Скафандр для Микки-Мауса

Культура
Москва, 12.03.2012
«Эксперт» №10 (793)
Сразу в двух филиалах Московского музея современного искусства открывается выставка «Двойная перспектива: современное искусство Японии»

Фото: Yayoi Kusama Studio Courtesy Of Yayoi Kusama Studio

Роботы, манга, анимэ, сверхновые технологии и специфический, чуть наивный, юмор — современное японское искусство давно шагнуло за рамки традиции. Как бы мы ни любили цветную гравюру укиё-э с экспрессивными актерами кабуки, миловидными гейшами и видами Фудзиямы, японское искусство решительно порвало со своим прошлым.

ММСИ устраивает своеобразный ликбез по новому искусству для непросвещенных, разделив выставку на две части: «Реальный мир / Повседневность» в Ермолаевском переулке и «Воображаемый мир / Фантазии» на Гоголевском бульваре. Это разделение, конечно, условное: в реальном мире встречаются фантазии почище чем в воображаемом, а в фантазиях порой слишком много реальности.

И все-таки роботы — это то, что прежде всего ожидаешь увидеть на выставке японского contemporary art. Самый большой специалист в этом деле — Кэндзи Янобэ: помимо роботов самых обыкновенных есть у него робот-собака и даже робот-мамонт. Янобэ превратил главную фобию японцев — страх ядерной катастрофы — в искусство. Придуманные им машины оснащены счетчиками Гейгера, солдаты облачены в костюм Годзиллы, а скафандры способны защитить от радиации даже Микки-Мауса. В Москву привезли шестиметровую скульптуру мастера «Солнечное дитя», созданную во время катастрофы на Фукусиме. Японский оптимизм, кажется, не истребить ни одному смертельному оружию: мир после апокалипсиса у Янобэ раскрашен в поп-артовские яркие краски (если не сказать флуоресцентные — радиация способствует свечению), а дети и роботы в нем непременно улыбаются.

Современное японское искусство вообще очаровано, даже загипнотизировано поп-культурой. Не менее чем роботы здесь популярны герои анимэ и манги. Ёситомо Нара — один из тех, кто работает с образами знаменитых японских комиксов. Впрочем, «милые» герои на его картинах выглядят совсем не такими уж добродушными. Очаровательные малышки с жесткими колючими глазами порой держат за спиной маленькие ножики. Нара так прощается со стилем «кавай» (то есть «милый»), который необыкновенно популярен в японской поп-культуре. С другой стороны, агрессивные дети — альтер эго многочисленной социальной группы в японском обществе, которая до старости не желает расставаться с инфантилизмом.

Яёи Кусама, чья ретроспектива сейчас проходит в лондонской Tate Modern, — настоящая японская принцесса грез, уже полвека делающая искусство «в горох», так что в некотором смысле ее можно назвать принцессой на горошине. Последние сорок лет Кусама живет в доме для душевнобольных. Считается, что она одержима цветными кружочками, но многие подозревают, что ее болезнь всего лишь красивая легенда, придуманная для лучшего промоушена: уж слишком дороги у галеристов и на аукционах ее работы и слишком последовательна она в своем искусстве. Тем не менее Кусама — самый знаменитый художник-аутсайдер в мире. В Москве покажут ее инсталляцию «Я здесь, но нигде» — темную комнату с разлетевшимися по ней разноцветными световыми горошинами. Если это и болезнь, то очень изящная.

Не менее расчетлив, но оттого не менее попул

У партнеров

    «Эксперт»
    №10 (793) 12 марта 2012
    Президентские выборы
    Содержание:
    Фундаментальный порок оппозиции

    Размывая легитимность государства и власти, присваивая себе право судить вне законов рациональности, либеральная оппозиция делает нашу политику не более современной, а более архаичной, фактически пробивая дорогу для фундаменталистов

    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама