Солдаты в дефиците

Максим Соколов
14 марта 2011, 00:00

Ф.А. Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», задуманного как инструмент интеллектуальной интеграции российских и зарубежных политических и экономических элит, информирования активных слоев общества о реальных процессах, происходящих в мире, довольно сильно проинтегрировал и проинформировал, поделившись сведениями из закрытых источников насчет тайной дипломатии, которой В. В. Путин занимается с НАТО.

Согласно лукьяновским источникам, успешно ведутся секретные переговоры, касающиеся дальнейшей судьбы В. В. Путина, а также всего остального мира. Смысл переговоров в том, чтобы Россия экстренно и по упрощенной процедуре вступила в НАТО, а В. В. Путин стал генеральным секретарем этого военного блока. Каковая личная уния утвердила бы поворот России в сторону западного мира и присоединение к складывающемуся под гегемонией США блоку держав против неумеренно усиливающегося Китая.

Предвидя упреки в том роде, что 1 апреля еще не наступило, Ф. А. Лукьянов, сам признавая, что поперву все это «выглядит глупой шуткой», тем не менее утверждает: «Если кто-то из читателей усомнился в достоверности приведенных сведений и умозаключений, автор воспринимает это как личное оскорбление».

Утечки на тему, что жива еще тайная дипломатия, выглядят в самом деле весьма неожиданными, чтобы не сказать более. С другой стороны, успешный 45-летний международник до сих пор не давал повода усомниться в его здравом рассудке и профессиональной репутации. Тут же репутация с карьерой очевидным образом ставятся на кон, что мешает с ходу отринуть изложенную информацию.

Но кроме профессиональной репутации Ф. А. Лукьянова стоит учесть и профессиональную репутацию В. В. Путина. Отвергая как неумеренную апологетику, так и страстные анафемы, следует признать, что с внешней расправой у него всегда получалось лучше, чем с внутренней, и министр иностранных дел из него был бы очень сильный. Сила министра оценивается по его способности добиваться довольно благоприятных для его страны выходов из объективно крайне неблагоприятных обстоятельств, используя противоречия в противном стане. Образцами таких министров принято считать князя Талейрана на Венском конгрессе и князя Горчакова после тяжкого для России Парижского мира 1856 г. В. В. Путин пока не князь, но его способность находить удачные для России дипломатические ходы позволяет числить его на этой линии. Кроме ряда отдельных удачных ходов вроде экстренного союзнического звонка Бушу 11 сентября 2001 г. и общий дипломатический результат его правления скорее положительный. По сравнению с 1999 г., когда на международной арене Россию, de facto объявленную несостоявшимся государством, не пинал только ленивый, сегодня мы видим, что провозвещатели полной международной изоляции нашей страны оказались неправы. Вряд ли это произошло само собой: «Раз счастье, два раза счастье — помилуй Бог! Надо же когда-нибудь и немножко умения».

Если в нашем случае произошла утечка не ложной, а подлинной информации, то комбинация выглядит довольно красивой. Прежде всего снимается вопрос о будущности главного героя. Должность брюссельского генсека есть очевидный пожизненный иммунитет. До того, чтобы в манере императора Сигизмунда, выманив в Брюссель, переправить в Гаагу, даже самые передовые страны еще не дошли.

Но кроме судьбы человеческой есть и судьба народная. Включение России в НАТО означает, что с этого момента стабильность режима является для западных держав не менее сильным императивом, чем для действующей российской власти. Державам нужна Россия как поставщик солдат (что предполагает внутреннюю стабильность), а не как театр революционных действий (куда как бы не пришлось своих собственных солдат посылать, которых к тому же нет).

Ибо говорить про НАТО как просветительски-культурное общество (но почему-то с танками, артиллерией и боевой авиацией) можно сколько угодно, но главный и на сегодня все более очевидный мотив расширения в том, что у западных держав нет армий. То есть соответствующие формирования есть, но солдат (причем числом не порядка роты-батальона, а несколько более), готовых в любой момент по приказу командования идти убивать и умирать, — их-то как раз и не наблюдается. Между тем при отсутствии солдат многие превосходные внешнеполитические замыслы суть покушения с негодными средствами. Недостаточно исходить манифестами «Народы Земли, мир мой даю вам!». Потребна материализация манифестов: «Оставались еще независимыми племена и державцы кое-где в Азии и Африке. Император с небольшою, но отборною армией из русских, немецких, польских, венгерских и турецких полков совершает военную прогулку от Восточной Азии до Марокко и без большого кровопролития подчиняет всех непокорных».

Судя же по нынешней картине, отборных взводов не хватает не то что на прогулку от Восточной Азии до Марокко, но даже на прогулку по Ливии (каковой подвиг в 1911 г. был доступен даже несокрушимой и легендарной итальянской армии). Попытка привлечь к делу русские полки выглядит напрашивающейся. Эти полки неплохо показали себя в августе 2008 г., что дополнительно повысило привлекательность России в альянсовых комбинациях, добавим к тому давнюю традицию союзных России держав мужественно сражаться до последнего русского солдата. Тут пойдешь и на упрощенную процедуру принятия в НАТО, и даже на Путина-генсека. Столь неловко вовсе без солдат.

Иное дело, что обе стороны будут увлеченно пытаться друг друга обмануть. Натовцам никак не улыбается идея в случае чего убивать и умирать, защищая русские рубежи на Дальнем Востоке; русским (см. неудачный опыт с поисками солдат для НАТО на Украине) столь же нравится идея идти убивать и умирать на Ближнем Востоке. Это будет примерно как транзакция между двумя левантийскими купцами, каждый из которых боится первым разжать ладонь.

Впрочем, в предвоенные годы часто наблюдается сверхвысокая дипломатическая маневренность, когда цветет тайная дипломатия и реальностью делаются немыслимые еще вчера союзы. В каковом смысле лукьяновский пробный шар — это симптом.