Пронесло

Тема недели
Москва, 11.10.2010
«Эксперт Юг» №39-40 (128)

Юрий Лужков не завершит свою политическую карьеру на юге России — таков, пожалуй, главный итог отставки московского мэра для нашего региона. До самого последнего момента такая возможность существовала: договорись Лужков с Кремлём о добровольном уходе, и статусная должность вкупе со спокойной старостью была бы ему обеспечена. А с учётом весьма многообразных интересов бывшего московского мэра и его окружения на Юге, классический сценарий «южной ссылки» был более чем реален. Собственно, именно такой вариант ухода Лужкова аналитики обсуждали уже много лет — в последние годы чаще всего говорилось о том, что «бросят на Олимпиаду». Теперь не бросят уже никуда.

Сегодня те же аналитики с увлечением обсуждают, как будут делить активы, за которыми стоял Лужков, и кому они в итоге достанутся. Для юга России этот вопрос, скорее всего, непринципиален: серьёзные баталии за лужковскую собственность здесь вряд ли случатся, а если какие-то отдельные начинания, которые планировал осуществить на Юге бывший мэр столицы, и будут отложены, то это вряд ли сильно повлияет на здешний инвестиционный климат. Сочинская Олимпиада, которую при желании и должном воображении можно рассматривать как грандиозный проект московского стройкомплекса (интересы у его «крёстного отца» тут были немалые), прекрасно пройдёт и без Лужкова. «Интеко» — в чьих бы руках в конечном итоге ни оказался этот актив — достроит свои дома в Ростове и Краснодаре. Знаменитый Домбай вряд ли останется без стратегического инвестора, к тому же «лужковские» вложения там предполагались довольно скромные. Интерес российского капитала к Абхазии, которую также присматривал для себя Лужков, меньше не станет. И так далее.

Куда важнее то, что Лужков не объявится на Юге со своими принципами управления, которые лучше всего квалифицируются иностранным понятием «волюнтаризм», а по-русски — словом «самодеятельность». Несложно представить последствия в том случае, если бы Лужкова отправили возглавлять полпредство в ЮФО или «рулить» олимпийскими стройками. Его появление на Юге — в роли не гостя, как раньше, но начальника — быстро вызвало бы неприкрытое отторжение, ведь все малоприятные новации жизни южных городов (пробки, точечная застройка, рост стоимости жилья и т. д.) здесь давно и прочно ассоциируются со столицей, а столица — с её до поры до времени бессменным мэром.

«Волчий билет», который выписал Лужкову президент Медведев с мотивировкой «за утратой доверия», стал грозным напоминанием региональным руководителям о том, что самодеятельность кончилась. На Юге, правда, кандидатов на обещанные президентом дальнейшие отставки по лужковскому сценарию не просматривается: региональные лидеры здесь в основном либо недавно сменились, либо успешно переназначились. Другое дело, что история со снятием Лужкова порождает новый риск — риск переноса модели «отставки по утрате доверия» на отношения руководителей субъектов и мэров крупных городов. Неважно, что по своему статусу Лужков — глава субъекта федерации — был не совсем мэром, то есть главой местного самоуправления. В общественном сознании Лужков — именно мэр. Поэтому соблазн использовать аргумент «утраты доверия» в отношениях с неугодными муниципальными лидерами для руководителей субъектов действительно велик, а соответствующих конфликтов на юге России немало. Другое дело, что такой перенос легко может быть истолкован центром как проявление пресловутой самодеятельности: что позволено государю — то не позволено государеву человеку. Одним словом, в непростых взаимоотношениях региональных и муниципальных глав в связи с отставкой Лужкова возможны новые интересные мотивы. Но, как бы то ни было, бесславный уход такой видной звезды политической самодеятельности, как московский мэр, поставил точку в эпохе «крепких хозяйственников». Российская власть очевидно сделала выбор в пользу профессионалов-технократов, и этот сигнал должен быть услышан и на Юге.

Новости партнеров

Реклама