Как налоговые предложения Минфина изменят нагрузку на граждан, бизнес и инвесторов

Минфин предложил ввести налог на сверхдоходы сырьевых компаний; увеличить НДС на зарубежные заказы и ввести с них сбор; рассчитывать НДФЛ со всех доходов, а не только с зарплат; и выровнять условия для участников ПИФов. Меры должны помочь удержать дефицит бюджета на уровне 2% ВВП в следующем году. «Эксперт» разобрался, как будут работать эти изменения и что они означают для граждан, бизнеса и инвесторов. Минфин 24 сентября внес в правительство проект федерального бюджета на 2027 г. и плановый период 2028–2029 гг. Доходы бюджета в 2027 г. составят 43,3 трлн руб., расходы — 48,8 трлн руб., дефицит — 2% ВВП. Для обеспечения таких параметров ведомство предложило изменения в Налоговый кодекс. Они направлены на повышение устойчивости бюджетной системы, обеление экономики и выравнивание условий конкуренции, уточняется в пресс-релизе министерства. Минфин предложил изъять часть дополнительных доходов, которые сырьевые компании получили благодаря росту мировых цен. Для золотодобытчиков ставка налога на сверхдоходы — windfall tax — должна составить 20%, для производителей других драгоценных и цветных металлов, а также удобрений — 30%. Базу предполагается определять по дополнительным доходам за 2026 г. относительно 2025 г., с учетом мировых цен в рублях. Под налог могут попасть несколько десятков компаний, включая «Норникель», «Русал», «Полюс», «Фосагро», «Еврохим», «Уралхим», «Акрон», УГМК и «Ареал» — бывшую Highland Gold. На вопросы «Эксперта» в компаниях не ответили. Ценовая конъюнктура дала основания для такого изъятия, но для разных производителей она складывалась неодинаково. В 2025 г. золото подорожало на 64,4%, серебро — в 2,5 раза, платина — вдвое, медь — на 44%. К сентябрю 2026 г. медь прибавила еще 18%, достигнув $14,7 тыс. за тонну, тогда как золото после февральского рекорда в $5000 за унцию откатилось к $4300–4400. Удобрения резко подорожали из-за кризиса на Ближнем Востоке, оставившего мировой рынок примерно без трети предложения. В апреле карбамид в портах Балтики стоил более $800 за тонну — на 80% выше пиков 2025 г., но летом цены начали снижаться. Окончательный механизм расчета пока не раскрыт, поэтому оценки платежей со стороны аналитиков расходятся. Аналитик «Финама» Егор Вершинин оценивает потенциальный налог для «Полюса» в 60–65 млрд руб., «Русала» — 51 млрд руб., «Норникеля» — в 22 млрд руб., «Фосагро» — в 40 млрд руб. Аналитик «БКС Мир Инвестиций» Николай Масликов приводит другие ориентиры: 25 млрд руб. для «Полюса», 51 млрд руб. для «Русала», 50 млрд руб. для «Норникеля» и 3,5 млрд руб. для «БТС-Золото» — бывшей ЮГК. Это предварительные расчеты: размер платежей будет зависеть от того, какие именно поступления признают сверхдоходами. Например, для «Русала», если под налог подпадет только добываемое сырье — бокситы, платеж будет близок к нулю. Сильнее всего изъятие скажется на монопродуктовых компаниях, чья продукция дорожала наиболее активно: золотодобытчиках, включая «Полюс» и «Селигдар», и производителях удобрений, считает советник управляющего фондом «Индустриальный код» Максим Шапошников. Для диверсифицированных «Норникеля» и «Русала» влияние, по его мнению, будет слабее: часть металлов в их портфеле росла в цене не так быстро, как золото. Впрочем, даже сравнительно небольшое изъятие выручки может существенно повлиять на остающиеся у бизнеса деньги. По оценке ведущего аналитика «Т-Инвестиций» Ахмеда Алиева, налог может отнять в среднем до 10% EBITDA и 40% свободного денежного потока компаний. Для товаров, приобретаемых по правилам электронной трансграничной торговли, в том числе через маркетплейсы, Минфин предлагает установить НДС по общей ставке 22%. Электронные торговые площадки будут выступать налоговыми агентами и перечислять