Безымянное большинство

17 мая 2004, 00:00
  Сибирь

2004 N 8 (22)

В интервью Т. Малевой справедливо отмечается, что в политическом дискурсе проблематика бедности и среднего класса имеет несколько "идеологическую окраску". Политические деятели любят спекулировать этими понятиями, особенно в жаркие периоды предвыборных кампаний. Но это политики. Они борются за электорат. А деятели науки должны нести ответственность за ту информацию, которую они представляют общественности. В первую очередь, чтобы эта информация была полной и могла быть адекватно воспринята читателем, а для этого иногда лучше пояснить, что скрывается за тем или иным понятием.

По словам автора статьи, большинство российских граждан (ни много ни мало 70%) являются "безымянными". Почему же у исследователя не нашлось имени для этого большинства? Плохо искали, или есть другие причины? Неужели нет никаких особенностей у представителей этой "безымянной" группы, неужели они ничем не отличились перед страной и даже не могут рассчитывать на какое-то название? Кому же хочется быть безымянным, как пресловутому герою Э. Успенского? Наверное, ни один прочитавший этот материал не захотел бы отнести себя к этой категории. По результатам исследований социологов, большинство россиян все-таки адаптировались к новым социально-экономическим условиям, как-то определили свое место в обществе, идентифицировались. Зачем же у них это отнимать, заменяя аморфной категорией "уже не бедные, но еще не богатые"? Да, так можно сказать про большинство членов любого общества, поскольку критерии бедности и богатства у всех свои. И чем же наше большинство особенное?

Предполагаю, что многие читатели журнала удивились уровню бедности, приведенному в интервью. Повсюду говорят, что страна бедная, а оказывается, у нас бедных-то всего 7-10%. Откуда взялась эта мифическая цифра? Автор объясняет, что 7% - это уровень витально бедных. "Витально" означает, у них нет средств даже на то, чтобы биологически выживать. Это те, которых традиционно называют нищими?

Здесь стоит разобраться в терминологии. Существуют два подхода к определению бедности - абсолютный и относительный. Абсолютная бедность - это состояние, при котором индивид на свой доход не способен удовлетворить даже базисные потребности в пище, одежде, жилище, тепле, либо способен удовлетворить только минимальные потребности, обеспечивающие биологическую выживаемость.

Относительная бедность показывает, насколько одни члены общества бедны относительно других или некоего принятого социального стандарта жизни. Такой показатель есть в любом обществе - это результат неизбежной социальной дифференциации и неравенства (здесь речь идет не о масштабах), а вот абсолютная как раз и характеризует уровень развития общества.

Нищие - это люди, способные удовлетворять только физиологические потребности. Так только о них идет речь в статье "Безымянное большинство"? Их автор называет бедными, а тех, кто чуть обеспеченнее, - "уже не бедными, но еще не богатыми"? Тогда становится понятным, откуда берется цифра в 7-10%, но непонятно, почему автор не желает называть бедными тех, кто беден абсолютно. Чем это объяснить?

Вероятно, госпожа Малева хотела сказать, что социальная структура в нашем обществе очень нестабильная, а группы "бедные" и "средние" - единственно выкристаллизовавшиеся элементы социума, которые обрели некоторую стабильность положения. А 70% остаются все еще "подвешенными в воздухе" и не понимают, в какой же группе им место: нищих или средних.

Все же более импонирует точка зрения других авторитетных социологов. Например, Т.И. Заславская нашла название этому безымянному слою, назвав его базовым, М.К. Горшков говорит о нижнем слое среднего класса, но составляет этот слой не 70%, а 40-50%, с учетом того, что бедные составляют от 20% до 35% российского населения. Выше располагается средний слой (класс), который составляет около 20%, выше - субэлита (или верхний средний слой) и элита.

Хотелось бы сказать несколько слов о среднем классе. Малева отмечает

(что абсолютно не факт), что средний класс может служить социальным стабилизатором, оплотом рыночной демократии. В России этот класс тем более не идеален, так как не идеальна экономическая среда. Хотя, скорее, не класс не идеален, а его просто нет в том виде, который представляют себе правящие круги, экономические субъекты, идеологи рыночных преобразований. Как правильно отметила Малева, классы не исчезают в одночасье, но и не появляются так же быстро. Пока можно говорить лишь о некоем протоклассе, который начинает постепенно формироваться. Средний класс на самом деле должен выполнять функции социального стабилизатора, быть гарантом стабильности. Но все дело в том, что главная сила среднего класса - в его масштабности. Он тогда начинает выполнять свои функции, когда представляет большую часть населения.

Ольга С., Новосибирск

Почему госпожа Малева, размышляя о феномене работающих бедных, не сказала о том, что причина этого - жуткая эксплуатация труда и фантастическая прибавочная стоимость, которую в России работодатели извлекают из труда наемных работников? Посмотрите на сайте www.demoscope.ru: в различных отраслях соотношение зарплат и добавленной стоимости достигает 500%. Или специалисты по социальным проблемам не знают, что в современной рыночной экономике прибавочной стоимости нет вообще? Если она проявляется в некоторых монополиях, то это называется эксплуатацией и нарушением правил ведения бизнеса. Удивляет и процент бедных в России, приведенный госпожой Малевой в интервью, - 10%. Даже на официальном уровне признано более 20% тех, чей доход ниже прожиточного минимума. Или 450 г вареной колбасы на год - билет из класса бедных в класс сытых? Так и этого билета лишены 30 млн россиян.

Интервьюируемый не знает, что за рубежом совершенно другие критерии бедности? Или доход, равный 50% или 60% от медианного дохода, - для стран Европы. Или три полновесных продовольственных корзины (10 тыс. долларов - для одного, почти 13 тыс. - для семьи из двух человек, 16 тыс. - из трех) - в США. И этот уровень общественность требует повысить!

Известно ли госпоже Малевой, что стоимость продовольственной корзины, заложенная в российском прожиточном минимуме, тянет в ценах США всего на 100 долларов?

Известно ли ей, что сейчас средняя зарплата равна только 60% советской, что в СССР коэффициент Джинни (показывает неравномерность распределения доходов населения. - Прим. ред.) был равен 0,25, а сейчас даже официально - 0,4? Что в нынешней средней зарплате громадная доля сверхдоходов богатых? Что треть реальных заработков - "теневая" и 70% этой "тени" принадлежат 20% населения - тому самому среднему классу, а 10% витально бедных вообще ничего "из тени" не получают? Что для того, чтобы минимальная зарплата в России достигла прожиточного уровня, нужно всего 2% ВВП - меньше 300 млрд рублей?

При значительном экономическом росте власть не может найти 2% ВВП?

Krab, США