«Шоковая терапия» мировой энергетики вызвала серьезную трансформацию отрасли. Теперь государства стремятся диверсифицировать поставки сырья и обезопасить от кризиса в первую очередь себя, а не глобальные рынки. Но сложившаяся ситуация открывает и новые возможности для российских компаний, которые раньше других успели адаптироваться к «новой нормальности».
Шоковая энергетика
За последние 15 лет мировая энергетическая отрасль пережила сразу несколько серьезных шоков, рассказал вице-премьер России Александр Новак. Среди них он назвал:
- Тренд на декарбонизацию. Около 10 лет назад некоторые страны объявили о переходе на возобновляемые источники энергии и просто перестали финансировать традиционную энергетику — нефть, газ, уголь, напомнил чиновник. Это, по его словам, спровоцировало серьезное недоинвестирование в отрасли, обеспечивающие энергетическую безопасность.
- Пандемия. Локдауны по всему миру во время масштабного распространения коронавируса привели к рекордному снижению спроса на углеводороды.
- Геополитические конфликты. Этот фактор привел к перестройке мировой торговли в сторону политики протекционизма со стороны как производителей сырья, так и его потребителей, отметил Александр Новак.
- Кризис на Ближнем Востоке в 2026 г. Мир еще не сталкивался с ситуацией, когда сразу около 10 млн баррелей в сутки (б/с) нефти не могли выйти на рынки из-за перекрытия одной из ключевых артерий — Ормузского пролива, подчеркнул российский вице-премьер. Ближневосточный конфликт спровоцировал увеличение издержек: выросла стоимость самих энергоресурсов, а также фрахта и страхования, добавил он. «Главный фактор на рынке — это наличие физического ресурса», — констатировал Александр Новак.
К слову, вероятно, именно эскалация конфликта на Ближнем Востоке и не позволила принять участие в РЭН ее постоянному участнику — главе Минэнерго Саудовской Аравии принцу Абдель Азиз бен Сальману. Саудовский министр значился в списке спикеров пленарной сессии, но так и не принял в ней участие, даже в онлайн-формате. О том, что происходит в королевстве, ранее рассказывал «Эксперт».
Последний кризис вызвал особый вид трансформации мирового энергорынка — каждая страна теперь старается в первую очередь достичь собственной энергобезопасности и принимает более индивидуальные решения, уверен Александр Новак. «Но, на мой взгляд, это неправильный тренд. Только в кооперации можно обеспечить глобальную энергетическую безопасность», — подчеркнул он.
Диверсификация маршрутов
«Новой нормальностью» назвал шоки на мировых рынках министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар. Он призвал адаптироваться к постоянным кризисам и признал, что сегодня становится всё труднее добиться надежных поставок энергоресурсов по доступной цене.
Анкара является крупным потребителем энергоресурсов. Страна закупает, в том числе у России, нефть и нефтепродукты, газ, уголь. Алпарслан Байрактар отметил, что в Турции непрерывно растет спрос на энергоресурсы. «В ответ на сложности на мировом рынке мы сфокусированы на двух сферах: диверсификация [поставок] и постоянные инвестиции в инфраструктуру», — сказал он.
Турецкий министр напомнил, что страну связывают с ключевыми производителями энергоресурсов различные трубопроводные маршруты: «Турецкий поток», обеспечивающий поставки газа из России, нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, связывающий страну с производителями нефти в Каспийском море, а также нефтепровод Киркук — Джейхан, который сейчас активно используется для поставок из Ирака в обход Ормузского пролива. Алпарслан Байрактар выразил готовность Турции стать региональным хабом для поставок нефти и газа в соседние государства.
Другую сторону диверсификации озвучил советник президента Казахстана Магзум Мирзагалиев. Летом 2026 г. из-за атак украинских БПЛА страна столкнулась с приостановкой работы ключевого маршрута экспорта нефти — инфраструктуры Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). «Эксперт» ранее сообщал о том, что может значить для Астаны потеря этого направления. На КТК приходится около 80% поставок казахстанской нефти, физический объем экспорта в 2025 г. составил 65 млн т, отметил Магзум Мирзагалиев. «Безопасность этих поставок, естественно, диктует необходимость диверсификации маршрутов», — сказал он.
Альтернативных маршрутов у Казахстана пока, по его словам, всего два: трубопровод Атырау — Самара (9,5 млн т экспорта в 2025 г.) и Баку — Тбилиси — Джейхан, через который страна может пока поставлять только 1,6 млн т с потенциалом расширения объемов до 2,2 млн т. Но полноценной замены КТК нет.
Кризисы меняют стратегию
Нефтяной рынок за последние 15 лет столкнулся как минимум с тремя кризисами — в 2008-2009, 2015 и 2020 гг., напомнил глава «Газпром нефти» Александр Дюков. И все они имели одну общую черту: от нефтяных компаний требовалось сохранить финансовую устойчивость. «Чем ниже была себестоимость продукции, добычи, переработки, тем проще компания проходила через кризис», — отметил он.
Сейчас ситуация, по словам Александра Дюкова, изменилась. Новыми вызовами в работе нефтяников стали удары по производственным мощностям и логистике, блокада транспортных маршрутов. Компании теперь должны жить в логике устойчивости и создания физического запаса прочности, то есть резервных мощностей по добыче, переработке и логистике, пояснил глава «Газпром нефти». Важными факторами для сохранения стабильности в работе он также назвал технологическую устойчивость и независимость.
Российские нефтяные компании раньше других успели адаптироваться к новым условиям, выстроив новые логистические маршруты поставок и увеличив поставки сырья в Азию, отметил Александр Дюков. «Мы уже прошли большой путь и ставим перед собой задачу обеспечения полной физической защиты наших объектов», — резюмировал он.
Между Россией и США тает лед
Участники пленарной сессии не могли обойти стороной и тему дизельной сделки России и США. Более подробно об условиях соглашения и его эффекте для мирового рынка сообщал «Эксперт».
Александр Новак назвал сделку «прагматичным решением, которое выгодно всем участникам рынка». Он напомнил, что Россия занимала долю около 10% в мировой торговле дизелем, а дефицит этого вида топлива в мире сейчас оценивается примерно в 25%. Потенциал экспорта российского дизеля выходит далеко за пределы американского рынка, уверен вице-премьер РФ.
Дизельная сделка не единственный пример экономического взаимодействия России и США, уверен глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев. Он назвал еще ряд потенциальных сфер для сотрудничества двух стран:
- увеличение поставок урана, минеральных удобрений, алюминия и редкоземельных металлов;
- СПГ-проекты;
- совместные проекты в Арктике;
- проекты в сфере дата-центров, в том числе с использованием АЭС.
Кирилл Дмитриев также анонсировал, что в ближайшее время могут прозвучать заявления еще о некоторых важных инициативах России и США. «Всё-таки лед тронулся», — заключил он.
