Экономика служанка идеологии?

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
9 февраля 2012, 13:41

На своей недавней встрече с представителями общественного комитета своих сторонников президент сказал буквально следующее: «Мы все планы по приватизации доведем до конца, кто бы здесь ни упирался и что бы ни говорил, потому что сделать это нужно даже по идеологическим соображениям, и стесняться здесь нечего».

Фото пресс-службы
Александр Механик

До сих пор предполагалось, что решали и решают экономические вопросы исходя из идеологических соображений так называемые идеократии. Так их решали в Советском Союзе, и мы знаем, что из этого вышло. Пожалуй, сейчас в мире осталась только одна страна, в которой к экономике продолжают подходить идеологически, – это Северная Корея. Даже Куба свернула с этого пути.

Нам могут возразить, что в СССР речь шла о коммунистической идеологии, а в нашем случае, о либеральной, которая отличается повышенной экономической эффективностью, доказанной опытом многих стран.

И это было бы верно, если бы мы не жили в условиях жесточайшего экономического кризиса, последствия которого никто пока предсказать не берется. Кризиса, охватившего как страны самого что ни на есть победившего либерализма, в его крайних формах – неолиберализма тэтчеровско-рейгановского разлива, так и страны, пренебрегавшие этой моделью. Что говорит об ограниченной эффективности всех идеологических моделей, которые действуют только в определенных условиях и в определенное время. К слову сказать, на определенном этапе всему миру казалось, что именно советская модель отличается повышенной эффективностью. История учит нас, что экономика – это искусство здравого смысла. А политик, решающий экономические проблемы, может выбирать приемы, предлагаемые разными школами и идеологиями, с учетом реалий, в которых он работает, а не исходя из идеологических предпочтений. Иначе это называется идеологическая зашоренность.

Мы все не видели последствия идеологического подхода к решению экономических задач, в частности к приватизации, в самой России в 90-е годы, которая, во-первых, до настоящего времени вызывает у большей части населения России оскомину, а во-вторых, привела к разрушению многих высокотехнологических отраслей. И это последствия, с которыми до сих пор не справились ни Медведев, ни Путин. Но если в 90-е обвальная приватизация хотя бы оправдывалась реформаторами как необходимое условие защиты от коммунистического реванша, то в чем смысл сегодняшних идеологических экзерси́сов – не понятно.