Космос Байкала

Москва, 18.09.2006
«Эксперт Сибирь» №34 (130)
Озеро Байкал, по мнению ученого Игоря Сутурина, мощная самодостаточная система планетарного масштаба. И чем больше его изучают, тем больше открывается неизведанного

В конце августа на пресс-конференции представителей оргкомитета IV Байкальского экономического форума было объявлено, что в повестку дня по инициативе ученых Лимнологического института Сибирского отделения РАН будет включен вопрос о современном состоянии озера Байкал. А несколькими днями ранее директор департамента государственной политики в сфере охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов РФ Александр Ишков заявил о создании в ближайшее время межведомственной комиссии по Байкалу. Ее основной функцией должна стать координация действий органов местной власти по охране озера. В состав комиссии войдут главы Иркутской и Читинской областей, Республики Бурятия, Усть-Ордынского и Агинского Бурятского автономных округов, руководители ряда министерств. Проблемы Байкала вновь оказались в центре внимания несмотря на то, что существует федеральный закон «Об охране озера Байкал», а ЮНЕСКО присвоило ему статус участка Всемирного природного наследия.

Кандидат геолого-минералогических наук Александр Сутурин, заведующий лабораторией биогеохимии Лимнологического института СО РАН, посвятил изучению «славного моря» немало лет. Что он думает о происходящем?

— Александр Николаевич, волею судеб мы оба были в эпицентре борьбы за Байкал восьмидесятых–девяностых годов, потом работали над законом о Байкале, а после небольшого перерыва — и в новом тысячелетии, в этом году — не остались в стороне. Так что же происходит с Байкалом, почему за его чистоту надо постоянно бороться?

— По большому счету, Байкал — настолько самодостаточная система планетарного масштаба, что наши всплески возмущения для него ничего не значат. Сознаю, что ответ непопулярный, и меня могут забросать каменьями, поэтому спешу объясниться. Позиция общественности, экологов, ученых, не раз предотвратившая техногенные покушения на священное сибирское море, заслуживает высочайшей оценки и признания. Даже правительственных наград за отвагу и мужество. Но этим мы доказываем лишь свое право жить на берегах реликтового исполина, не более. Мне кажется, что если бы иркутяне вели себя иначе и позволяли сбрасывать в озеро всякую дрянь, то Байкал нашел бы свои средства защиты. И наказания. Человек слишком мал, хотя и наделен большим самомнением. Но ведь и муравей может вообразить, что управляет слоном, забравшись на его хвост. Я не мистик, но совершенство байкальской биосистемы приводит исследователей в трепет. Чем больше озеро изучают, тем больше открывается неизведанного. Как в Мировом океане, как в Космосе.

— Например?

— Долго считали, что самые притягательные загадки ожидают нас на его двухкилометровой глубине. Да, их немало. Но оказалось, что менее всего изучены процессы, происходящие в самой доступной и близкой береговой зоне. Там все формируется. Причем, как ни странно, не на плодородных почвах дна (ил, глина, песок), а на камнях буйно развивается растительность и вся биота. Байкальская вода заряжается от скал и каменных россыпей всем необходимым спектром макро- и микроэлементов. Как это происходит, непонятно, но надо признать, что байкальская вода является универсальным растворителем и проводником, а возможно, и хранителем информации.

— В пятидесятых годах чуть не осуществился проект взрыва Шаман-камня в истоке Ангары. Байкал хотели спустить для питания Ангарского каскада гидростанций. Прибрежной зоне, в которой все формируется, был бы нанесен разрушительный урон. Горе-проектировщиков тогда удалось остановить.

Потом последовало строительство Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК), и тут никакие протесты не помогли, так как он должен был производить кордную нить для сверхзвуковой авиации. БЦБК стал неприкасаемым, ведь речь шла об обороне. И хотя беленую суперцеллюлозу так и не выпустили, появились композитные материалы, комбинат прописался на байкальских берегах основательно. Даже появились легенды о том, что целлюлоза служит прикрытием, а на самом деле комбинат добывает со дна озера «тяжелую» воду для ядерных реакторов. Затем на севере Байкала решили добывать свинец и построить Холодненский ГОК — его стоки могли быть пострашнее целлюлозных. На этот раз голос ученых власть услышала, разработку месторождения отменили.

