Одинокий паровоз

Искандер Хисамов
25 февраля 2002, 00:00

Власть пытается наладить диалог с обществом через головы своих попутчиков

"Идеологическая платформа партии и стратегия партийного строительства" - такова была тема, которую в течение десяти дней обсуждали в комфортабельном московском пансионате "Бор" активисты новой партии "Единая Россия", получившейся в конце прошлого года в результате слияния "Единства", "Отечества" и ряда других пропрезидентских организаций.

В последний день семинара, 20 февраля, политсовет партии утвердил список рекомендуемых руководителей своих региональных подразделений. В течение ближайших месяцев в областях, краях и республиках пройдут конференции, которые подтвердят их полномочия. Полторы сотни претендентов на эти посты как раз и составили большинство публики на семинаре в "Бору". Свои вклады в их подготовку внесли выступившие на семинаре сопредседатели партии Сергей Шойгу и Юрий Лужков, министры Герман Греф, Александр Починок, Владимир Зорин, председатель Центризбиркома Александр Вешняков, заместитель главы президентской администрации Дмитрий Козак и другие авторитетные граждане. Кроме того, под руководством опытных преподавателей участники развлекались деловыми играми, учились решать государственные проблемы.

По замыслу организаторов, слушатели должны вернуться на свои "малые родины" идеологически, стратегически и управленчески подкованными, достойными членами главной партии страны. Все испортил выступивший за день до окончания семинара замглавы кремлевской администрации Владислав Сурков, который курирует вопросы партстроительства. Он сказал им немножко правды.

В мягком вагоне

Вот несколько цитат из выступления Суркова:

"Интеллектуальная жизнь в партии на нуле, ни одной интересной идеи, от партии в народе не осталось ни одного афоризма".

"Идеология у нас есть - консерватизм, объединяющий людей, лояльных власти, но эта идеология не вербализована, мы не знаем, какие писатели нам наиболее близки, какие политические деятели являются нашими идеалами".

"Если не будете партией, сами все сделаем, а вас будем использовать только как ходоков перед выборами. Я думаю, такая роль многих из вас не устроит, и вы способны на большее. Надо смотреть за 2008 год, до этого мы как-нибудь доживем".

"Главное проклятие 'Нашего дома - России' и теперь наше - чрезмерная бюрократичность. Что скрывать, партия создана с помощью административного ресурса, как КПСС. Но в КПСС никто не заботился, чтобы партия побеждала, - не было конкурентов. Люди рассчитывают так: 'Кремль и губернаторы все за нас сделают'. Ни одной интересной инициативы снизу я не видел! Все это действительно так - делают Кремль и губернаторы. А где политический драйв? Партия - полурожденная, она должна отбросить пуповину и отделиться от бюрократии! Президент уйдет - не будем же мы его держать - что будет тогда? К власти сможет прийти и крайне правый, и левый президент. И куда пойдет основная партийная масса? Мы можем опростоволоситься и не выиграть. Нельзя же все время на искусственном дыхании, под капельницей!"

"На самом деле это никакая не стабильность. Это усталость после ельцинской эпохи. Нация накувыркалась и устала, решила немного отдохнуть".

"Если не построите партию, ничего страшного - будем рассматривать партию как прицепной вагон, а сами будем кочегарить".

На этой последней фразе многие из присутствующих гасили улыбки. Именно так, именно как большой мягкий вагон воспринимали они "Единство" и "Отечество", как очень большой и очень мягкий вагон воспринимают "Единую Россию". Однако тут содержалось и явное требование платы за проезд: "Если мы вкладываем в вас власть, то хотим получить от вас назад больше власти".

Владислав Сурков упомянул о "скепсисе прессы" в отношении "Единой России" и предложил аудитории не комплексовать по этому поводу, дескать, в СМИ тоже "не самые умные люди работают". Однако сказал он это, как и все остальное, в присутствии прессы (именно администрация президента настояла на том, чтобы журналисты были допущены на семинар), а в его речи, как бы сбивчивой и взволнованной, были названы практически все основные пункты, по которым пресса критикует партию власти.

Итак, команда президента Путина бросила на стол карты - правда, только те, которая публика и так видела из-за спины, но и это очень смелый шаг. Кремль признал, что именно он создал партию, используя административные рычаги, что партия у него получилась плохая и что он хочет совсем другую партию. Но самое горькое и самое искреннее признание состоит в том, что власть не знает, какие писатели ей наиболее близки, какие политические деятели являются ее идеалами. И, соответственно, упомянутый консерватизм лояльных власти людей - на самом деле неизвестно еще что, и остается только лояльность. Если учесть, что значительную часть новой партии составляют выходцы из "Отечества", которое на прошлых парламентских выборах до последней капли грязи билось с "Единством" (теперь они насмерть бьются за руководящие позиции в "Единой России"), следует признать, что и лояльность тут ни при чем. Они лояльны только пока сидят в мягком вагоне.

Чего мы, собственно, хотим?

Стратегические цели компании должны находиться вне круга ее повседневной деятельности, только тогда она будет успешной. То есть всегда нужна мечта и сверхзадача, иначе гибель и прозябание. Так примерно формулируется в учебниках по менеджменту. Два года назад команда Путина приступила к строительству собственной машины управления. Консолидация власти вокруг Кремля началась с создания семи федеральных округов и назначения полпредов. Затем была реформа Совета Федерации, в результате которой он как политический противовес исчез. Параллельно велась работа по укреплению послушного большинства в Госдуме, и она блистательно завершена образованием этой самой "Единой России". Разнообразными методами удалось извести олигархов.

