Партнер блока «Закон и право — опора бизнеса» ВЭБ.РФ
Один из трендов в развитии ИИ для банковского сектора — это персонализация и клиентоцентричность. Благодаря алгоритмам генеративного ИИ банки получают возможность лучше понимать предпочтения и нужды каждого клиента, могут быстрее реагировать на запросы, повышать лояльность, снижать операционные издержки и минимизировать субъективность восприятия работников банков при взаимодействии с клиентами.
В опубликованном по итогам Всемирного экономического форума докладе о глобальных рисках Global Risks Report 2026 на двухлетнем горизонте риск негативных последствий от применения технологий ИИ занимает лишь тридцатую позицию, но на десятилетнем — уже поднимается на пятую строчку. Изучение особенностей и последствий внедрения генеративного ИИ приобретает особую актуальность из-за ряда серьезных вызовов и рисков, которые требуют тщательной оценки и учета при принятии решений о внедрении подобных технологий.
Даже для самых сложных и точных систем ИИ иногда характерны «галлюцинации». Например, неправильно рассчитанная оценка кредитного рейтинга может привести к отказу в предоставлении кредита добросовестному заемщику, что негативно отразится на его кредитной истории и получении займов впоследствии. При возникновении таких ситуаций неизменными будут вопросы: кто ответит за ИИ? должны ли это быть разработчики, операторы банковских систем или сам банк? возможно ли возложить часть ответственности непосредственно на самого клиента, который согласился на использование автоматизированных сервисов?
Применительно к ответственности за вред, причиненный в результате использования технологий ИИ, специальное правовое регулирование в России на данный момент отсутствует. При разрешении споров о возмещении вреда потребуется руководствоваться нормами гражданского законодательства, а в ряде случаев — Законом о защите прав потребителей. Однако всё же остается ряд правовых сложностей.
Первое — проблема доказывания вины. В силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или имуществу вследствие недостатков продукции, а также недостоверной или недостаточной информации о ней, подлежит возмещению продавцом, изготовителем или исполнителем.
Для возложения ответственности на исполнителя истцу придется доказать наличие в действиях ответчика состава гражданского правонарушения, а именно представить доказательства наличия вреда и его размера, факта и причинно-следственной связи причинения вреда в результате использования технологии ИИ, а также подтвердить, что ответчик является разработчиком или поставщиком технологии ИИ.
Вопрос доказывания факта вины и ее степени вызывает наибольшие сложности. Очевидно, что банки в большинстве случаев могут и близко не являться разработчиками продукта на основе ИИ и даже не обладать информацией о технологиях, лежащих в его основе. Говорить об ответственности за автономность самообучения генеративного ИИ вообще не приходится. Фактически ответа на вопрос, кому нести ответственность за эволюцию ИИ, и то, чему он научился, нет.
Второе — ИИ не является стороной гражданско-правовых отношений. Вся юридическая составляющая ответственности лежит на лице, применившим ИИ. Говоря о банковской сфере, решение в конечном счете может приниматься либо клиентом, либо применяющей алгоритмы ИИ финансовой организацией, — соответственно, кто-то из указанных лиц и будет нести ответственность за последствия использования генеративного ИИ. В этой связи абсолютно добросовестными и разумными видятся рекомендации Банка России, представленные в Кодексе этики в сфере разработки и применения ИИ на финансовом рынке: о праве выбора клиента взаимодействовать с ИИ при посещении банка; о возможности пересмотра решения, принятого с применением ИИ; и о необходимости комплексного информационного сопровождения клиента, согласившегося на предоставление услуг генеративным ИИ.
Третье — международный элемент разработок и применимое право. Зачастую разработчиками открытых моделей ИИ выступают транснациональные компании, не представленные в России. При этом правовой основой использования их продуктов является безусловное согласие с лицензионными (пользовательскими) соглашениями, условия которых запрещают использование ИИ-моделей для принятия автоматизированных решений в сферах высокого риска, в том числе банковской, без верификации специалистами.
Резюмируя, стоит отметить, что ответственность перед клиентом может быть возложена на финансовую организацию, оказывающую услугу и контролирующую процесс ее оказания. Разработчик ИИ может нести субсидиарную ответственность за вред, возникший вследствие недостатков алгоритма. В отношении клиента банка разумно рассматривать вопрос о привлечении к ответственности за искажение данных, заложенных в основу принимаемого генеративным ИИ решений. При этом законотворческая деятельность должна характеризоваться гибкостью регулирования и не формировать барьеры для развития ИИ.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
