В промзону по путёвке

Сергей Сурженко
24 декабря 2007, 00:00
  Юг

В ближайшие годы власти Кубани всё чаще будут сталкиваться с непростым выбором — промышленность или туризм? Последствия экологической катастрофы в Керченском проливе показали, что развивать эти направления одновременно не получится. Хотя бы из-за щепетильности инвесторов из туристической отрасли

В середине декабря — через месяц после серии кораблекрушений в Керченском проливе — сотрудники МЧС сообщили о свёртывании работ на загрязнённых мазутом Азовском и Черноморском побережьях. «Основная масса работ на побережье Керченского пролива завершена, сейчас спасатели совместно с внутренними войсками “дособирают” нефтепродукты в труднодоступных местах», — поведал информационным агентствам представитель МЧС. По его словам, на 50 километрах береговой линии было собрано более 50 тыс. т нефтяного мусора, который «вывезли для утилизации на одно из предприятий края».

Мазутное послевкусие

Эта новость застала меня уже на пути в район катастрофы, где я хотел побеседовать с местными жителями, занятыми в туристическом бизнесе. В последние пять лет на Азовском побережье Краснодарского края каждый сезон стало открываться по нескольку десятков небольших частных гостиниц и пансионатов — предприниматели нащупывали потенциал региона. Сразу за районным центром — городом Темрюк — вдоль трассы несколько километров подряд стоят рекламные щиты, оставшиеся с прошлого сезона. Владельцы баз пытались заманить туристов «самыми дешёвыми ценами», «райской экзотикой» и «действующим грязевым вулканом». Количество отдыхающих в этом районе никто точно не подсчитывал. По минимальной оценке местных предпринимателей, в прошедшем курортном сезоне Тамань посетили около 50 тыс. туристов. На въезде в посёлок Ильич, который оказался неподалёку от эпицентра мазутного разлива, установлен билборд, рекламирующий кубанские курорты — красочный логотип и телефон горячей линии на фоне песчаной отмели, уходящей в лазурную воду.

В Ильиче также есть приметы курортной жизни — почти к каждому столбу прикреплены таблички «Сдаю комнаты и номера». Первый же местный житель рассказал мне, что тяжёлая техника, которая была задействована в уборке берега, колонной ушла в районный центр несколько дней назад. На берегу рядом с посёлком ещё видны следы бульдозеров и грейдеров. Вдоль линии прибоя — только что выброшенные морем водоросли с характерным масляным отливом, который был заметен даже в телерепортажах. Беру охапку водорослей — вся ладонь оказывается в перемешанном с песком мазуте. В километре от посёлка берег усеян сгустками мазута величиной с кулак. Иногда попадаются и более крупные сгустки — издалека они похожи на обросшие водорослями пни. Пытаясь сделать снимок одного из таких «пеньков», я опускаюсь на колено на кажущийся чистым песок. В результате получаю мазутный развод на джинсах — под тонким наносом песка оказывается слой мазутных водорослей.

На обратном пути в посёлок встречаю рыбаков, которые просят не снимать их, «чтобы не заподозрили в браконьерстве». «Вы не там фото делаете. Нужно пройти вдоль берега ещё километров десять, сначала там мешки с нефтяным песком, а потом залитый берег. Только там резиновые сапоги нужны», — один из рыбаков демонстрирует сделанные на камеру в мобильном телефоне снимки береговой линии с мазутными ручейками.

На пустом берегу возле Ильича я вижу лишь одного человека — местного жителя, собирающего водоросли с участка пляжа граблями. На соседних пляжах — дурно пахнущие водоросли, сложенные в аккуратные кучки. Пётр Григорьевич, как он пояснил, переехал в приморский поселок два года назад и успел построить дом. Мазут убирает каждый день «вместо зарядки». «Почти каждый день так — море выносит мазут, иногда обратно смывает. Военные и МЧС сняли и вывезли много грунта, но через пару недель берег будет опять загрязнён», — сетует житель Ильича.

Берег рядом с двухэтажной частной гостиницей также убирают каждый день. По словам одного из владельцев гостиницы, в строительство было вложено около 9 млн руб. Хотя прошлым летом номера сдавались по довольно высокой для посёлка цене — полторы тысячи рублей за сутки — гостиница была заполнена. О перспективах следующего сезона совладелец говорить отказывается: «Вы были в Новороссийске? Видели, какие там нефтяные пятна? А люди рядом всё равно отдыхают!».

На следующий день один из жителей Ильича, представившийся Алексеем, взялся отвезти меня к полигону, куда на самосвалах свозился собранный на побережье загрязнённый песок. Выяснилось, что полигон — котлован шириной около 300 метров — расположен в полях километрах в 15 от посёлка. В центре котлована — бурая жижа из водорослей, земли, мазута и песка. Участок неподалёку от полигона утыкан деревянными колышками. Как поясняет Алексей, здесь ещё до катастрофы некая московская компания заложила виноградник. На вопрос о судьбе виноградника Алексей отвечает ёмким матерным словом.

На Черноморском побережье полуострова, как рассказал «Эксперту ЮГ» депутат совета Таманского сельского поселения Игорь Голубенков, ситуация не лучше, чем в Керченском проливе — море регулярно выносит мазут на пляжи. По словам г-на Голубенкова, в начале декабря местные депутаты направили региональным властям и в оперативный штаб по устранению последствий шторма в Керченском проливе письмо, в котором указали, что работы на загрязнённом 7-километровом участке между мысами Панагия и Тузла не ведутся. Однако реакции на письмо так и не дождались. «Из десяти тысяч жителей поселения не менее половины в сезон принимают отдыхающих. Остальные тоже завязаны на туристический бизнес. По большому счёту, местные жители живут от сезона до сезона, проедая зимой полученные доходы. Если сезон будет сорван, для поселения это означает начало экономического упадка», — посетовал депутат.

