Туздык*

Глеб Жога
24 мая 2010, 00:00
  Сибирь

Единое с Казахстаном таможенное пространство способно качественно улучшить конкуренто-способность производств на Южном и Среднем Урале. Но для достижения этого необходимы активность бизнес-сообщества и устранение бюрократической неразберихи

Для уральских регионов внешняя торговля с Казахстаном носит партнерский характер. Республику нельзя отнести ни к выраженным поставщикам товаров для Большого Урала, ни к пассивным рынкам сбыта — объем уральского экспорта в 2008 году составил 4,6 млрд долларов, а ввез регион продукции на 4,1 млрд долларов. Но так как уральская промышленность ориентирована на экспорт, доля Казахстана в консолидированном уральском импорте (не учитываем Тюменскую область из-за несопоставимости нефтяной торговли с остальной промышленностью) значительно выше, чем в экспорте: ровно треть против менее чем 10%.

Структура экспортно-импортных потоков показывает, что Урал ввозит в Казахстан продукты более высокого передела и во внешнеторговых отношениях стоит на ступеньку выше. Наряду с нефтью, газом и металлом (на них суммарно приходится две трети экспорта) в номенклатуре уральского экспорта представлены продукция «химии» (14%), машиностроения (11%), пищепрома (3%), стройматериалов (2%). Экспорт в Россию с приграничных территорий Казахстана — это почти целиком углеводороды, руды и зерно.

Уральские области граничат с четырьмя казахстанскими: Западно-Казахстанской (центр нефте- и газодобычи в республике), Актюбинской (нефтедобыча и химические производства), Кустанайской (железные и алюминиевые руды, растениеводство) и Северо-Казахстанской (машиностроение). Эта география во многом определяет экономические связи с Уралом.

Дольше и крепче всех действует металлургическая связка между Челябинской и Кустанайской областями: Магнитогорский металлургический комбинат взаимодействует с Соколовско-Сарбайским ГОКом (город Рудный). Сотрудничает Кустанайская область и со Средним Уралом: бокситы Тургайского района поставляются на алюминиевые предприятия Свердловской области.

Для Оренбуржья стратегически важны отношения с Западно-Казахстанской областью: на нее приходится почти треть всего внешнеторгового оборота. Основа — импорт «Оренбурггазпромом» природного газа и газового конденсата Карачаганакского месторождения для переработки и последующего реэкспорта.

В интеллектуальной упаковке

За неимением регионального видения ситуации с вопросами о грядущих изменениях мы обратились в профильную федеральную исследовательскую структуру — Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук (ИМЭМО РАН). Об особенностях формирования Таможенного союза (ТС) нам рассказал Сергей Афонцев, заведующий отделом ИМЭМО.

— Сергей Александрович, какие изменения, связанные с внешней торговлей, нас ожидают?

— Инициатива Таможенного союза для мирового опыта последнего десятилетия нетривиальна. Обычно в последние годы заключаются либо соглашения о свободной торговле (сокращении или обнулении тарифных барьеров), либо о том, что называется «зона свободной торговли плюс» (ЗСТ+), — соглашения, предусматривающие либерализацию торговли и дополнения о защите прямых иностранных инвестиций (стимулирование их притока из более развитых стран в менее сильные). Это работает на благо обоих партнеров даже при небольших различиях в уровнях развития. С увеличением различий привлекательность соглашений, как правило, возрастает.

У нас выбрана более противоречивая схема — ТС. Она предусматривает не только либерализацию взаимной торговли, но и установление общих барьеров в торговле с третьими странами. В результате создается единая таможенная территория, что, конечно, очень полезно для развития торговли между странами – членами союза. Но для этого необходим единый таможенный тариф, который таит в себе большой конфликтный потенциал: у стран разная структура экономики, а значит, разные экономические интересы с точки зрения импортных барьеров.

— В чем конфликт?

— Вот пример. Казахстан не производит автомобилей, поэтому имел до последнего времени очень низкие тарифы на импорт машин. Цены на хорошие иномарки в Астане — объект зависти для россиян. А в России есть производство автомобилей, соответственно, с подачи российского правительства в единый таможенный тариф ТС были заложены высокие ставки пошлин на их ввоз. Белоруссия со своей стороны пролоббировала повышенные тарифы на грузовики и сельхозтехнику, которую она производит.
В результате мы вроде как единый таможенный тариф согласовали, но при этом страдают казахстанские и белорусские потребители автомобилей и российские потребители сельхозтехники.

Кроме того, таможенные пошлины на товары российского импорта по правилам ТС будут взиматься на границах Белоруссии и Казахстана с третьими странами. При этом процедуры «раздела» этих доходов до сих пор не согласованы. Мин-экономразвития ожидает, что это может привести к существенным потерям бюджета. Деньги серьезные: прогноз доходов от взимания импортных пошлин в 2011 году составляет порядка 575 миллиардов рублей, это более 8 процентов прогнозных доходов федерального бюджета.

Наконец, нельзя не упомянуть о взаимодействии со Всемирной торговой организацией (ВТО). Здесь важно понимать, что ТС не является ни альтернативой, ни препятствием для присоединения к ВТО. Сейчас официальная позиция такая: Россия будет вступать в ВТО «на индивидуальной основе», после чего режим ТС будет скорректирован с учетом тех обязательств, которые она примет на себя по итогам переговоров с ВТО. Это означает появление еще одного фактора неопределенности: нам предстоит еще раз вести переговоры по тем позициям ТС (в том числе и по единому таможенному тарифу), которые мы с таким трудом согласовывали на протяжении последнего года.

С полезной микрофлорой

— Российские производители смогут использовать рынки стран-партнеров?

— Здесь открываются очень серьезные возможности. Я думаю, это главный плюс для российского бизнеса, который несет создание ТС. В экономике существует тесная связь между экспортом и конкурентоспособностью. Это связь взаимная: если вы ставите себе целью развивать экспорт, то у вас автоматически возникают стимулы повышать производительность, расширять ассортимент продукции, приглашать более квалифицированных работников. Экспорт — это школа конкурентоспособности, а экспорт в страны СНГ — это своеобразная школа экспорта применительно к нормальным рыночным условиям. Понятно, что страны СНГ экономически слабее, и с их компаниями конкурировать проще. Рынки СНГ — это такой экспортный «лягушатник», бассейн для начинающих, где можно оттачивать навыки и приемы. Но для проникновения на эти рынки российским компаниям нужно активно разрабатывать стратегии экспортной экспансии, а не рассчитывать, что все пойдет само собой.

— Какие рынки и отрасли получают наибольшие возможности?

— Нужно принимать во внимание специфику экономики стран-партнеров. В частности, руководство Казахстана взяло на себя мужество и сказало, что с учетом конкурентных преимуществ страны нужно вести стратегию модернизации, основанную на приоритете природных ресурсов. Это открывает колоссальные возможности в сфере развития сотрудничества с добывающей промышленностью Казахстана.

В будущем планируется довести ТС до уровня общего рынка, который предусматривает либерализацию и движение капиталов, а также движение рабочей силы. Но это займет много времени — гораздо больше, чем потребовалось бы для заключения соглашения в формате ЗСТ+.

*Ситуация в казахской логической игре тогыз-кумалак (девять камешков).