Яснополянский дзен

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
16 ноября 2015, 00:00

Озеки Рут. Моя рыба будет жить.— М.: АСТ, 2015. — 458 с. Доп. тираж 2000 экз.

Американская писательница Рут Озеки стала первым автором, которому досталась премия «Ясная поляна» в номинации «Иностранная литература». И это чего-то да стоит, потому как ее роман был признан лучшим из всех сочинений иностранных авторов, написанных в XXI веке и переведенных на русский язык. Ведь в длинном списке, который был составлен по рекомендациям ведущих критиков и издателей, фигурировали 33 книги, в том числе таких прославленных авторов, как Амели Нотомб, Умберто Эко, Донна Тарт, Мишель Уэльбек, Джонатан Литтелл. Роман Озеки делится на две переплетающиеся между собой сюжетные линии, одна из них прослеживается через дневник юной Нао, которая описывает трудности взросления, другая — через наблюдения за жизнью Рут в тот момент, когда она читает дневник Нао спустя уже много лет после того, как тот был написан. Для того чтобы поговорить о жизни и смерти, Рут Озеки пришлось поместить саму себя в собственный роман. Ей пришлось описать свой быт, свои отношения с мужем и котом. По другую сторону реальности отец Нао страдает суицидальными наклонностями, а одноклассники не дают ей прохода. Из всего этого ее вытягивает 104-летняя монахиня Дзико. Она превращает Нао в супергероя, который в состоянии справиться со всеми трудностями, ниспосылаемыми судьбой. Озеки описывает процесс становления личности Нао подробно, со всеми психологическими тонкостями и философскими отступлениями. В конечном счете она пытается разобраться в том, что такое время и что это значит: существовать во времени. Она многократно, устами то одного, то другого героя формулирует разные версии ответов на этот вопрос, и каждый раз словно бы чувствует, что ей не удается сказать что-то по-настоящему важное. Возможно, благодаря этому в романе появляются призраки, описания снов и неожиданные повороты сюжета, без которых трудно представить себе роман с японскими реалиями.