Средство от депрессии

После катастрофы в Керченском проливе стало очевидно, что региональные власти недооценивали уровень угроз для туристического бизнеса со стороны растущих промышленных и транспортных отраслей. До недавнего времени основным препятствием для бурного развития туризма на российском побережье Азовского и Чёрного морей считалась устаревшая инфраструктура — курортным городам недостаёт электричества, воды, качественных дорог. На экологические риски, которые могут заметно замедлить приток инвестиций в туристическую сферу, ни участники рынка, ни власти долгое время внимания не обращали. Однако в главном курортном регионе России — Краснодарском крае — противоречия между развитием промышленности и курортов в ближайшие годы будут лишь обостряться.

Наиболее заметно это на территориях, расположенных вдоль побережья Азовского моря. Приазовские районы принято считать депрессивными — по уровню жизни и доходов населения они заметно отстают от развитых промышленных районов Кубани и курортного Черноморского побережья. С экономической депрессией региональные власти попытались справиться за счёт наращивания перевалки грузов через азовские порты. Конъюнктура для этого сложилась благоприятная — из-за общего дефицита портовых мощностей в РФ и крайней загруженности черноморских портов. Казалось, положительный эффект был достигнут: количество рабочих мест увеличилось, выросли поступления в муниципальные бюджеты. Только в текущем году стивидорные компании морского порта Ейск увеличили объёмы перевалки на треть — до 4 млн тонн. Во всех при­азовских портах — Ейском, Темрюкском и порту «Кавказ» — рост грузооборота достигался в том числе за счёт перевалки угля, химудобрений, нефтепродуктов — грузов, которых курортные регионы обычно стараются избегать.

В то же время федеральные и региональные власти стали всё чаще говорить о туристско-рекреационном потенциале Азовского побережья. В июле текущего года в ходе визита на Кубань глава Ростуризма Владимир Стржалковский заявил, что для его ведомства развитие туризма именно на Азовском побережье является приоритетным. «Несколько лет мы обсуждали с Краснодарским краем и Ростовской областью перспективы туризма на Азовском побережье. Мы уже исчерпали возможности быстрого развития туристической отрасли на Черноморском побережье. Есть Каспийское море, но там существуют определённые политические риски. Так что с точки зрения перспективности Азовское побережье выигрывает», — отметил на совещании с кубанскими чиновниками г-н Стржалковский.

Заявления чиновников ещё не означают смены приоритетов. Однако усилия краевой администрации по привлечению инвесторов на Азовское побережье с начала прошлого года стали заметны. На территории находящегося сейчас в зоне загрязнения посёлка Ильич кубанский департамент развития туризма ранее предполагал разместить туристско-развлекательный комплекс с предполагаемым объёмом инвестиций порядка 405 млн руб. Проект развития курортной зоны в соседнем поселении Кучугуры в марте этого года был представлен в ходе международной выставки MIPIM-2007 в Каннах. В соглашении
с краевой администрацией потенциальный инвестор — ИК «Русский Азов» — обозначил намерение вложить в курортный комплекс около 16 млрд руб. Предполагалось, что курортная зона, рассчитанная на приём около 10 тыс. человек в год, будет включать бальнеологический центр, мотель, аквапарк и детские оздоровительные лагеря. Во время презентации представители «Русского Азова» подчёркивали, что желают сломать сложившийся стереотип того, что «детский и семейный отдых может быть только на Чёрном море».

Развести два направления — промышленное и туристическое — даже при наличии желания региональных властей будет крайне трудно. В администрации Ейска рассказали, что в перспективе рассчитывают перенести загрязняющий курортную зону морской порт. По словам первого заместителя мэра Ейска Олега Процевитого, уже существует инвестиционный план перемещения городских портовых мощностей на 50 км в станицу Камышеватскую. Однако
в мэрии признают, что в лучшем случае этот процесс займёт пять-семь лет.

Схожая ситуация может сложиться в Темрюкском районе на границе с будущей особой экономической зоной «Благовещенская». Предполагается, что под особую зону будет выделен участок площадью около
780 га, на котором разместятся океанариум, гостиничные и туристические комплексы. Необходимый для этого объём инвестиций в анапской администрации оценивают более чем в 39 млрд руб. Однако не исключено, что настороженность инвесторов вызовет расположенный примерно в 30 км от зоны терминал по перевалке сжиженных углеводородных газов (СУГ) и мазута, строительство которого ведёт компания «Таманьнефтегаз» (входит в состав холдинга «Русский мир», контролируемого голландской компанией Malmros Continental Property). Строительство одного из крупнейших в России терминалов по перевалке СУГ мощностью 10,5 млн т в год стартовало в 2005 году, однако затем было на время приостановлено — в том числе из-за массовых протестов жителей региона. Сейчас комплекс готов на 60–70%, и не исключено, что терминал начнёт работу уже в следующем году.

В ближайшие годы власти Кубани всё чаще будут сталкиваться с непростым выбором — какой тип бизнеса и инвесторов приоритетен в каждом конкретном районе. Инвестиционный облик южнороссийского побережья формируется именно сейчас, — позже щепетильных инвесторов будет трудно убедить в том, что экологические катастрофы и срывы курортного сезона — явление маловероятное.