Трудовой переполох

Интеграция в единый европейский рынок труда ставит перед Эстонией ряд новых проблем, решение которых растянется не на один десяток лет

В начале нынешнего года в Эстонии сложилась острая ситуация: Финляндия объявила о готовности трудоустроить несколько десятков медицинских сестер, нехватка которых ощущается там достаточно остро. Вслед за финнами с такой же инициативой выступили датчане. Желающих уехать оказалось несколько тысяч - учитывая, что заработок квалифицированного среднего медперсонала в этих странах почти на порядок выше, чем в Эстонии. В конечном счете на конкурсной основе было отобрано более 200 медсестер. Их менее удачливые коллеги, взволнованные открывающимися перспективами, потребовали значительного повышения заработной платы у себя на родине, пригрозив в противном случае устроить забастовку. Длительные переговоры между профсоюзами медицинских работников и правительственными организациями, курирующими вопросы здравоохранения, привели к некоторому взаимному компромиссу, хотя точка в этом конфликте еще не поставлена. Похожая ситуация складывается и с врачами: аналитики прогнозируют, что в течение ближайших 10 лет примерно 15% врачей покинут Эстонию в поисках более высоких заработков в странах Западной Европы.

В то же время внутри самой Эстонии ощущается дефицит специалистов, особенно - рабочих высокой квалификации в некоторых отраслях. С этим проблема: с Запада в Эстонию, разумеется, никто не приедет из-за низких заработков, а "импорт" рабочей силы из России и других стран СНГ затруднен чрезвычайно жесткой системой квот.

Кто дело будет делать?

Особенно остро ощущает действие системы квот Балтийский судоремонтный завод (БСРЗ) в Таллине - головное предприятие концерна BLRT Grupp, ставшего уже транснациональным. Раньше предприятие было ориентировано преимущественно на ремонт судов, но в последнее время здесь все активнее развивается судостроение. По словам административного директора BLRT Grupp Дмитрия Кубышкина, имея хорошую производственную базу, БСРЗ теряет очень выгодные заказы из-за ограничений на приглашение необходимых специалистов. Например, сварщиков высочайшей квалификации - корпусников - в Эстонии никогда не готовили: просто не было потребности. Теперь потребность появилась, но, чтобы получить разрешение на приглашение 40 таких специалистов на временную работу, руководству BLRT Grupp пришлось недавно идти к министру внутренних дел, к премьер-министру, и апеллировать к их чувству национального достоинства, поскольку речь шла о выполнении крупного зарубежного заказа.

В других странах Европы этот вопрос решается на уровне местного самоуправления за неделю. В Гамбурге на судоверфях трудятся сотни гастарбайтеров. На крупнейшем в мире португальском судостроительном комплексе в городе Лиснава легально работают тысячи (!) корпусников из украинского Николаева, еще несколько тысяч - нелегально. А в Таллине с трудом удалось сколотить команду приличных спецов - 100 человек из того же Николаева. Да и это стало возможно лишь после недавно принятых поправок к Закону об иностранцах, когда впервые за все годы независимости Эстонии было введено понятие "временная рабочая виза". Временная виза выдается на шесть месяцев, при ее наличии не требуется специального разрешения на работу. Правда, получение такой визы тоже необходимо согласовать с двумя министрами, но все-таки это уже серьезный шаг вперед по сравнению с тем, что было прежде.

Надо что-то менять

Хотя, похоже, жизнь все-таки заставит что-то поменять в этой системе. Ведь готовить тех же корпусников в массовом порядке - задача для Эстонии едва ли выполнимая, а потребность в них постоянно растет. При этом есть опасения, что даже если удастся наладить их подготовку (на что потребуется не менее 10 лет), то после приобретения специальности эти люди уедут в другие страны, где заработки выше. Так что пока одна надежда - гастарбайтеры из "третьих стран": Украины, Румынии, Болгарии. Даже из России переманить таких специалистов очень сложно: в одном только Санкт-Петербурге 13 мощных судостроительных заводов, и все завалены заказами.

Как считает ректор Силламяэского института экономики и управления профессор Ханон Барабанер, на базе того трудового ресурса, который сегодня имеется в Эстонии, планируемое наращивание внутреннего валового продукта (ВВП) в объеме 7-8% в год как минимум проблематично. Барабанер уверен, что без существенной миграционной подпитки вряд ли удастся выйти на прогнозируемые показатели стабильного ежегодного прироста ВВП в течение ближайших семи лет. В то же время сколько-нибудь внятная государственная программа формирования рынка труда в Эстонии сейчас фактически отсутствует.

