Критический реализм

Наталия Курчатова
14 июля 2008, 00:00

Пессимист видит впереди темный тоннель, оптимист видит свет в конце тоннеля, а реалист — поезд, идущий навстречу. Датский экономист и политолог Бьорн Ломборг, который год возмущающий спокойствие на экологическом фронте, пытается прослыть реалистом. Отчасти это у него получается.

В книге «Cool it!», только что вышедшей по-русски («Охладите! Глобальное потепление»), Ломборг продолжает битву с таблоидами — ретрансляторами «климатического порно» на их поле. Книга Ломборга отлично продавалась на Западе; что неудивительно. Помимо налета скандальности, всегда привлекающего публику (имя Ломборга для радикальных экологов — что красная тряпка для быка), людям время от времени хочется слышать и хорошие новости.

Впрочем, хорошей новостью мнение Ломборга является только до определенной степени, до запятой. Дальше следуют многочисленные «но». Но — по порядку.

Ядром книги стала критика Киотского протокола, обязывающего страны-участницы сокращать выбросы в атмосферу углекислого газа, который, как принято считать, в первую очередь вызывает «парниковый эффект» и, как следствие, глобальное потепление. Для начала, пробежавшись по истории Земли, Ломборг осторожно ставит под сомнение «человеческий фактор» в глобальном потеплении. «Не слишком ли много мы на себя берем?» — будто бы спрашивает автор, припоминая потепление между X и XIII веками нашей эры, позволившее викингам колонизовать Гренландию (название которой, сохранившееся с того времени, напомним, означает «зеленая земля») и доплыть до острова Ньюфаундленд, а также последовавший за потеплением малый ледниковый период, которому человечество обязано зимними пейзажами Брейгеля, неурожайными «смутами» и даже «охотой на ведьм», которые якобы со злым умыслом воздействовали на погоду. Хитроумно вплетенная автором ирония еще только начинает свою работу по разложению читательских стереотипов, а Ломборг, неявно запараллелив веру в ведьм с уверенностью в разрушительной силе углекислого газа, пашет дальше: глобальное потепление, чем бы оно ни было вызвано, реальность, — говорит он, но вот чего и насколько следует опасаться в связи с этим?

Аномальная жара 2003 года стала причиной 35 тыс. смертей в Западной Европе. Вместе с тем, с цифрами в руках доказывает автор, только в благополучной Англии смертность, так или иначе вызванная холодом, составляет около 25 тыс. человек каждую зиму. Ущерб от урагана Катрина, уничтожившего Новый Орлеан, был рекордным за всю историю наблюдений; между тем, если бы ураган 1926 года в Майами повторился в наши дни, «его последствия были бы самыми страшными за всю историю ураганов в США». То есть дело не в разгуле стихии, вызванном климатическими изменениями, но в заселенности прибрежных территорий, которая существенно возросла за без малого сотню лет, и в увеличении стоимости построек. Плюс, с горечью напоминает Ломборг, в несоответствии развития территорий и обеспеченности их защитой от стихийных бедствий. На подобных фактах Ломборг базирует свое главное соображение — не лучше ли предпочесть игре в сверхответственность разумное и последовательное решение насущных задач? То есть вместо того, чтобы пытаться разгонять тучи руками, периодически заламывая оные в случаях закономерной неудачи, теми самыми руками укрепить защитные сооружения. А некоторые, наоборот, срыть — поскольку при разливах рек периодическое затопление поймы является естественным процессом, многие застроенные сейчас территории, равно как и осушенные участки, следует вернуть в их естественное состояние, ведь заболоченные земли вдоль рек выполняют функцию естественного буфера, губки, которая гасит разрушительную силу наводнений.

От такой разумной простоты сразу делается уютнее, но хорошие новости на этом не заканчиваются. Нобелиат Альберт Гор утверждает, что уровень воды в Мировом океане к концу столетия может подняться до шести метров, и живописует эту устрашающую перспективу в документальных фильмах. «С чего вы взяли?» — недоумевает педант Ломборг, и настаивает на 30–40 см. Впрочем, полметра — это вам тоже не кот чихнул; именно поэтому, говорит автор, разумнее не распылять средства на выполнение заведомо невыполнимых условий Киотского протокола, но расходовать их на подготовку к будущим пусть и не столь масштабным, но все равно серьезным катаклизмам.

Один из наиболее симпатичных призывов Альберта Гора — призыв к людям «богатых стран» отвлечься от полок в супермаркете и осознать «миссию поколения» — своего рода либеральная перелицовка «бремени белого человека». Дело, которое, по Гору и союзникам, должно сплотить поколение, — именно борьба с климатическими изменениями. И тут реалист Ломборг вытаскивает из рукава свой поезд в конце тоннеля. «Вам нужна миссия? — задает он риторический вопрос. — Пожалуйста». Среди действительно выполнимых и насущных миссий — проблема голода в странах третьего мира (миллионы смертей), распространение ВИЧ и смертность от малярии, загрязнение воздуха и недостаток питьевой воды.

Судя по статистике, приводимой Ломборгом, миллиарды, которые «съедает» Киотский протокол, в лучшем случае отсрочат повышение температуры на Земле на пару лет (а при пессимистическом прогнозе — и вовсе на семь дней). Если это и вправду так, то весь экологический суперпрожект выглядит супернесерьезно, — а в это время действительно в Африке дети голодают. Иными словами, прежде, чем начинать игру в сверхчеловеков, надо хотя бы человеками попробовать стать. И в этом с автором трудно не согласиться.