налог. Сейчас зарубежный заказ для личного пользования обычно оформляется как посылка физлицу, и НДС с цены товара не взимается. Дополнительно ведомство предлагает ввести таможенный сбор в 100 руб. за зарубежную почтовую посылку с товарами для личного пользования стоимостью до €200. Обе меры Минфин связывает с выравниванием условий конкуренции и «обелением» экономики. В Ассоциации компаний интернет-торговли введение НДС поддерживают. «Это справедливо по отношению к добросовестным российским компаниям и отечественным производителям», — считает президент АКИТ Артем Соколов. Однако остается вопрос, как покупателю вернут уплаченный налог при возврате товара. Если вернуть эти 22% будет невозможно, привлекательность зарубежных онлайн-покупок существенно снизится, предупреждает он. Итоговый эффект поправок будет зависеть не только от ставки, но и от того, насколько удобно площадки смогут проводить платежи и возвраты. Для покупателя это означает подорожание части зарубежных товаров, констатирует глава совета по развитию электронной коммерции Торгово-промышленной палаты Алексей Федоров. «Но у нас есть два справедливых пути — либо отменить налоги для всех, либо сделать так, чтобы налоги платили все граждане со всех покупок одинаково», — подчеркивает он. Мера также должна ограничить схему, при которой товары для последующей перепродажи ввозят под видом личных покупок. Однако если цель изменений — поддержать российский бизнес, то мера не продумана до конца, полагает Федоров. Иностранные продавцы, отправляющие заказы по отдельности напрямую покупателям, сохранят преимущество: российские компании при ввозе коммерческих партий платят не только НДС, но и таможенные пошлины. Поддержка российского производства тоже не будет автоматической, продолжает Федоров. Для нее необходимо пересмотреть пошлины на комплектующие: «Сейчас в ряде случаев ввезти готовое изделие дешевле, чем детали для его сборки здесь». Налогообложение зарубежной посылки само по себе этой разницы не устраняет. Президент Ассоциации цифровых платформ Ораз Дурдыев предлагает вводить НДС поэтапно, поскольку фиксированный сбор особенно чувствителен для дешевых заказов. Минфин предлагает распространить общую прогрессивную шкалу НДФЛ на пассивные доходы граждан: дивиденды, проценты по вкладам, доходы от операций с ценными бумагами и цифровыми правами, продажи имущества и долей участия, а также по договорам страхования и дарения. Сейчас для ряда таких доходов действует отдельная двухступенчатая шкала: 13% в пределах 2,4 млн руб. и 15% с превышения. При этом для вкладов речь идет о налогооблагаемом процентном доходе, а не о сумме размещенных в банке денег. По предложению ведомства доходы объединят в общую базу. «Ставка налога будет зависеть от размера дохода, а не от способа и источника его получения», — пояснил Минфин. Пересмотр порогов не заявлен: до 2,4 млн руб. в год ставка составляет 13%, на часть от 2,4 млн до 5 млн руб. — 15%, от 5 млн до 20 млн руб. — 18%, от 20 млн до 50 млн руб. — 20%, свыше 50 млн руб. — 22%. Повышенная ставка применяется только к соответствующей части дохода. Объединение базы означает, что при определении ступени будут учитываться вместе и заработок, и инвестиционные поступления. По расчетам министерства, унификация затронет около 4 млн человек — не более 6% населения с налогооблагаемыми доходами. Таким образом, дополнительная нагрузка рассчитана прежде всего на состоятельных граждан. Сколько она принесет бюджету, пока неясно: «Эксперт» направил соответствующий запрос в Минфин. Налоговый эксперт Марина Белякова считает донастройку НДФЛ разумной мерой по мобилизации доходов. Массового ухода в тень она не ожидает: дополнительные налоги будут уплачиваться. Однако более высокая нагрузка, по ее мнению, ослабит интерес состоятельных граждан к российскому