Только для хороших инвесторов

Ольга Власова
13 июня 2011, 00:00

О том, почему Словения сегодня нуждается в притоке капитала извне, как и чем привлекает иностранных инвесторов, «Эксперту» рассказал директор инвестиционного агентства JAPTI Игорь Плестеньяк

Фото предоставлено JAPTI
Игорь Плестеньяк

Как бы вы охарактеризовали инвестиционный климат в Словении сейчас и несколько лет тому назад? Произошли ли какие-то изменения?

— Если говорить о нынешнем состоянии иностранных инвестиций, то Словении есть чем похвастаться. Так, по индексу торговых ограничений (Restrictiveness Index) ОЭСР за 2010 год, который оценивает доступность и открытость рынка для инвесторов, мы занимаем четвертое место в мире. Если проследить движение индекса с 2006 года, то налицо позитивная динамика.

Почему это произошло именно в последние четыре года?

— Дело в том, что до этого мы с некоторой опаской относились к прямым иностранным вливаниям. Ведь страна получила суверенитет совсем недавно, в 1991 году. А история показывает, что Словения, как небольшое государство, всегда была объектом экспансии со стороны соседних, более мощных держав — Италии, Германии, Сербии. Поскольку мы боялись снова утратить независимость, то и после приватизации большинство активов осталось в руках словенцев. Иностранные инвестиции и соблюдение национальных интересов на тот момент противоречили друг другу. Но время шло, реальность менялась, и постепенно мы поняли, что надо менять модель экономического развития. С 2004 года приступили к развитию инвестиционной составляющей, чтобы подстегнуть экономический рост. Тогда мы открыли рынок для прямых иностранных инвестиций.

Однако, как показывает практика, такая приватизация была не самой плохой идеей. Словении удалось обезопасить рынок от недружественных поглощений, чего не смогли сделать прибалтийские страны.

— Словения вообще оказалась в выигрышном положении, поскольку на момент распада Югославии имела довольно сильную экономику. Конечно, мы пострадали, так как югославский рынок полностью рухнул, а Словения на 80 процентов от него зависела. Однако пострадали не настолько серьезно, чтобы испытывать острую потребность в иностранном капитале. Когда в Югославии началась война, мы переориентировались на экспорт в Западную Европу. Сегодня 60 процентов ВВП обеспечивается за счет экспорта, а 70 процентов всего экспорта приходится на Европу. Однако к 2004–2005 годам мы пришли к выводу, что Словения постепенно теряет свою конкурентоспособность как экспортер. Единственный выход и возможность дальнейшего развития экономики — иностранные инвестиции.

И что вы стали предпринимать для привлечения иностранного капитала?

— Мы используем уже проверенные и зарекомендовавшие себя во всем мире эффективные схемы привлечения инвестиций. Дело в том, что Словению нельзя назвать экономически отсталым государством, поэтому мы не заинтересованы в инвесторах, которые рассчитывают на дешевую рабочую силу. Словении необходимо развивать уже существующие предприятия, либерализовать рынок и привлекать высокие технологии.

Принимая во внимание все эти потребности рынка, мы остановились на модели под названием «Стимулы», которая рассчитана на иностранцев — держателей как минимум десятипроцентного пакета местного предприятия. Таким инвесторам государство всячески идет навстречу и даже возмещает от 30 до 50 процентов невозвратных вложенных средств.

Если размер инвестиций в объект не превышает 12 миллионов евро, то мы объявляем тендер. Участники оцениваются по трем критериям: добавочная ценность (разница между доходом, полученным от инвестированных ресурсов, и стоимостью этих ресурсов. — «Эксперт»), количество создаваемых рабочих мест и уровень технологий, которые они предоставляют. С инвесторами, которые предлагают больше 12 миллионов евро, работаем по-другому — напрямую через соответствующее министерство, без объявления тендера.

То есть вы рассчитываете, что инвесторы будут создавать высокооплачиваемые рабочие места. Труд в Словении стоит дороже, чем в других центральноевропейских странах. В чем тогда заключается преимущество вашего рынка для инвестора?

