Еще до ситуации на Ближнем Востоке американская экономика столкнулась с одновременным воздействием четырех негативных факторов, совокупный эффект которых оценивается в 2–4% ВВП. При текущем темпе роста около 2% это означает движение динамики ВВП к нулю или даже в отрицательную зону.
Наиболее очевидным остается энергетический шок с оцениваемым эффектом в 0,5–1,5% роста. Рост цен на нефть действует как скрытый налог для домохозяйств и бизнеса, снижая располагаемые доходы и потребление.
Параллельно сохраняется давление со стороны тарифов (добавляют еще около −0,5%), которые продолжают ухудшать условия торговли и ограничивать деловую активность.
Давление со стороны ИИ усиливает слабость рынка труда. Безработица среди выпускников приближается к 6%, а объем вакансий в ключевых секторах снизился на 15–30%. В результате рост неопределенности среди работников сдерживает рост доходов и потребления.
Наконец, стресс в сегменте частного кредита, где рост дефолтов до уровня около 5,8% и ухудшение качества активов начинают ограничивать доступ к финансированию, урезает дополнительные 0,5–1% роста.
В совокупности эти факторы формируют мощный эффект замедления экономики. Добавим сюда ситуацию на Ближнем Востоке, и становится очевидно, что рынок по-прежнему недооценивает масштаб потенциального шока.
В условиях крайне напряженной геополитической ситуации, одновременного давления на потребителя, рынок труда и кредитный канал даже умеренное ухудшение макроданных может спровоцировать резкую переоценку активов и переход к затяжному risk-off режиму. И с каждым днем такой сценарий становится всё более вероятным.