фондовому рынку и банковским сбережениям. При этом у наиболее обеспеченных инвесторов останутся легальные возможности снизить эффективную ставку. Один из вариантов — владение российскими активами через иностранную компанию, например в ОАЭ, рассказывает Белякова: при выполнении условий налогового соглашения российский налог у источника с дивидендов может составить 10%. Но это не готовая ставка на весь доход конечного владельца. Для такой структуры необходимо обеспечить реальное присутствие за рубежом, выполнить требования соглашения и учесть правила о контролируемых иностранных компаниях и связанные с ними налоговые последствия. В этом состоит возможное противоречие реформы: объединение доходов делает налогообложение более последовательным, но разница между внутренними ставками и условиями международных соглашений сохраняет пространство для налогового арбитража. Для граждан, которым сложные структуры владения недоступны или невыгодны, нагрузка вырастет напрямую. Самые состоятельные смогут рассматривать альтернативы, резюмирует Белякова. Сейчас ПИФ не платит налог на прибыль: купоны, дивиденды и другие доходы поступают в фонд, а налог возникает на уровне пайщика при получении им дохода. Такая модель создает возможность для «бессрочной отсрочки»: если фонд не распределяет доход, он может оставаться внутри него и реинвестироваться годами, отмечает начальник аналитического отдела «Риком-Траст» Олег Абелев. Дополнительный эффект дает сложный процент — весь полученный доход продолжает работать на инвестора до момента возникновения налоговых обязательств. Именно эту конструкцию Минфин предлагает изменить. Фонд должен будет платить 15% с пассивных доходов, а затем уплаченный налог будет засчитываться при налогообложении пайщика. Таким образом, по мнению Олега Абелева, речь идет не столько о введении двойного налогообложения, сколько об отмене отсрочки: налог будет возникать в момент получения дохода фондом, а не тогда, когда инвестор решит продать пай или получить выплату. У Минфина есть и вторая задача — ограничить использование ПИФов для структурирования владения активами и налоговой оптимизации. В первую очередь это касается ЗПИФов, через которые можно владеть недвижимостью, акциями и долговыми инструментами и накапливать доход внутри фонда. По оценке аналитика, именно для таких структур изменение может оказаться наиболее существенным. Однако последствия затронут и массового инвестора. Сегодня пайщиками являются почти 22 млн человек, а средний счет в биржевых ПИФах составляет около 150 тыс. руб., отмечает генеральный директор УК «Альфа-Капитал» Ирина Кривошеева. Для управляющих компаний, по ее мнению, новая норма означает более сложное администрирование, дополнительные издержки и риск оттока клиентов в другие инструменты, для пайщиков — снижение прозрачности итоговой доходности и потерю одного из ключевых преимуществ ПИФов: простоты. Сильнее всего изменение скажется на фондах с регулярными купонными и дивидендными поступлениями, считает директор по продуктовому развитию УК «Финам Менеджмент» Юлия Савина. Часть денег, которая раньше реинвестировалась, будет уходить на налог, снижая будущую доходность. Для фондов, зарабатывающих преимущественно на активной торговле, а также фондов денежного рынка и драгоценных металлов, влияние, по ее оценке, будет существенно меньше или вовсе отсутствовать. При этом отмена отсрочки не лишает коллективные инвестиции остальных преимуществ, подчеркивает Савина. Пайщик по-прежнему сможет за сравнительно небольшую сумму получить диверсифицированный портфель и профессиональное управление. Для рядового инвестора последствия поэтому не обязательно окажутся серьезными. Но выбирать фонд придется с большим вниманием к источникам его дохода: новая налоговая конструкция по-разному повлияет на разные стратегии.