Гептильная история

Коммерсанты из чиновников не получились

Три года назад в небольшом свердловском городке Нижняя Салда кипели бурные страсти: местный научно-исследовательский институт машиностроения, выпускающий ракетные двигатели малой тяги, вознамерился приобрести у американцев установку по переработке гептила, горючего для этих двигателей. Это жидкое топливо в высшей степени токсично и опасно (известный в стране химик-эколог Лев Федоров сравнил как-то его с боевым отравляющим оружием). В Салду же предполагалось возить гептил цистернами практически со всей страны: Россия подписала договор о сокращении наступательных вооружений и вынуждена была сливать топливо с множества стратегических ракет. Салдинцы такой перспективе не обрадовались и подняли в прессе шум.

Установку не построили, хотя государственная экологическая экспертиза со второго раза все же признала процесс утилизации ракетного топлива не опасным для окружающей среды. История строительства установки показательна уже тем, что наглядно позволяет увидеть, насколько страна готова с пользой для себя и окружающей среды осваивать накопленные за долгие годы отходы вредных производств.

В 1997 году директора НИИмаша Бориса Некрасова привлекла перспектива реконструкции железной дороги и получения резервной котельной, каковой можно считать генератор пара, являющийся составной часть установки по переработке гептила. Государство в лице Минэкономики купилось на обещанную американцами рентабельность проекта. Выступая осенью 1997 года в Салде перед специалистами и общественностью, представитель фирмы Tiokol Уильям Уесселс заявил, что правительство от реализации этого проекта может получить несколько миллионов долларов. Продуктами переработки несимметричного диметилгидразина (так называется по-научному гептил) становятся диметиламин и аммиак. Первый используется в нефтеперабатывающей и химической промышленности для получения лакокрасочных изделий, синтетических волокон, пластмасс. Аммиак разлагают на азот и водород, которые также находят применение в ракетной промышленности. Как известно, часть двигателей работает на водородной смеси. К тому же после определенных химических реакций из популярных газов можно получить ацетилен, который нужен Тюменскому Северу (от НИИмаша до нефтяных промыслов - практически рукой подать).

Видимо, все эти соображения и подвигли правительство разместить установку на ракетном полигоне в Нижней Салде. Однако на руках у авторов идеи из Минэкономики не было ни одного контракта или даже протокола о намерениях закупать кем-либо из российских промышленников диметиламин. Американцы успокаивали: мол, фирма Dupont станет вашим партнером. Но получение заключения Госкомэкологии из-за активной позиции общественности затянулось на долгие годы, и сегодня у работников НИИмаша такое ощущение, что к проекту потеряли интерес не только американцы, но и московские чиновники.

Ракетчики США не скрывали, что они приехали в Россию, чтобы понять обстановку по уничтожению гептила. Американцы, сватая нам установку (бесплатно, между прочим), преследовали, конечно, свои политические интересы: чем меньше у русских ракетного топлива, тем меньше у них ракет. Видимо, за три года они изучили обстановку прекрасно, учитывая, что все это время они вели совместные проекты по коммерческому запуску спутников, а в Красноярске не без их участия заработали две аналогичные салдинской установки по переработке гептила. Своего американцы в общем-то добились: коммерческие пуски ракет сожгли весьма значительную часть опасного топлива, и в России сегодня гептила нет в тех объемах, чтобы строить еще одну установку для его переработки. Так что на Dupont свердловчанам уже вряд ли приходится рассчитывать. Расформирование Минэкономики только еще более осложнило судьбу проекта.

Между тем армия, похоже, решила сделать ставку на твердотопливные стратегические ракеты. По оценкам специалистов, это более перспективное, а главное, более безопасное направление. При всей замкнутости цикла обращения гептила возможен его пролив при заправках ракет или при перевозках. К тому же люди есть люди - легкомысленность им свойственна. Достаточно подышать парами гептила - и на человеке можно ставить крест. Накапливаясь в печени, почках, кишечнике, диметилгидразин убивает организм. Небезопасен даже сгоревший в двигателях гептил, который в виде испарений осаждается на деревья. Приезжих поражает мертвый лес вокруг салдинского полигона. Правда, сами испытатели говорят, что это металлурги им свинью подкладывают, загрязняя атмосферу. Как бы там ни было, жить рядом с гептилом не хочется никому. Поэтому встревоженная общественность и добивалась проведения гласной экспертизы проекта по его переработке.

И вот, производство признано экологами не опасным, зато возможность для налаживания коммерческой переработки вредного вещества оказалась упущенной. Однако, несмотря на то, что гептил стали производить в меньших объемах, его все еще используют в космической отрасли. Стало быть, вопрос об утилизации гептила закрывать еще рано. НИИмаш, во всяком случае, пока не расстается с мыслью построить у себя установку по переработке ракетного топлива.