И вот уже ничто, кажется, не мешает президенту и его команде проводить нужные реформы. Любой закон, исходящий из кремлевской администрации, мгновенно принимается Думой и штампуется Советом Федерации. Бюджет проходит с полпинка. Полпреды бодро докладывают о приведении региональных документов в соответствие с федеральными. Тут и пошли реформы - на любой вкус: судебно-правовая, партийно-избирательная, федеративная, пенсионная, бюджетная, жилищно-коммунальная, естественных монополий и трудовых отношений, еще какие-то. Только вот странные получились реформы - их никто не замечает, а если и замечают, то только ухудшения. Да и в регионах благотворного присутствия президентских представителей не ощутили - как безобразничали начальнички, так и продолжают.

Тут-то, видимо, и пришла запоздалая мысль: а чего мы вообще хотим от жизни и, соответственно, от реформ? Каких писателей мы любим, какие политики для нас идеал? И вообще, какая у нас идея вне круга повседневных забот об укреплении вертикали? Нет никакой новой идеи. Год-два назад власть громко и тщетно хлопотала о необходимости национальной идеи, "национального мегапроекта", но так и остались мы без текста к советскому гимну, с византийским орлом и перевернутым голландским флагом. Теперь планка опущена - дайте хоть какую-нибудь идею. Нет и такой. Вся интеллектуальная элита тужится, пыжится, и не выходит у нее каменный цветок.

Что же мы, тупее всех? В это не хочется верить. Мы просто своеобразные, то есть у нас все наоборот. В других местах дело происходит таким примерно образом. Появляется идея, как обустроить общество, она овладевает одним человеком, потом группой, потом либо под эту идею создается партия, либо какая-нибудь из существующих партий берет ее на вооружение. Она предлагает эту идею обществу и идет с ней на выборы. Если партия сумела убедить электорат, она формирует правительство и старается эту идею реализовать. А через четыре-пять лет эту партию с позором изгоняют из власти, и приходит другая со своей идеей. Или не изгоняют.

У нас какие-то - в действительности очень умные - люди придумывают проект "Преемник", реализуют его, откуда ни возьмись появляется президент (он же паровоз), и к нему подцепляются какие-то вагоны с какими-то пассажирами. А потом паровозная команда ходит по вагонам, пинает сонную публику и требует каких-то идей, инициатив и даже афоризмов. Не получив, сплевывает в досаде и говорит: хрен с вами, до 2008 года повезем, а дальше уж сами как-нибудь.

Новейший российский опыт показал, что последовательность "идея-партия-власть" переворачивать можно, но не стоит. Перспектива тут нехорошая: паровозу может в любой момент надоесть тащить вагоны, и он, одинокий, поедет сам - без всяких там партий и тем более идей.

Может быть, они появятся

Паровоз, впрочем, не виноват. Тут надо учитывать еще один момент: когда новые идеи отсутствуют, побеждают старые - больше некому. А к 1999 году, когда наш локомотив ставили на рельсы, как раз большой был в этом деле кризис: сначала коммунисты нагадили, потом либералы, и стране нужен был кто-то иной. Она увидела, что Путин не то и не другое, и полюбила его за это. Большее потребовалось только сейчас, когда легкие времена для новой власти кончились.

Прав Сурков, усталость населения от кувыркания ельцинских времен проходит, и стабильность не гарантирована. Резкое ужесточение антипрезидентской риторики коммунистов, которые два года сидели тихо, о многом говорит. Теперь КПРФ по-хозяйски занимает нишу единственной настоящей оппозиционной партии, и ее шансы на будущих парламентских выборах могут резко возрасти.

Прошлогодние губернаторские выборы показали ограниченность кремлевского административного ресурса. Можно вспомнить победу коммуниста Ходырева в Нижегородской области - вотчине Немцова и Кириенко. В Иркутской области губернатор Говорин с большим трудом вырвал победу у кандидата от КПРФ, в Ростовской области губернатору Чубу удалось добиться переизбрания только благодаря тому, что его наиболее опасный противник-коммунист был снят с выборов.

Осложняются отношения президента с элитой "больших социальных корпораций" - армия, милиция и внутренние войска, судейский корпус до сих пор были союзниками Кремля. Каждый шаг на путях судебно-правовой и военной реформ встречает возрастающее сопротивление исполнителей.

Выясняется также, что законы, которые напринимала послушная Дума, плохие, что они не улучшают экономический и политический климат. Стало очевидным, что правительство не имеет внятной программы действий, шарахается из стороны в сторону. Гибель реформы ЖКХ, о которой фактически объявил Михаил Касьянов, сказав, что плата за коммунальные услуги в ближайшие годы меняться не будет, тому характерный пример. Появляется все больше доказательств невиновности нынешнего правительства в экономическом росте последних лет, который к тому же прекратился.

На том же семинаре в "Бору" якобы лояльный Юрий Лужков вдруг атаковал администрацию президента, сказав, что она фактически выступает как второе правительство, а это неправильно, и вообще "администрация не знает, что творит". Он потребовал законодательно прописать границы полномочий правительства с тем, чтобы никто не мешал их осуществлять.

Пламенная речь обычно закрытого от публики Владислава Суркова вряд ли адресовалась только "единороссам" (или "едороссам", тут могут быть варианты) - он прекрасно знает цену этим товарищам, сам отбирал. Мне представляется, что это было обращение за помощью "ко всем людям доброй воли". Команда президента пытается через голову своих пассажиров наладить диалог с обществом на предмет получения от него новых идей и внятных сигналов. Это не первая попытка. Был Гражданский форум, были инициативы по созданию партий мелкого и среднего бизнеса, начался диалог с местным самоуправлением. Может быть, появятся и идеи.