Битва за леопардов

20 августа 2008, 13:32

Создание единой охраняемой территории, на которой смогут жить и размножаться последние 30 дальневосточных леопардов, не встретило единогласной поддержки в среде защитников этого красивого зверя.

На прошлой неделе на совещании, которое провел вице-премьер Сергей Иванов, было принято решение: объединить старейший заповедник России Кедровая Падь, находящийся сейчас в ведении Российской академии наук (РАН), а также два прилегающих заказника – Барсовый (принадлежит Минсельхозу) и Борисовское плато (администрации Приморья). На образованной таким путем единой территории с особым статусом (которую предлагалось отдать в ведение Минприроды) планировалось создать условия для сохранения популяции дальневосточного леопарда – самого северного подвида леопарда, отличающегося густым длинным мехом, особенно заметным в зимнем наряде. Этот зверь давно занесен в Красную книгу. Его последние особи обитают сегодня только на юге Приморского края, как раз на территории заповедника и двух заказников. Учет прошлого года показал, что леопардов в природе осталось всего около трех десятков. Основными причинами исчезновения популяции являются сокращение ареалов обитания в связи с пожарами и вырубками лесов, сокращение численности копытных животных, которыми питается леопард, и, конечно же, браконьерство.

Но руководство Кедровой Пади особой радости от предстоящего слияния с заказниками не испытало. А сегодня директор заповедника Ирина Маслова в открытом письме на имя Сергея Иванова прямо заявила о том, что деятельность заповедника может быть парализована в результате передачи природоохраняемой территории из подчинения РАН в ведение Министерства природных ресурсов РФ. По ее словам, у РАН и Минприроды – одни цели (сохранить популяцию леопарда), но подходы к их реализации различаются коренным образом. Подход МПР, горячо поддерживаемый российским отделением Всемирного фонда дикой природы (WWF), – кавалерийским наскоком объединить три вышеперечисленных заказника в единую охраняемую природную территорию (причем с непонятным статусом, т. к. в случае признания ее национальным парком происходит понижение природоохранного статуса биосферного заповедника Кедровая Падь). Подход РАН – поэтапный путь реформирования. На первом этапе заказники, которые, по оценке Масловой, на сегодняшний день недееспособны, сливаются в одну структуру – заказник или национальный парк «Леопардовый», с подчинением Минприроды. Второй этап – объединение в последующем заповедника Кедровая Падь со вновь созданным заказником, но только в случае, если ведомству удастся сформировать на основе этих заказников реально жизнеспособную структуру.

По словам Ирины Масловой, на данном промежутке времени скоропалительная передача заповедника в Минприроды недопустима по целому ряду причин. «Немедленная передача заповедника приведет к параличу единственной реально работающей природоохранной структуры (существующей с 1916 года!), благодаря которой и сохраняется до сих пор дальневосточной леопард, численность которого в заповеднике в последние годы стабилизировалась», – пишет директор Кедровой Пади. Реорганизация – это полная остановка на год и более его практической деятельности на время переоформления всей документации, комплектования штатов, передачи материально-технической базы и пр. Между тем, по данным Росприроднадзора, заповедник по эффективности охраны занимает второе место среди всех 25 дальневосточных заповедников. «Тогда как в заказниках эффективная охрана еще не налажена. Там процветает браконьерство, что представляет наибольшую угрозу для дальневосточного леопарда. Ежегодно поступает информация о гибели на территории этих слабоохраняемых заказников как минимум одной особи леопарда», – пишет Маслова. На этом фоне заповедник остается «последним оазисом покоя, где ежегодно две-три самки леопарда стабильно приносят потомство».

В руководстве Всемирного фонда дикой природы, чье предложение об объединении двух заказников с заповедником и поддержало Минприроды, а затем – вице-премьер Иванов, с доводами Ирины Масловой не согласны. Здесь упирают на то, что главной задачей является ликвидация ведомственной разобщенности и, как следствие, повышение ответственности за конечный результат. С единой территориии его будет требовать проще. Позиция Минприроды на письмо директора заповедника пока неизвестна.