Защищайтесь, Александр Иванович!

Культура
Москва, 20.08.2001
«Эксперт» №30 (290)
Мелодрама на сюжет Набокова не адресована его читателю

Сердце почитателя таланта писателя Набокова дрогнуло: на российские экраны выходит киноверсия "Защиты Лужина". Сентиментальные зрители и зрительницы увидят фильм про большой талант, великую любовь и нелепую смерть. "Но ведь 'Защита Лужина' не про это!" - возмутится человек читающий.

Люзин и Каткофф

Лужин приезжает на курорт Северной Италии, чтобы выступить на чемпионате мира по шахматам. Шахматный гений в жизни человек неловкий, рассеянный, неопрятный и полусумасшедший. Он то строчит на обрывках бумаги шахматные идеи, то внезапно начинает вальсировать. Дамы тонкой душевной организации склонны к пониманию мужских странностей, и аристократка Наталья Каткова сразу обращает на Лужина внимание, забывая про своего ухажера-графа. Лужин начинает было проигрывать чемпионат, но тут Амур поражает его в самое сердце. Свидания, полные страсти, мобилизуют Лужина, и он побеждает одного соперника за другим. Тогда-то и появляется злой рок в облике бывшего наставника Лужина - Валентинова, который сводит влюбленного шахматиста с ума и доводит до самоубийства.

Режиссер Марлен Горрис, которая, по всей видимости, была отличницей в киношколе, прекрасно знает, что для хорошего фильма необходимы увлекательный сюжет, хорошие актеры, красивая картинка и хеппи-энд. Ради последнего сценаристы подкорректировали финал - Наталья не сможет спасти жизнь Лужина, но спасает его честь.

Но если мотивы дописывания и сокращения романа вполне ясны, то почему Горрис предпочла имя героя его фамилии, не очень понятно. Как мы помним, последняя фраза романа: "Никакого Александра Ивановича не было". Был Лужин без имени-отчества. В картине же только и слышишь: "Познакомьтесь, это Александр Иванович Люзин", "За шахматной доской Александр Иванович Люзин" - и так далее, что вкупе с "Май нэйм из Наталья Каткофф" несколько коробит слух российского зрителя.

В защиту "Лужина"

Когда режиссер хочет снять фильм про игру, он не отваживается выбрать шахматы. Игра полководцев слишком некинематографична. Футбол, бейсбол и даже бильярд обладают самодостаточной динамикой, шахматы неподвижны и молчаливы, у актера - никакого подспорья, кроме собственного таланта. Джона Туртурро, этого безумного боулера из "Большого Лебовского" и беглого каторжника из "Где же ты, брат", в роли русского шахматного гения представить было сложновато.

Но как режиссер Марлен Горрис сумела превратить скучное по сути зрелище в закрученную интригу и показать ее с изяществом, так и ее актер блестяще изобразил муки и переживания, терзающие героя изнутри, оказавшись лучшим Лужиным из всех возможных. А его напарница Эмили Уотсон ("Рассекая волны"), тоже сыгравшая не одну безумицу, - лучшая Наталья. В дуэте Лужин-Наталья солирует как раз она - это ей он обязан своими победами, благодаря ей он может понять, как устроена жизнь. Она ему и жена, и мать, и няня, и опора и поддержка.

Марлен Горрис адаптировала роман под свои нужды, сделав Набокова чуть более кинематографичным, чуть более мелодраматичным и чуть более феминистским. Экранную "Защиту

Новости партнеров

«Эксперт»
№30 (290) 20 августа 2001
Банковская реформа
Содержание:
Обзор почты
Политика
На улице Правды
Реклама