Член научного совета при Совете безопасности России (геополитика)
Именно Байден и Ко своим идеологическим экстремизмом обнажили тоталитарное дно либерализма и на контрасте создали Трампу величественный пьедестал, на котором он попирает воук-культуру, разрушавшую Америку изнутри, а во внешней политике — бездумную инерцию интервенционизма в виде украинского кризиса, грозящего историческим поражением Запада и призраком Третьей мировой.
Последнего вполне можно было избежать. Трамп в свое время призвал принять реальность многополярности хотя бы в форме «мира сильных суверенных государств, конкурирующих между собой». Суверенитет и независимость — никакие другие понятия не укоренены настолько сильно в сознании подавляющего большинства американцев со времен Войны за независимость и не лежат в основе их исторической идентичности.
Выхолащивая Америку изнутри, демократы подписали смертный приговор глобализации и самому глобализму, как запросной и разрушительной для самой Америки политике. В свое время Стивен Бэннон (экс-главный стратег Белого Дома) прямо сказал, что глобализация «рукотворна» и потому обратима. Теперь задача состоит в том, чтобы реализовать сильные стороны американской гегемонии, включая доллар и «американское лидерство» в западном сообществе, для воссоздания основ американской конкурентоспособности в новой глобальной среде.
Говоря иначе, «последний суверен» начал терять собственный суверенитет, растворяясь в глобалистском проекте. Мир национальных государств через 40 лет глобализации весомо и зримо заявил о себе в самих США.
По Трампу, пришло время спасать Америку, которая, возможно, еще может существовать как нормальная великая держава, как «первая среди равных» (что предвидел Генри Киссинджер в своей «Дипломатии» еще в 1994 г.) без взимания геополитической ренты. Но для этого должна поменяться парадигма ее развития. Вместо финансиализации — реиндустриализация, вместо наднационального глобального управления — «крепость Запад», реализующая свои коллективные преимущества в интересах Америки.
«Переоценке ценностей» в Америке помогла Россия, успешно противостоящая беспрецедентному для нашего времени тотальному давлению Запада на поле боя и в формате санкционной войны. Причем без всякого рода имперских обременений, будь то восточноевропейская сфера влияния или даже бывшие советские республики. Россия, в очередной раз доказывающая свою способность к инновациям, включая «Орешник», и выигрывающая в навязанной ей борьбе за эскалационное доминирование.
Чтобы понять почему, МВФ пришлось пересчитать ВВП по паритету покупательной способности, откачав «воздух» финансовых деривативов, что ввело Россию в «четверку» ведущих экономик мира наряду с Китаем, США и Индией.
Более того, украинский кризис обеспечил то, чего недоставало для позитивной трансформации России — зрелищность, содержание и убедительность восстановления исторической преемственности в ее развитии и роли в мире.
Собственно, из этой реальности и предложил исходить Трамп в американской «большой стратегии» для эндшпиля всей послевоенной эпохи, включая тридцатилетие после окончания холодной войны. Что бы он ни говорил о долларе, для Америки пришло время «зарабатывать» свое место под солнцем, что у американцев неплохо получалось в прошлом. И протекционизм тут логичен.
Игра Запада на обострение с Россией обернулась как минимум разрушением союзной Европы, хотя Токио и Сеул тоже подают признаки внутренней дестабилизации. Во Франции радикально изменился политический ландшафт. Распалась коалиция в Германии. Сменилось правительство в Лондоне, но его идейный диссонанс с Америкой Трампа еще предстоит купировать: трампистская Партия реформ впервые обошла лейбористов по популярности. Евросоюз становится материалом для реиндустриализации США и теряет свою субъектность.
С другой стороны, события этого года показали, что незападный мир, составляющий мировое большинство, набирает силу: консолидируется в форматах БРИКС, ШОС практически во всех регионах, включая постсоветское пространство — это и Грузия, обжегшаяся на Саакашвили, и даже Молдова в сомнительной связке с Румынией. Вера в победу России над Западом дает о себе знать и в рамках Группы двадцати.
Не удивительно, что украинский конфликт оказался на острие той сильной динамики в мировых делах, о которой говорил президент Путин. Остается узнать, сколь долго администрация Трампа в своих фантазиях на украинскую тему сможет игнорировать российские условия мира, а не перемирия.
Так, американский политолог Джон Миршаймер считает, что вплоть до победы России на поле боя: без этого элиты не смогут перешагнуть через себя. Политолог Том Грэм предлагает не заниматься самообманом и начать напрямую оговаривать с Москвой внешний контур именно «прочного мира» на Украине — реформу архитектуры евробезопасности и в целом установление с Россией на этой основе отношений «конкурентного сосуществования» и «конструктивного соперничества».
Но вопрос стоит шире и глубже: нормализация Америки требует не разыгрывания великодержавной дипломатии, время которой прошло, а принятия многополярности как равенства систем ценностей и моделей развития, права других на свою культуру, в том числе внешнеполитическую, и права на развитие всех других цивилизаций. Это наглядно показали саммиты в Казани и Рио. Сказав «а» своей консервативной революцией, которая стала шагом к совместимости Америки со всем остальным миром, Трампу придется пойти дальше.
Нет сомнений, что начинать придется с урегулирования в Европе, которого так и не было после окончания холодной войны. Лучше поздно, чем никогда. А вассальная зависимость бывших метрополий от США может послужить хорошим лекарством от неоколониальных практик в международных отношениях.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
