Чужой против хищника

28 января 2008, 00:00
  Сибирь

Редакционная статья

Пока взаимоотношения трех главнейших субъектов жизни любого государства — власти, бизнеса и общества развиваются, как в блокбастере «Чужой против хищника». Между ними идет не диалог, не обмен мнениями, а бескомпромиссная борьба. Они, будто персонажи упомянутого фильма, сошлись в схватке в загадочном лабиринте. В настоящий момент перевес явно на стороне государственного аппарата. Ему удалось подмять под себя и бизнес-структуры, и общество. Из представителей капитала как-то отстаивать свои интересы удается только крупнейшим корпорациям, большая часть которых принадлежит самому государству. Средний и малый бизнес развивается не благодаря, а вопреки господдержке, которая вроде есть, но носит такой бессистемный характер, что вроде бы ее и нет. Его жизнь протекает в постоянной и отчаянной борьбе с бюрократией.

О гражданском обществе и говорить не приходится. Оно в стране находится в предзачаточном состоянии. Придавленный государственной машиной бизнес участия в активной общественной и уж тем более политической жизни избегает. Что тут говорить об обычных гражданах. В них, кажется, сформирована покорность, которую не победить десятилетием управляемой демократии. Простым людям будто остается только пытаться спастись и тихо существовать в темных закоулках лабиринта, на перекрестках которого царят безжалостные чужие и хищники.

В таких условиях, имея после декабря 2007 года поддержку большинства населения, государственная власть должна чувствовать себя полновластной хозяйкой положения. Ее ветви — исполнительная, законодательная и судебная — и представляющие их чиновники ведут спор за возможность участвовать в распределении государственных денег в экономике и за право диктовать гражданам, по каким правилам им жить.

Картина безрадостная. Но зачислять Россию в разряд государств с тоталитарным режимом и ставить на ней такое клеймо еще рано. Весть пришла откуда не ждали — из таких далеких и, как казалось, еще недоразвитых (с точки зрения экономической, конечно) российских регионов. Именно там начали формироваться реальные общественные силы.

Они появились в среде автолюбителей в Сибири и на Дальнем Востоке, первоначально как стихийные проявления протеста против планировавшегося запрета на ввоз и использование автомобилей с правым рулем.

А потом, в 2005 году, внезапно даже для самих себя, они ощутили собственную мощь, защищая Олега Щербинского. Автомобилисты объединились против нескольких общих врагов — бюрократического беспредела, машин со спецсигналами и несправедливой судебной системы. Только благодаря их активным протестным акциям общественность, СМИ и власть обратили внимание на этот судебный процесс.

Сейчас можно сколько угодно рассуждать о том, что «партия власти», поддержав сторонников Щербинского, записала успех на свой счет, о том, что все решилось благодаря беспристрастному суду второй инстанции. Безусловно одно — если бы не массовые акции протеста, организованные автолюбителями и организацией «Свобода выбора», ничего этого бы не произошло. Эта победа стала неожиданностью для многих, и, возможно, именно с нее начнется осознание того, что не только инициируемые Кремлем политические партии могут иметь право голоса. И из этой победы появилось понимание того, что народный протест и мнение простых граждан, не обремененных властными полномочиями или внушительными банковскими счетами, может иметь значение.

Формирующиеся сейчас организации автолюбителей — это фактически первые реальные проявления настоящего гражданского общества. Это принципиально новое для страны явление. Возможно, в скором времени в лабиринте по имени Россия созреет сила, достаточно мощная, чтобы противопоставить себя чужим и хищникам.

Внезапно подавшие голос профсоюзы и всколыхнувшие далеко не самые загнивающие, а как раз экономически успешные предприятия и отрасли забастовки суть проявления того же процесса. Социум готовится к тому, чтобы стать полноправным участником жизни государства. В недрах, казалось бы, инертного и лояльного по отношению к тому, что происходит в стране, большинства созревают ростки нового общества.