Банки скинут процент

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
15 июля 2013, 00:00

Минфин предложил комплекс мер по удешевлению кредитов. Банкиры признают, что положительный эффект будет, но до кардинального снижения ставок еще далеко

Рисунок: Игорь Шапошников

Министерство финансов подготовило комплекс мер, направленных на сокращение издержек кредитных организаций, повышение ликвидности в секторе и защиту прав банков как кредиторов, сообщил на прошлой неделе замминистра финансов Алексей Моисеев. На реализацию этих мер, по планам Минфина, потребуется год или два, а в итоге кредиты для крупнейших компаний нефинансового сектора станут дешевле на 1–2 п. п. (Видимо, Минфин предполагает, что вслед за этим упадут ставки и для прочих заемщиков — ведь крупные компании как раз меньше прочих нуждаются в удешевлении кредитов, у них-то возможностей получить финансирование достаточно.)

О том, что Минфин готовится понизить стоимость кредитов, министр финансов Антон Силуанов объявил в Госдуме еще в мае. «Мы договорились с банковским сообществом о том, что примем со стороны правительства меры по снижению издержек банков, а те, в свою очередь, будут снижать ставки кредитования», — заявил тогда министр.

В пресс-службе Министерства финансов журналу «Эксперт» сказали, что готового документа по мерам, направленным на снижение банковских ставок, пока нет, но он должен быть подготовлен в ближайшее время. А старший вице-президент Альфа-банка Олег Иванов пояснил, что предложения по снижению стоимости кредитов, которые сейчас представляет Минфин, изначально исходили от банковских ассоциаций.

Как продать кредит

Одна из серьезных проблем сегодня — банки не могут получить рефинансирование под кредиты, выданные малым и средним предприятиям. Именно поэтому значительная часть мер будет направлена на то, чтобы расширить способы рефинансирования в ЦБ. Так, обсуждаются возможность закладывать в Банк России кредиты, обеспеченные госгарантиями; рефинансирование под плавающие ставки на срок до года и под залог ценных бумаг, обеспеченных кредитами малому и среднему бизнесу.

По словам Олега Иванова, банки готовы снижать ставки, если будут видеть механизмы рефинансирования выданных кредитов. Этот инструмент должен быть создан в результате внесения изменений в законодательство в части регулирования секьюритизации финансовых активов (соответствующий законопроект был принят в первом чтении еще в 2009 году, потом подзабыт, но сейчас Минфин серьезно поработал над ним, подготовив ко второму чтению). «Малые и средние региональные банки, которые в основном и выдают такие кредиты, не имеют инструментов для рефинансирования в ЦБ, — рассказывает Иванов. — В итоге у банков в регионах более высокие показатели достаточности капитала, чем у крупных кредитных организаций, — раньше было 20 процентов, сейчас 14–16 процентов — и однородные портфели хороших кредитов, которые они не могут заложить в ЦБ. Получается, что небольшие банки сейчас сидят на подушке ликвидности. Секьюритизация позволит превратить их портфели кредитов малому и среднему бизнесу в ликвидные ценные бумаги, которые можно закладывать или продавать инвесторам». В качестве примера подобного рефинансирования банкир приводит недавнюю продажу «ДельтаКредитом» пятилетних ипотечных облигаций частным инвесторам. В первой декаде июля банк разместил их под 8,65% годовых, причем спрос превысил предложение втрое, а бумаги были включены в ломбардный список ЦБ. «Если другие банки смогут брать с рынка деньги под схожий процент — добавив маржу банка, можно подсчитать, сколько будут стоить кредиты», — радуется Олег Иванов. (К слову, на днях Банк России объявил, что будет проводить аукционы по предоставлению годовых кредитов под нерыночные активы — под 5,75%.)

А вот возможность рефинансирования под плавающий процент кажется банкирам несколько странной. «Банки, бизнес — все наоборот хотят сигналов о стабильности, фиксации рисков, определенности по ставкам от ЦБ и других государственных институтов», — недоумевает член правления Номос-банка Александр Ройко.

Держите издержки в руках

Следующий комплекс предложений Минфина должен снизить издержки банков — и, таким образом, тоже поспособствовать снижению процентных ставок. К таким предложениям относится и идея сократить сроки хранения архивов и увеличить количество документов, хранящихся в электронном виде (ничего более конкретного пока не известно). Аналитик по макроэкономике Промсвязьбанка Сергей Наркевич соглашается, что все это должно снизить издержки, однако отмечает, что раз неясно, насколько масштабным окажется облегчение требований, то непонятно и насколько эффективно оно повлияет на снижение ставок.