В очередной раз защищать Байкал пришлось совсем недавно — весной 2006 года, когда принималось решение о прокладке нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан в опасной близости от озера. В Иркутске начались митинги и шествия. Реанимировалось Байкальское движение. Звучали призывы перекрыть Транссиб, взрывать строящийся трубопровод, ложиться под бульдозеры. Накал страстей был нешуточный и грозил обернуться настоящей социальной бурей. Кстати, губернатор и спикер Законодательного Собрания с самого начала заявили, что поддерживают требования митингующих и сделают все возможное для отстранения трубопровода от Байкала.

Президент РФ Владимир Путин, видимо, решил загасить опасное политическое возгорание у Байкала. Последовала эффектная сцена у карты на совещании в Томске и одним движением руки президент отодвинул трубу даже не на 40, а на 400 километров. Проиграли те, кто оказались слишком послушными и осторожными. А им несть числа: Ростехнадзор, эксперты, политики…

А что же люди, бескорыстно любящие Байкал и понимающие его непреходящую ценность, сознающие свою гражданскую ответственность за него? Раздавались голоса, что общественность проиграла, стала жертвой политических манипуляторов от власти. Никак не могу согласиться. Мы победили уже хотя бы потому, что способны быть едиными. Мы победили своим протестом, который показался Москве грозным предупреждением. Мы победили, доказав еще раз, что народ, объединенный идеей, способен добиваться своего.

— Согласен. Я только добавлю кое-что о мифах вокруг БЦБК. Дейтерий, или «тяжелая» вода, не может накапливаться в Байкале, у него все слои воды перемешиваются, обогащаются кислородом, а значит и невозможно накопление дейтерия. Кстати, неподалеку, на территории Бурятии, действует Селенгинский ЦКК. Вокруг него никакого шума не происходило и не происходит. Почему?

  Фото — Ася Вострикова
Фото — Ася Вострикова

— Действительно, почему?

— Дело, возможно, в ином менталитете бурятской стороны, сказываются буддистские корни. Народ там спокойнее, созерцательнее, уважает начальство. Улан-Удэ и крупные поселения удалены от берега на значительное расстояние, и потому, наверное, притяжение Байкала меньше, чем на Иркутской, западной, стороне. Да и руководство Бурятии, еще в советские времена, более конструктивно занималось проблемами Селенгинского ЦКК. Президент республики Леонид Потапов сделал очень много для разработки и внедрения замкнутого водооборота на комбинате. Знаю не понаслышке, так как в свое время тоже участвовал в этом, и кое-чего мы добились. В недавней ситуации с нефтепроводом у Бурятии была другая позиция. Потапов поддерживал строительство по берегу Байкала. Но это объясняется лишь прагматическими интересами: в скудный бюджет республики капали бы немалые деньги от нефтепровода. Теперь же их не получат.

— Разные менталитеты на противоположных берегах… Я не замечаю острых противоречий между Иркутской областью и Бурятией, но и настоящей скоординированности по Байкалу нет. Может, от этого нерешенность многих экологических проблем? В таком случае создание единого субъекта федерации вокруг Байкала, образование нового Байкальского края имеет глубокий смысл?

— Идея притягательна. И для Бурятии, и для Иркутской области Байкал является визитной карточкой, единственным привлекательным брендом для мирового сообщества. Туризм и экспорт байкальской глубинной питьевой воды имеют для региона огромные перспективы. Приблизить их легче и быстрее в рамках единого субъекта. Кстати, президент Потапов одним из первых высказался в пользу объединения. Некоторые противоречия, конечно, возникают (культурные, исторические, этнические), но их нельзя назвать неразрешимыми. А потому и объединение — идея не фантастическая.

Требуются огромные вложения в создание привлекательного образа сибирского моря для туристов

— Туризмом на Байкале бредят давно, но слишком мало делается для его развития. Только в последнее время наметилось некоторое оживление: протянули высоковольтную линию электропередач на остров Ольхон, развивается горнолыжная трасса в Байкальске, на предстоящем Байкальском экономическом форуме развитию туризма будет уделено большое внимание. Но проблем очень много.