Доктор экономических наук Александр Лукьянов, говоря о влиянии ЕС на эстонский рынок труда, предлагает вести отсчет не с 1 мая 2004 года - даты официального вступления страны в сообщество, а с 1995 года, когда Эстония стала ассоциированным членом Европейского союза. Такая хронология важна потому, что именно за этот период произошла колоссальная структурная перестройка всей экономики, переориентация с восточного рынка на западный. Эти процессы на начальном этапе фактически сопровождались разрушением большинства отраслей, ранее традиционных для Эстонии: сельского хозяйства (сокращение производства в три раза), рыболовства (сокращение почти в четыре раза), горнодобывающей промышленности, текстильного производства. Соответственно, уменьшалась и занятость в этих сферах. Зато наблюдался рост в строительстве, на транспорте, в сфере обслуживания и финансовом секторе, в логистике, в области электроники и средств связи. Эти отрасли, скорее всего, будут развиваться и впредь. Но для их развития необходимо перепрофилирование работников.

Виртуальная пайка

Последние годы эстонские предприятия, занятые в электронике и электротехнике, действительно находятся на подъеме, поскольку скандинавские представители этой отрасли в массовом порядке перебрасывают свое производство в страны Балтии. Вступление страны в ЕС ускорило этот процесс, и обнаружился парадокс: в Таллине уже ощутили, что трудовые ресурсы для данной отрасли исчерпаны. Экспансия развивается на восток, пока - восток Эстонии: некоторые фирмы открывают свои филиалы именно там. Хотя уже и в России имеются факты создания субподрядных фирм, в ближайшем будущем способных составить серьезную конкуренцию эстонским аналогам.

Обучение персонала по-прежнему осуществляется по принципу "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Последний выпуск из специализированного таллинского профтехучилища состоялся 10 лет назад, в 1994 году. Впрочем, Андрей Насонов, исполнительный директор паевого товарищества FABEC Elektroonika (Таллин) - дочернего предприятия шведского концерна FABEC Group, подчеркивает, что сегодня его отрасли нужны рабочие с высшим образованием. При этом топ-менеджер оговаривается, что иногда вузы, преимущественно частные, присылают на производство своих студентов для прохождения учебной практики, и часть из них после получения диплома приходят сюда на работу. Но это лишь отдельные эпизоды, а нужна система. Проблемы встанут особенно остро, когда нынешние выпускники вузов займут командные высоты: их подготовка вызывает серьезные сомнения. Так, студенты Таллинского технического университета осваивают пайку... виртуально, посредством особой компьютерной программы. Много ли такой специалист напаяет в реальности?

Не умеющие работать плохо

В ходе бесед корреспондента "Эксперта С-З" с эстонскими учеными и бизнесменами не раз возникала тема оплаты труда. Следует ли в ближайшее время ожидать ее существенного роста? По некоторым прогнозам, темпы роста зарплаты должны быть не ниже 10% в год. Практически все опрошенные аналитики высказали сомнения на этот счет. На их взгляд, ожидания людей в этой области сильно завышены. Да и откуда взяться дополнительным средствам на зарплату, если производительность труда в промышленности Эстонии гораздо ниже, чем в странах Западной Европы?

Доктор экономических наук Лев Голуб по этому вопросу высказывается еще определеннее. По его мнению, из Эстонии будет уезжать все больше специалистов. Сегодня в мире складывается ситуация, при которой востребованными становятся не те, кто умеет работать хорошо, а те, кто не умеет работать плохо. Как поясняет ученый-аналитик, разница существенная: умеющий хорошо работать может по каким-то причинам и не хотеть работать вовсе. Не умеющий работать плохо просто не умеет работать плохо - вот и все! Ему не нужен надзиратель, его не надо заставлять. В Японии добросовестность у работников в крови - они не знают, что такое плохая работа. Понемногу начинает формироваться слой таких работников и в Эстонии. Вот они-то и будут особенно высоко цениться на рынке труда. Как правило, эти люди и сами знают себе цену. И когда "старожилы" Евросоюза введут общий для всех режим выдачи разрешений на работу, хорошие специалисты из Эстонии будут уезжать в массовом порядке.

Вообще же, если говорить о влиянии ЕС на местный рынок труда, у Эстонии, судя по оценкам аналитиков, остается один выход - вкладывать средства и усилия в повышение квалификации работников. Причем именно в реальном секторе экономики - промышленности, строительстве, связи, на транспорте.

Таллин