— Расценки на труд у нас все-таки ниже, чем в Германии, Австрии, Швейцарии. В сравнении с другими новыми членами ЕС рабочая сила в Словении стоит недешево, однако по эффективности занимает пятое место в Европе. Речь идет о соотношении между производительностью труда и стоимостью рабочей силы. Существует масса других преимуществ словенского рынка: исключительно качественная инфраструктура — дороги, компьютерные технологии; благоприятное географическое положение — в центре Европы с выходом в морской порт Копер. К тому же словенцы знают иностранные языки и отличаются основательным характером.

Другие центральноевропейские страны прибегали к налоговому демпингу. На их фоне Словения проигрывает, вам не кажется?

— Мы с ними не соревнуемся. Это плохо, когда инвестора привлекают в стране только низкие затраты на рабочую силу либо низкие налоги на бизнес. Иностранный капитал в таких странах долго не задерживается, он перемещается в другое место, где налоговые условия будут выгоднее. Такая инвестиционная модель называется «Гринфилд», она у нас действует только в отношении района Помурье. Только здесь нам нужно срочно ускорить экономический рост и обеспечить рабочие места.

В целом же рынок не нуждается в «Гринфилде», нам необходимы инвесторы, которые останутся надолго. В этом смысле модель «Стимулы» для Словении оптимальна. Нам хотелось бы иметь развитое государство. Наши непосредственные конкуренты в этом плане — Венгрия, Словакия и Чехия, а не Сербия и Хорватия. Мы не хотим иметь огромные фабрики и заводы с конвейерами.

Практически все новые члены ЕС страдали от того, что значительная часть молодежи уехала на заработки в другие страны Евросоюза. В Словении произошло то же самое?

— У нас оттока молодежи фактически не было. Исход из других центральноевропейских стран был во многом обусловлен высокой безработицей, а у нас до 2009 года безработица была сравнительно небольшая — около шести процентов.

Какие проблемы были у страны во время кризиса? Упал ли уровень инвестиций?

— В Словении уровень иностранных инвестиций не упал, но замедлился экономический рост. Из-за дефицита ликвидности у Словении сегодня нет возможности для экспансии на внешних рынках. В этом контексте мы очень нуждаемся в российских инвесторах. Кстати, в Словении в связи со всей этой ситуацией вновь запущен приватизационный процесс. Это значит, что для иностранных инвесторов все двери открыты.

Какие отрасли вашей экономики могли бы быть интересны российским игрокам?

Прежде всего финансовый сектор, а также туризм, автомобильная индустрия, высокие технологии, логистика. Не менее интересны машиностроение, энергетика. У нас много перспективных туристических проектов, особенно санатории, водолечебницы, все, что связано с использованием минеральной лечебной воды. У нас очень много разных видов целебных вод — для лечения желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, опорно-двигательного аппарата.

Как давно существует агентство JAPTI?

— Оно создано в 1995 году, но изначально круг нашей деятельности был гораздо уже. Сейчас мы занимаемся почти всем, что связано с бизнесом: иностранными инвестициями, помогаем открыть бизнес в Словении, оказываем поддержку словенским игрокам при выходе на зарубежные рынки, проводим маркетинговые исследования. Помимо этого оказываем юридическое сопровождение, регистрируем предприятия (кстати, в Словении можно учредить юридическое лицо за два часа), составляем бизнес-планы. Поможем советом, то есть консультируем и предоставляем наставников молодым предпринимателям, сопровождаем всю процедуру оформления патентов. JAPTI может организовать любое деловое мероприятие, конференцию, мы предоставляем в аренду помещения для проведения ярмарок, выставок, организуем прием и проводы делегаций.

В числе новых и наиболее интересных проектов — деловые клубы для словенских предпринимателей и сотрудников словенских фирм за рубежом. Эти клубы предоставляют информацию словенским предпринимателям, которые хотели бы выйти на рынок той или иной страны. У нас есть интернет-портал под названием «Экспортное окно», там предприниматели могут почерпнуть информацию о рынках более 50 стран мира.