Параллельная реальность

Актуально
Москва, 17.06.2010
«Русский репортер» №23 (151)
С 17 по 26 июня в столице пройдет 32-й Московский международный кинофестиваль. Как всегда, самое главное на нем ожидается не в центре, а на периферии, то есть не в конкурсе, а в параллельных авторских программах вроде «8½ фильмов» Петра Шепотинника и «Азиатского экстрима» Андрея Плахова. Именно там можно будет увидеть фестивальные хиты из Канн, Венеции и Берлина. Но есть и другие секции, где показывают еще более раритетные произведения, которые больше нигде не увидишь

Китайское кино. Фрагменты истории

Наряду с Америкой и Индией Китай сохраняет за собой статус кинодержавы — богатой кинематографической индустрии с имперскими амбициями, жесткой цензурой и одновременно мощнейшей культурой сопротивления государственному официозу.

Китайцы не только обогатили мировое и особенно голливудское кино своим национальным жанром уся-пянь — батальными и чуть ли не балетными сагами о летающих клинках, затаившихся тиграх и крадущихся драконах (Чжан Имоу, Энг Ли и Чен Кайге — главные представители китайского «большого стиля»). Они сильно повлияли и на сегодняшнее европейское арт-кино.

Именно независимые китайские режиссеры, снимающие истории о неприглядной изнанке китайской модернизации, показывают, как превратить реальность в бесценный документ для потомков. Секрет прост: нужно всего лишь помнить, что главный герой кино не капитал, не ВВП, не растущие как грибы мегаполисы и даже не Олимпиада, а самый обыкновенный человек, который, как и встарь, сплошь и рядом оказывается раздавлен большой историей и собственным государством.

Новое кино Чили

Если еще и остались территории, способные дать мировому кино новую энергию и свежую кровь, то Латинская Америка — одно из таких мест. Здесь никогда не было богатой кинокультуры, сравнимой с европейской, американской или азиатской. Но в нулевые годы именно Латинская Америка подарила миру едва ли не лучших молодых режиссеров, среди которых есть и чилийцы. 

Парадокс в том, что в своих фильмах они с легкостью возрождают и развивают традиции классического европейского артхауса, которые в самой Европе если еще не загнулись, то стремительно загибаются. Как правило, эти картины не имеют ничего общего с привычным для нас латиноамериканским «мылом». Действие в них сведено к минимуму: там может вообще ничего не происходить, но то, как авторы изображают время, пространство и человека, заставляет зрителя смотреть на экран не отрываясь.

Это естественное и очень плас­тичное кино неразрывно связано с «почвой» и вырастает из реальности — необъяснимой и загадочной. Именно этот магический реализм делает фильмы латиноамериканских режиссеров теплокровными и даже сексуальными.

Социалистический авангардизм. Часть 3

Это заключительная часть замечательной программы, стартовавшей на ММКФ в 2008 году. Ее идея  — показать альтернативную и почти никому не известную историю советского кино. Не ту, которую мы знаем по большим хитам и общепризнанным шедеврам, а ту, которую составляют картины, шедшие в свое время «вторым экраном», не доходившие до широкого зрителя или вообще не выпущенные в прокат из-за проблем с цензурой.

Большинство этих лент вроде бы отвечают канонам советского искусства (в частности, соцреализма), но при ближайшем рассмотрении выясняется, что за фасадом правильного «советского фильма» скрываются самые смелые эксперименты, и формальные, и идеологические.

Впрочем, в изобразительном искусстве не зря считается, что соцреализм не только не противоречил авангарду 1920-х, но и буквально вырос из него. Выясняется, что нечто подобное произошло и в советском кино, в котором даже любимые партией и народом комедии Гайдая рассказывали о реальном мире и образе мыслей советского человека едва ли не лучше, чем все подпольные и запрещенные фильмы режиссеров-диссидентов.

Медиафорум ММКФ

Пожалуй, самая периферийная и в то же время самая интересная программа ММКФ посвящена наиболее актуальному процессу в нынешней визуальной культуре — «перекрестному опылению» кинематографа и современного визуального искусства, кинотеатра и галереи, а также всех визуальных искусств и интернета.

Они давно уже сближаются не только тематически, рассказывая о схожих проблемах, но и эстетически. Это взаимное обогащение формирует не только искусство, но и зрителя будущего, который из пассивного наблюдателя превратится в равноправного соав­тора произведения, способного менять его форму и смысл одним нажатием пульта или кликом компьютерной мышки.

Это максимально интерактивное и демократичное кино, восприятие которого — то, как вы его смотрите, что при этом делаете, о чем думаете — превращается в отдельное приключение.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№23 (151) 17 июня 2010
Африка
Содержание:
Реклама