«Мы сейчас и сами стараемся увеличить долю электронного документооборота — вводим, например, электронное подписание договоров», — добавляет Александр Ройко. Но, по словам банкира, это не может оказать существенного влияния на конечные ставки. «Себестоимость кредита складывается из стоимости фондирования, операционных издержек банка и закладываемого риска, — перечисляет член правления Номос-банка. — Чтобы действительно снизить конечную ставку, нужно было бы в первую очередь уменьшать риск, то есть вносить изменения в законы и судебную практику, чтобы облегчить взыскание по кредитам и чтобы невозвраты не закладывались бы в процентную ставку».

И такие меры в предложениях Минфина также есть: если в общих чертах, они включают облегчение условий реализации залога, создание базы данных заложенного движимого имущества и введение эскроу-счетов (так называемых залоговых депозитов, с которых банки могли бы беспрепятственно списывать средства).

«Сегодня взыскание залогов по суду длится от полугода до полутора лет, это невозвраты, это зависшие денежные средства, — поясняет Олег Иванов. — Но если позиция по защите заемщиков-физлиц понятна, то в случае с юридическими лицами давно пора позаботиться о защите кредиторов».

Снова о длине

Комментируя идеи Минфина, Алексей Моисеев особое внимание уделил мерам по повышению ликвидности. С августа министерство пообещало нарастить на 200 млрд рублей — до 750 млрд — лимит размещения в банках временно свободных средств бюджета, привязав недельные аукционы к налоговому периоду. Также со следующего месяца будет увеличен предельный объем размещения средств на срок до 30 дней — до 500 млрд рублей; лимит размещения средств на срок от одного до трех месяцев вырастет до 200 млрд рублей. Правда, при этом лимит размещения средств на срок от трех до шести месяцев сохранится на уровне 50 млрд рублей. Как отметил Моисеев, сделано это потому, что Минфин и ЦБ часто обвиняют в изъятии ликвидности из банковского сектора, и добавил, что в настоящее время Казначейство держит на счетах в ЦБ в 2,6 раза меньше средств, чем год назад, то есть абсорбирование ликвидности уменьшилось. Однако и компании, и банки не считают такое увеличение ликвидности со стороны Минфина достаточным. Основная причина давно известна: притом что и коротким деньгам банки тоже очень рады, остро не хватает денег длинных.

«Сейчас по всем юрлицам в стране разрыв между выданными кредитами и их денежными средствами достигает нескольких триллионов рублей, — рассказывает Александр Ройко. — Этот разрыв как-то компенсируется средствами ЦБ и Минфина и депозитами физлиц. Увеличение лимитов по размещению средств Минфина на депозитах до 500 миллиардов рублей в такой ситуации незначительно. Кроме того, все это имеет отношение лишь к расчетам и мгновенной ликвидности, но не к кредитам. Ведь даже если кредитовать торговлю на оборотные средства, то 30–90 дней — это оборот оптовика или мелкого магазина. У крупных торговых предприятий оборачиваемость уже шесть-девять месяцев, у производств девять месяцев — год. Если же мы берем с рынка трехмесячные ресурсы и выдаем девятимесячные, то на каждый выданный рубль мы должны привлечь 1,5–2 рубля». Банку нужно, чтобы государство «закрывало» то, чего нет на денежном рынке — фондировало бы банки вдлинную, на сроки больше года. Об этом же говорят и компании-заемщики. Так, в ОК «Русал» «Эксперту» сказали, что необходимо увеличить фактические сроки предоставления ликвидности при операциях рефинансирования со стороны Банка России как минимум до трех лет и предоставить возможность банкам привлекать у него заемные средства в размере до 100% собственных средств. А также смягчить требования к рейтингам заемщиков, обязательства которых принимаются Центробанком при операциях рефинансирования по договорам репо, разрешив использование рейтингов российских рейтинговых агентств.

«Предложения могли бы быть более амбициозны», — полагает Сергей Наркевич. В качестве мер, которые были бы более эффективными, он приводит:

• законодательные ограничения доли рынка (или региональной доли рынка) для госбанков;

• скорейший ввод в действие стандартов «Базель III», предполагающих дополнительные требования по капиталу к системообразующим банкам;

• отказ от двойной бухгалтерии — переход на МСФО;

• упрощение механизмов мониторинга и отчетности по закону «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»;

• устранение барьеров для дистанционного банковского обслуживания;

• определенность по вопросу банкротства физлиц;

• возможность реализации заложенного по ипотеке жилья.

«В целом наиболее действенными мерами по снижению стоимости кредитования могли бы стать снижение базовых ставок Банком России или настоятельные рекомендации госбанкам снизить кредитные ставки», — заключает аналитик.

В подготовке материала принимали участие Ярослав Мальцев, Евгений Огородников, Антон Шумкин