«Не надо раздумывать — надо идти и делать»

14 октября 2013, 00:00

Сергей Олонцев, вице-президент нижегородской инжиниринговой компании «Атомэнергопроект»—«Атомстройэкспорт»

Фото: Олег Сердечников
Сергей Олонцев

У Сергея Олонцева успешно складывалась карьера на действующем химическом производстве. Он никогда не пришел бы в сферу промышленного строительства, если бы не пертурбации 1990-х. Его первым серьезным проектом на новом поле деятельности стала реконструкция городских котельных в 2000 году. А в 2008-м Олонцева позвали строить атомные станции. Человеку, не имевшему никакого отношения к атомной отрасли, решиться на это было крайне непросто. Но он решился: «Было понимание, что задача очень сложная, очень тяжелая, да, но ее никто не решит, кроме тебя и команды. А значит, нужно идти и делать».

Сергей Олонцев по образованию инженер-механик. В 1984 году окончил Дзержинский филиал Горьковского политехнического института по специальности «Машины и аппараты в химическом производстве» и следующие пятнадцать лет, до 1999 года, работал там же, в Дзержинске, на заводе «Капролактам» — одном из крупнейших предприятий химической промышленности СССР. Дорос до начальника цеха по производству кабельных пластикатов.

В 2000 году бывший директор «Капролактама» Леонид Ваганов позвал Сергея Олонцева в администрацию Дзержинска — реанимировать обветшавшую городскую коммунальную инфраструктуру. Здесь Олонцев получил первый опыт капитальной реконструкции серьезных объектов. Проект реализовывался в условиях жесткого дефицита финансовых и временных ресурсов:

— Я отвечал за реконструкцию трех крупных котельных вместе с тепловыми сетями, которые обслуживали большой район — тысяч, наверное, около сорока жителей. Это были котельные, которые строились еще в 1960-х, к тому времени они пришли в изрядную ветхость. Проект был очень рисковый в части сроков. Все нужно было сделать за один сезон. Нельзя было оставлять город на зиму без тепла. Объем работы адский: весь город был перекопан. Но нам удалось сделать все в очень сжатые сроки: мы вошли в этот проект в апреле, а последние пуски осуществили в ноябре.

В 2003 году Сергей Олонцев занялся реконструкцией и расширением действующего химического производства — дзержинского предприятия «Синтез». «Синтез» обладал уникальной технологией — он выпускал особые металлические порошки для точного литья под давлением.

Свой первый завод «с чистого листа» Сергей Олонцев построил в 2005–2006 годах. Правда, случилось это не в России: новую производственную площадку «Синтеза», предназначенную для выпуска экспорториентированной продукции, сооружали под его руководством в Доминиканской Республике.

В 2007 году Олонцев ушел из химпрома совершенно в другую отрасль — на этот раз друг попросил его построить в Дзержинске завод по производству пружин для автопрома и других отраслей:

— Мы исследовали рынок и выяснили, что пружины делают все кому не лень, но качественный продукт выпустить не может никто: одну хорошую пружину сделать могут, а еще сто таких же — не выходит. Поэтому решено было создать производство пружин со стабильным качеством.

В 2008 году тот же Леонид Ваганов позвал Сергея Олонцева «заниматься большим делом» — строить атомные станции. В то время на базе Нижегородского научно-исследовательского проектно-конструкторского института «Атомэнергопроект» создавалась инжиниринговая компания полного цикла — НИАЭП. Ей предстояло стать одним из ключевых участников масштабной программы «Росатома» по строительству атомных станций:

— Первое ощущение было — ушат холодной воды. Атомные станции — это ведь не коммуналка и даже не химические предприятия. Чувство пиетета к этой области было всегда. Я всегда считал, что у людей, которые это делают, головы в два раза больше, чем моя. И вдруг как-то в этом участвовать... Но мысли отказаться не было.

Времени на то, чтобы «войти в курс дела» не было ни у Олонцева, ни у других топ-менеджеров НИАЭП, которые тоже не имели никакого отношения к атомной отрасли. Всем им сразу пришлось идти в бой — строить второй блок Ростовской АЭС. Ростов-2 был одним из первых блоков, строившихся после двадцатилетнего перерыва, обусловленного сначала аварией на Чернобыльской АЭС, а затем отсутствием средств на развитие российской атомной энергетики. За это время многие компетенции были утрачены. Распалась и кооперация производителей основного оборудования для АЭС: одни предприятия приказали долго жить, другие оказались за рубежом. Для только что созданной инжиниринговой компании Ростов-2 стал и точкой входа на рынок промышленного строительства, и проверкой на прочность:

— Это как та высота: ее надо было взять любой ценой. Было очень тяжело. Неимоверно тяжело. Мы многого не понимали, многому приходилось учиться прямо на ходу. Многих людей по дороге потеряли: люди просто не выдерживали...

На строительстве второго блока Ростовской АЭС Сергей Олонцев отвечал за комплектацию станции технологическим оборудованием. С одной стороны, эта деятельность была ему хорошо знакома: на всех своих предыдущих стройках он занимался в том числе выбором оборудования и поиском поставщиков. С другой стороны, в атомной отрасли было много специфики. В первую очередь требовалось обеспечить многостадийный контроль качества агрегатов на всех этапах их производства. Привыкать к предельно жестким требованиям было очень трудно. Со временем пришло понимание, что на строительстве АЭС все должно быть строго так, как положено. По-другому нельзя. Иначе может быть большая беда:

— Ни на одном из тех объектов, в строительстве которых я принимал участие до этого, я не сталкивался с «планом качества». «План качества» — это бумага, которая расписывает технологию контроля качества оборудования на каждом этапе его производства на заводе-изготовителе, включая контроль качества исходного материала. И ты можешь остановить процесс производства. У тебя есть такое право. К примеру, привезли на завод металлопрокат. Ты смотришь его сертификат и говоришь: «Он липовый. Останавливайте!»Представьте себе: ты всю жизнь прожил, поставлял хорошее «железо», никто никаких вопросов тебе не задавал. И вдруг тебя начинают, как мальчишку, возить носом по столу и говорить, что ты не знаешь, что и как делается. Потом осознаешь, что здесь по-другому нельзя. Это особый объект: здесь все жестко — так и больше никак. Нигде не может быть никаких компромиссов. Директора станций, отраслевики с огромным опытом, не давали послаблений нам, новичкам, а мы не давали спуску своим подрядчикам и поставщикам оборудования.

Свой первый в атомной отрасли объект НИАЭП сдал в эксплуатацию точно в срок. И сразу взялся за следующий — им стал четвертый блок Калининской АЭС. На этой стройке у Сергея Олонцева был тот же участок ответственности — комплектация станции оборудованием. Особенностью той стройки был жесткий дефицит финансовых средств.

В 2011 году НИАЭП приступил к строительству третьего блока Ростовской АЭС, и президент компании Валерий Лимаренко предложил Сергею Олонцеву принять этот объект уже в статусе руководителя проекта. Олонцев и на этот раз остался верен своему принципу «иди и делай»:

— Вдруг такое предложение: «Пойдешь всем проектом командовать!» Для меня это было неожиданно. Это был еще один этап для меня, когда мне надо было снова учиться. Первая мысль была: а справлюсь ли? А когда уже ввязываешься в процесс, некогда думать, сможешь или нет. Просто начинаешь делать то, что от тебя требуется.