развлекательная музыка.

 

На фестиваль многие приедут ради того, чтобы увидеть и услышать воссоединенную группу 5’Nizza. Ваше появление будет каким-то особым?

Для меня все фестивали одинаково важны, я не люблю выделять какие-то отдельные. Выходить играть на большой открытой площадке — это всегда здорово. Мы будем исполнять фанк, что-то электрическое и нескучное. И будем рады, если сами успеем послушать кого-то из исполнителей. Редко кого у нас можно считать оригинальным, если не говорить о таких музыкантах, как Земфира или Женя Федоров, который вне времени — что бы он ни делал, это абсолютно точно останется надолго. И Леня Федоров тоже мне нравится, но он авангардист. В общем, с Федоровыми у нас все в порядке!

 

Сергей Бабкин рассказал «РР», что из всего лайн-апа фестиваля ему будет интересно услышать именно «Сплин» и, возможно, сделать совместный проект с группой. Уже обсуждали сотрудничество?

Я с огромным уважением отношусь к Саше Васильеву, считаю его наравне с Борисом Борисовичем Гребенщиковым одним из лучших поэтов в музыке. Они нашли свою музыкальную формулу. Я его последний альбом слушаю с большим удовольствием, чего не скажу про первый — там я к музыке придираюсь. Но сейчас у них все в порядке! Что касается каких-то коллаборейшнов, то у нас с группой «Сплин», на мой взгляд, получился бы довольно странный альянс. Мне нравятся совместные проекты исполнителей, которые сильно друг от друга отличаются: тогда это звучит интересно, потому что неожиданно. Например, Aerosmith и RUN-DMC. Земфира с Mujuice в чем-то перекликаются, но в целом тоже из разных сфер. Скучно, когда русский рок сочетается с русским роком или рэп с рэпом. Возможно, с моей стороны цинично так говорить…

 

Можете представить себя в составе такого же контрастного дуэта?

Я предлагал сотрудничество Влади — говорил ему, что, если нужно спеть припевы, я готов! Меня впечатляют его идеи. Он близкий мне по духу человек, я с ним очень мало знаком, но мне нравится его чувство юмора. У нас есть с ним один совместный трек, но это песня с моего альбома. Я легко могу подпевать, что-то добавлять, мне не обязательно быть номером один. С Ваней Дорном мы сделали кусочек трека, но пока нет времени доделать. Не знаю, насколько это неожиданно. Мне было бы очень интересно поработать с Женей Федоровым как композитором, чтобы он все придумал, а я исполнил. Я бы этому человеку доверился, и если нам когда-либо доведется сотрудничать, это будет большая честь для меня.

 

Влади — рэпер, а Иван Дорн, наоборот, исполняет массовую поп-музыку. Для кого вы экспериментируете?

Я в последнее время думал, как бы что-то сделать для людей. Мы записали три песни, которые действительно нравятся слушателям. Но сейчас хочу сконцентрироваться на том, что я чувствую, и не пытаться кому-то угодить.

 

Не боитесь, что в таком случае аудитория сузится?

Нет, это не будет какой-то авангард — я не умею и не особенно хочу делать сложную музыку.

 

Если не авангард, то вы ориентируетесь на тренды?

Меня скорее старое удивляет, не перестает удивлять. Новое — это какие-то мини-жанры. Ушел дап-степ — пришел трэп, ушел трэп — пришел какой-то там дап-трэп… Очень специфичные стили, которые быстро рождаются и умирают, ничего революционного в этом нет, и ничего особо удивительного. Конечно, я слушал последние альбомы Джеймса Блейка и группы Radiohead — сказать, что меня что-то зацепило, не могу. Зато меня по-настоящему впечатлили последние синглы Бека Хансена после его прекрасного, глубокого, вечного альбома Morning Phase, за который он получил «Грэмми». Это несколько танцевальных, странных, очень неожиданных и модных треков. После долгих лет однообразия и скуки в хип-хопе Кендрик Ламар делает альбом Pimp the Butterfly, где и джаз, и соул, и фанк, и по-настоящему лучшие вокалисты — не самые известные, но самые лучшие! Сам Боуи говорил, что вдохновлялся музыкой этого рэпера. Но в целом сейчас музыкальных революций не происходит. Очень грустно, что от нас уходят такие люди, как Боуи и Принс. Я бы по-прежнему всем рекомендовал переслушать последний альбом Дэвида Боуи, который, правда, больше макси-синглом можно считать. Я слушал его несколько месяцев — настолько это удивительное творение! Думаю, Боуи очень хорошо осознавал, что делал, и понимал, что уходит. Я вижу людей, которые пытаются повторить таких музыкантов, но людей столь же ярких и глубоких не замечаю.