В Абхазии зреет своя Осетия

Актуально
Москва, 27.11.2008
«Русский репортер» №45 (75)
На минувшей неделе на грузино-абхазской границе произошло сразу несколько перестрелок, убит сотрудник МВД Грузии. Приграничный Гальский район в скором времени может стать для Абхазии собственным очагом сепаратизма. Это единственный район республики, в котором этнические грузины — мингрелы — составляют подавляющее большинство. Они живут на две родины, постоянно рискуя получить пулю и с той и с другой стороны

Обычный дом в селе Мухури. Стекол в окнах на втором этаже нет, а на первом оконные проемы забиты фанерой. Хозяйка Ната пытается напоить нас кофе. Для этого надо вскипятить воду в миске на электрическом приборе, который служит одновременно и плитой, и обогревателем. Чтобы включить прибор, Ната привычным движением руки соединяет одну проволоку под потолком с другой. Пробегают искры, но закипеть воде все равно не удается, и Ната, извиняясь, произносит по-мингрельски известную одесскую присказку: «Горячо сыро не бывает». Вместе с ней в доме живут ее муж, сын-школьник и старенькая мама Марго. Единственный источник дохода — лесные орехи, которые они собирают и продают прямо на месте по 30 рублей за килограмм.

Примерно в таком же доме без стекол в селе Набакеви, у самой границы с Грузией, расположилась группа абхазских таможенников, из которых создали усиление для охраны границы. Дырки от пуль в стенах — следы учений. Прикрытая металлической решеткой пробоина в полу — след прошлой войны. В темной комнате на втором этаже я вижу горы фундука. «Ребята собирают после дежурств для личных нужд — будет что зимой есть», — объясняет начальник поста, почему-то смущаясь. В грузинской прессе обвинения в том, что абхазские и российские военные берут с местных жителей «продовольственный оброк», уже стали общим местом.

В нескольких сотнях метров от поста абхазских военных в том же Набакеви находится пост российских миротворцев. Администрация Гальского района и российские военные опровергают утверждения Тбилиси о том, что миротворцы строят в селе военную базу, но абхазские таможенники, никем не проинструктированные, рассказывают, что, действительно, «строят что-то основательное и уже вырыли окопы по всему периметру». Журналистам попасть туда можно только с разрешения командующего Северо-Кавказским военным округом — то есть нельзя.

В двухэтажном здании отдела милиции города Гали, на втором этаже под протекающей крышей, находится кабинет координатора силовых структур района Лаврентия Миквабии, по совместительству начальника местной таможни. Свисающая с потолка в коридоре тусклая лампочка покачивается в такт мерному капанию воды на пол. Зато у таможенников хорошие новости: среди бойцов-контракт­ников появился первый местный. Он знает мингрельский язык, на котором разговаривает 90 процентов местных, и это должно упростить общение с жителями во время проверок паспортного режима. В последний месяц они стали регулярными. Грузинские СМИ периодически пишут, что в ходе этих рейдов у местных жителей отбирают грузинские паспорта, выдавая вместо них абхазские. Но мне жертв подобного произвола в двух гальских селах — Мухури и Шашиквара — отыскать не удалось.

— Опять все как при Шеварднадзе, — говорит Лаврентий Миквабия, имея в виду возобновление в Гальском районе партизанской войны. По большому счету, она идет в этих местах уже 15 лет. Мир, по словам нашего собеседника, здесь наступил после того, как к власти пришел Саакашвили и «пересажал всех бандитов». А теперь отпустил. «Бандитами» Миквабия называет группировку «Лесные братья» во главе с Дато Шенгелия, которая во времена Шеварднадзе работала на грузинские спецслужбы, дестабилизируя в этих краях обстановку.

— Мы их всех и по именам, и в лицо знаем. И мы ими сейчас занимаемся. Пусть только попадутся… — обещает Миквабия. — Официально я должен сказать, что мы проведем задержание, а компетентные органы будут проводить расследование. Но я скажу неофициально: мы их на месте расстреляем.

Лаврентий везет нас на уазике на пограничный пост. По дороге через каждые 200 метров дежурят бойцы. Граница не маркирована, поэтому она тут везде и нигде. Но незнание местности не освобождает от ответственности. Абхазские таможенники с обидой рассказывают, что пока они «шухерятся по кустам», потому что грузины предупредили, что будут стрелять в людей в форме. Сами грузины ничего не боятся. «Мы, если бы захотели, тоже на них сильный террор могли бы навести, — как-то жалостливо говорит Лаврентий. — Но у нас есть приличия, поэтому мы огонь не открываем».

Миквабия то и дело показывает: «Вот здесь солдатика моего убили, расстреляли прямо из-за кустов; здесь машина наша подорвалась на фугасе — шестеро погибли». На дороге время от времени встречаются мужчины из местных.

Реакция Лаврентия на их появление хорошо знакома нам по репортажам из Чечни: «Мирные жители, говоришь? Днем он мирный, а ночью партизан».

Государственная граница между независимой Абхазией и Грузией прошла по родственникам. На нескольких десятках километров вдоль реки Ингур страны граничат огородами. Почти у всех жителей гальских сел есть родня в зугдидских селах. Многие дети из Гальского района ходят в Грузию — в школу. Формально границу в конце октября из-за сложной оперативной обстановки закрыли — пропускают только наблюдателей международных организаций и работников Ингурской ГЭС. Фактически же перейти Ингур можно даже не замочив штаны выше колена. Правда, есть риск нарваться на мину. Но пока жертв среди мирного населения не было, пострадали только одна подвода и трактор «Беларусь».

— Граница закрыта для бедных и добрых, — афористично описывает ситуацию глава гальского села Шашиквара Вахтанг Гулуа. — Для всех остальных она открыта.

Эту условно закрытую границу охраняют несколько спецподразделений Абхазии и 1200 российских военных. В Гальском районе все уверены: если они уйдут, здесь снова начнется война.

— Миллион процентов, — говорит Миквабия.

Построить настоящую границу обещают через год, но до сих пор работы даже не начаты. На мое «почему» абхазские таможенники хитро улыбаются и отвечают вопросом: «А вы уверены, что знаете, где пройдет эта граница?..»

Дом Наты в селе Мухури сжигали два раза — сначала грузины, потом абхазы. На вопрос, как они отнеслись к провозглашению независимости Абхазии, старенькая Марго, мама Наты, начинает быстро-быстро говорить по-мингрельски, показывая руками на двор, потом на небо, потом на землю. Наверное, она хочет сказать, что больше они отсюда никуда не побегут, что бы ни случилось.

Абхазия, Гальский район

У партнеров

    «Русский репортер»
    №45 (75) 27 ноября 2008
    Наркотики
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Актуально
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама