Подковать блоху публично

Глеб Жога
21 октября 2013, 00:00
  Урал

Чтобы найти эффективное применение вашей разработке, устраивайте широкое ее обсуждение, уверен Джонатан Линтон, профессор Университета Оттавы (Канада), руководитель лаборатории инновационного менеджмента

Джонатан Линтон

— Есть немало проблем в совместной работе индустриального бизнеса и исследовательских центров, расположенных в нашем регионе. Самая первая — они совершенно не слышат друг друга.

— Во всем мире никто недоволен взаимодействием исследовательских центров с бизнесом. Сейчас в США и Канаде мы видим огромную потребность в трансфере знаний в отрасли производства. Важнейшей трудностью здесь является организация процесса. Допустим, у вас есть фундаментальная наука; затем вы хотите, чтобы эстафету перехватила прикладная наука, способствующая достижению конкретной цели; потом нужно, чтобы появилась технология, и вы ее внедряете. Казалось бы, все просто, вот только на практике получается, что во всех этих сферах задействованы разные специалисты, управленческие подходы, отличающиеся друг от друга способы проведения исследований и т.п. Договориться очень сложно.

Государственные лаборатории или институты, которые отвечают потребностям коммерческих индустрий и работают над их заказами, — большая редкость. Особенно это касается лабораторий, которые исторически занимаются фундаментальными науками, потому что эти исследования требуют особого типа мышления. Такие ученые часто бывают очень независимыми.

— Я думаю, это снобизм в каком-то смысле.

— Это типично для всех ученых. В таких кругах считается, что если вы действительно хороши в том, что делаете, то вы неизбежно восходите к занятиям фундаментальной наукой в самом чистом виде. А если нет — то вынуждены работать с индустрией и прикладными задачами.

Вот и получается, что у вас вроде бы есть лаборатории, но они традиционно очень независимы. А вы хотите от них совместной работы с промышленниками, с теми, у кого совсем другие идеи и способы коммуникации. Это не так просто сделать. Это часть коммуникационной культуры.

— Стереотип?

— Да, и он серьезно присутствует в Северной Америке, намного меньше в Германии и некоторых азиатских странах. Я думаю, эта проблема возникает из-за структуры образования, обычно разделяющей ученых и представителей бизнеса. Ученые посвящают себя исключительно науке и думают о своем вкладе в ее развитие, а представители бизнеса больше озабочены максимизацией прибыли, в этом вся сложность. Необходимо вводить программы, курсы, которые будут обучать ученых и инженеров ведению бизнеса, предпринимательству, а также управлению исследованиями и разработками. Этот элемент системы образования уже начинает появляться во многих странах, но пока только зарождается.

В России, возможно, проблема не так остра: у вас была хорошая практика политехнических институтов, которые учили студентов и работали на индустрию. Но вопрос в том, чего хотят люди, работающие в политехнических университетах: мигрировать в область науки, занимающейся фундаментальными исследованиями, или работать над прикладными задачами. К примеру, в Нидерландах, очень практичной стране, индустрия испытывает сложности при взаимодействии с университетами. Политехнические университеты все больше отдаляются от реальной экономики в сторону фундаментальных знаний.

— Но снобизм есть и с другой стороны: когда ученые предлагают предпринимателям разработки, те тоже большого внимания не выказывают.

— Это тоже свойственно всем странам. Ученые постоянно жалуются на то, что бизнес беспокоится только о деньгах. Действительно, ему безразлично, что кто-то научился, например, проводить ток при 2 градусах выше абсолютного нуля, а не при 20, как это было раньше. Ученые этим увлечены, так как это новое знание, то, чего еще не существовало в принципе. Но предпринимателя сама по себе идея суперпроводника не интересует.

Как-то я сотрудничал с одной национальной лабораторией в США. В одном из направлений мы рассматривали наносистемы из кремния, способные к самовоспроизведению. Когда вы просто рассказываете об этом, люди отвечают, что это жутко интересно, кивают, но разворачиваются и уходят. Но когда вы говорите о том, что можете нанести слой толщиной в 1 микрон абсолютно без пор или с регулируемым размером пор, который может сделать любую поверхность химически инертной и предотвратить окисление, это уже начинает вызывать реальный интерес. У вас может быть металлический или пластиковый бак, покрытый слоем этого материала, таким образом, в нем можно перевозить или изготавливать химические вещества, и он не будет поврежден из-за взаимодействия с ними. Вы можете покрыть таким материалом устройство для перемешивания и поместить его в агрессивную среду. Или, к примеру, если идеально чистая вода будет течь по трубе из акрила или ПВХ, она будет уносить с собой ионы материалов, но если покрыть трубу тонким слоем керамики, вода останется чистой. Такие предложения гораздо ближе для бизнес-мышления, чем просто лекции о наноструктурах.

Лучшая в этом смысле лаборатория, которую я видел, расположена в Сингапуре. Там новые технологии выставили на всеобщее обозрение. Например, посетитель концентрацией внимания мог заставить двигаться изображение автомобиля на экране. Два профессора привели меня туда. Мне прикрепили электроды на голову, и я решил производить математические вычисления в уме настолько быстро, насколько могу. А когда взглянул на экран, то увидел, что машина движется очень быстро. Разработчики рассказали, как один из посетителей предположил, что устройство было бы прекрасной возможностью помогать детям учиться концентрироваться, поскольку дает обратную связь. На этой выставке был и ряд других инсталляций — и все они рождали идеи.

То есть лаборатория просто показала то, что она делает, и люди, обычные посетители, сами придумали ряд возможностей для применения. Это свое­образная форма краудсорсинга, когда вы предлагаете людям попробовать интересную идею. И они сами подают вам множество идей ее использования.

— В какую сторону стоит двигаться Уралу?

— Одна из первых вещей, которая мне приходит в голову: Уральский регион исторически имеет сильные горнодобывающую и металлургическую отрасли. Если говорить общо — силен в традиционном материаловедении. И если он сможет интегрировать в эти знания нанотехнологии, тогда у него есть шанс найти место в экономике будущего. Правда, здесь большой риск: через некоторое время традиционные материалы могут быть заменены композитами. Но композитам все равно необходимо какое-то количество металла и неметалла (керамики или органики) в качестве основы. И если у вас достаточно знаний в этих областях, вероятно, вы сможете скомбинировать их для того, чтобы создать интересные вещи.