В военно-морской стратегии есть интересное понятие fleet in being — «флот в базе». Корабли противника мирно стоят в гавани, но сам факт их существования заставляет оппонентов держать свои ВМС наготове, расходовать топливо, изнашивать механизмы, прокладывать маршруты в обход угроз. Флот не сделал ни одного выстрела, но уже изменил поведение и ограничил свободу маневра противника. Эта метафора хорошо описывает закон о вторичных санкциях против покупателей российских энергоресурсов имени покойного сенатора Линдси Грэма.
КОНТЕКСТ
Президент США Дональд Трамп 19 сентября подписал одобренный Конгрессом закон о расширении санкций в отношении России. Документом предусмотрены пошлины до 100% на все товары из стран, входящих в список 5 крупнейших покупателей нефти и газа из РФ.
Такие пошлины должны вводиться, если эти страны совершают новые покупки энергоносителей из России. При этом президент США имеет право не выполнять положения закона, если придет к выводу, что так следует поступить для защиты американских национальных интересов.
Грозные ставки
Проект закона о санкциях месяцами висел в Конгрессе, но уже влиял на Индию и Китай — угроза работала без реализации. Теперь ситуация усугубилась: закон принят Конгрессом и подписан президентом. Но «санкционный флот» по-прежнему не начал стрелять — он лишь поднял флаг и вышел на рейд.
В финальной версии — 2 отдельные тарифные ставки, которые часто смешивают. Ставка до 500% — на прямой импорт российских товаров в США (нефть, газ, нефтепродукты, нефтехимия, уголь). Она символическая: объемы прямой торговли с Россией минимальны. Исключения составляют только уран для американских реакторов и некоторые медицинские изотопы.
Ставка до 100% — та самая «вторичная» пошлина для покупателей российских нефти и газа. Предназначена она для ограничения импорта из стран пятерки крупнейших покупателей российских энергоресурсов. Именно она вызывает реальные опасения у Индии и Китая, так как бьет по их экспорту в США.
Первоначальный законопроект 2025 г. предполагал 500% для всех покупателей. После переговоров с Белым домом ставку для третьих стран снизили до 100%, потому что 500% неминуемо означали бы полный торговый разрыв с США. Закон также предусматривает исключения для стран, импортирующих менее 15% газа из России и снижающих зависимость. Зато расширяются санкции против российских чиновников, банков и «теневого флота» танкеров.
Торговые последствия
Сейчас Индия выглядит наиболее уязвимым торговым партнером России, поскольку покупает российскую нефть, но не готова рисковать доступом на американский рынок. По данным Kpler, импорт российской нефти в Индию в сентябре упадет примерно до 1,9 млн баррелей в сутки — более 35% общего импорта и минимум с апреля. В августе сокращение уже составило 16,5% к июлю. Индийские компании не знают, когда и против кого Трамп применит полномочия, и предпочитают не рисковать.
Китай перед лицом угроз повел себя иначе. На фоне ближневосточного кризиса и перебоев из Ормузского пролива китайские НПЗ, наоборот, нарастили импорт российской нефти, замещая выпавшие объемы. Госкомпании законтрактовали ноябрьские и декабрьские партии ESPO. Хотя Китаю американские угрозы небезразличны, у него есть альтернативные маршруты, а тесная интеграция с рынком США — повод для переговоров. Для Пекина «флот в базе» работает иначе, чем для Дели.
Интересно, что угрозы США привели не к расширению дисконта на российскую нефть, а к его сужению. По данным Platts, дисконт Urals Primorsk к Brent сузился до $21,65 за баррель к 14 сентября против $25,90 в середине августа. Urals в Индию с 8 сентября торгуется с премией к Brent. Причина — эскалация на Ближнем Востоке: перебои из Ормузского пролива сократили предложение альтернативных сортов.
Позиции России
Сейчас покупатели в Азии столкнулись с дефицитом и конкурируют за российскую нефть даже при санкционных рисках. Рынок парадоксально вознаграждает российских экспортеров, когда политическое давление усиливается. Но для России последствия неоднозначны. Нефтегазовые доходы бюджета сокращаются: за январь — август 2026 г. — 5,02 трлн руб., на 16,7% ниже год к году. Однако падение доходов замедлилось: в первом квартале оно достигало 45,4%.
Бюджет адаптируется за счет роста ненефтегазовых доходов. Главный риск — не столько падение объемов, сколько рост логистических издержек и неопределенность. Покупатели не знают, когда Трамп «нажмет кнопку», и перестраховываются, что создает давление на дисконты в будущем.
Будет ли Дональд Трамп применять закон Линдси Грэма? Ключевой вопрос — не «применит ли?», а «когда и против кого?». 22 сентября на Генассамблее ООН Трамп заявил, что воспользуется санкциями, «если это будет необходимо». Это классическая формулировка «флота в базе»: закон есть, полномочия есть, но выстрел не сделан. Вероятно, Трамп не введет тотальные пошлины против всех покупателей. Наиболее вероятный сценарий — точечные санкции к отдельным компаниям, судам или банкам.
Полномасштабная реализация Вашингтону и не нужна, поскольку выбранный подход уже доказал эффективность. В случае введения 100% пошлин против Китая последуют ответные меры, и они ударят по экономике США. Такие же пошлины против Индии нанесут ущерб двусторонней торговле, важной как противовес Пекину. В итоге Белый дом предпочитает использовать закон как рычаг в переговорах. Ему нужна управляемая неопределенность, а не эскалация.