— И это понятно. Ведь современный международный туризм — очень сложная, затратная, высокотехнологичная отрасль экономики. Требуются огромные вложения в создание привлекательного образа сибирского моря для туристов. Нужны современный и надежный аэропорт, дороги европейского класса, достойные гостиницы и курорты, доступные средства связи, безопасность, экологическое благополучие, страхование, высокий класс обслуживания, реклама. У меня пальцев на руках не хватит, чтобы перечислить все первостепенные задачи. Кстати, не на последнем месте в этом комплексе достойный уровень жизни, культуры и образования местного населения. А тут у нас провал, пропасть. Кто может гарантировать безопасность иностранцу или россиянину в соседстве с нищетой и безработицей в прибрежных селах? Откуда брать обслуживающий персонал среди деградирующего населения? Это задачи не только финансовые, но и социальные, демографические, политические. И не на одно десятилетие. Вы упомянули горнолыжную трассу в Байкальске, но у нее не будет больших перспектив по соседству со зловонием БЦБК. Выбросы метилмеркаптана и других пахучих веществ надо срочно дезодорировать, переводить комбинат на замкнутый водооборот. Комбинат принадлежит крупнейшей корпорации, но у них, бедных, никак не находятся деньги на строительство очистных сооружений для Байкальска, без чего замкнутый цикл невозможен. Срок правительством установлен — 2007 год. Если не успеют, БЦБК надо закрывать. Это чревато социальными волнениями, ведь сейчас комбинат — единственный кормилец для большинства жителей Байкальска. Иного выхода нет.

— Представляю, какая это будет головная боль для властей. Но мы же без авралов не можем. А нужен комплексный, продуманный подход к решению байкальских проблем.

— Я с огромным удовольствием читаю работы ранних исследователей Байкала. Очень много мудрых размышлений столетней давности можно найти в этих книгах. Они на удивление современны и для наших дней. Например, в 1947 году, в послевоенной разрухе, легендарные академики Кржижановский, Бардин, Ферсман и другие ученые провели историческую конференцию по развитию производительных сил Сибири. От точности, выверенности тех формулировок сегодня просто приходишь в восторг. Тогда были разработаны территориально-производственные комплексы для поэтапного, комплексного, самодостаточного развития региона с использованием всех минерально-сырьевых, человеческих, научных, производственных ресурсов. Сейчас такое прогнозирование и планирование, кажется, называют Форсайтом, этот термин нынче очень популярен в Иркутской области, но до тех грандиозных масштабов нам еще далеко. Скажу, что книги начальника экспедиции «Ангарстрой» Николая Колосовского о строительстве каскада ГЭС и комплексном освоении территории издаются до сих пор, а на международные конференции их автора приглашали до последнего времени, хотя он скончался в 1954 году. Нам надо знать и чтить собственных мудрецов, а не искать их за морями.

— Александр Николаевич, вы долго занимались технологией розлива и транспортировки глубинной питьевой байкальской воды. Несколько слов об этом.

— Вначале о масштабах Байкала. О том, что это настоящий колодец планеты, хранящий до 70 процентов чистой питьевой воды Земли, наслышаны многие. Если для утоления жажды человеку достаточно пол-литра воды, то из Байкала могло бы напиться население десяти миллионов таких планет, как наша. А если допустить, что для питья и приготовления пищи хватает пяти литров воды в сутки, то человечество на одной только байкальской воде могло бы прожить четыре тысячи лет. Впечатляет? Но конкуренция на мировом рынке среди фирм, торгующих питьевой водой, чрезвычайно высокая и ожесточенная. Поэтому время от времени Байкалу достается от конкурентов. Заявляют, что его вода слишком чистая, слабоминерализованная, почти дистиллированная, а потому вредна для здоровья. Пить, дескать, надо минеральную воду или приближенную к ней. А кто-нибудь видел, чтобы животные пили из минеральных источников? Они пьют из болот, из грязных дождевых луж, но к минеральной воде не прикасаются. Они чувствуют, что полезна та вода, на которой развиваются и вырастают биосистемы, в том числе и человек. А байкальская вода — единственная в мире сохранившая первичное соотношение макро- и микроэлементов, каким оно было сотни лет назад. Байкал дарит нам воду, сформированную задолго до индустриального развития человечества. По-моему, исчерпывающая характеристика. Хранить, как зеницу ока. Это сказано про наш Байкал.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №34 (130) 18 сентября 2006
    Иркутская область
    Содержание:
    Это модное слово «Форсайт»

    Наряду с обычными планами социально-экономического развития в Иркутской области используется экзотический для России инструмент прогнозирования перспектив развития

    Реклама