Теневой сектор, который традиционно считают признаком стран с нестабильными или переходными экономиками, в той или иной мере действует и в развитых государствах. Более того, неформальные экономические отношения в ряде развитых стран укоренены достаточно крепко. «Эксперт», опираясь на данные аналитиков МВФ, выясняет, почему властям не удается искоренить «черный» и «серый» рынки, и можно ли «поженить» их с официальной экономикой.
Черным по белому
Верифицировать реальный масштаб «подпольных» экономических отношений крайне сложно в силу самой природы таких отношений. Исследователь МВФ Цзяосинь Яо в своей работе «Раскрывая неформальную экономику» сразу дает понять, что для этого ему пришлось использовать набор точечных данных, которые он подставлял в существующие модели анализа «белой», официально функционирующей экономики. Для выявления объемов неформальной экономики автор использовал такие показатели как энергопотребление в ночное время, разницу официального и рыночного курса национальных валют, известные случаи вскрытых коррупционных преступлений и другие косвенные данные.
Соотношение «надводной» и «подводной» составляющих национальной экономики автор обозначил термином «степень неформальности».
Подобный эмпирический подход, однако, страдает существенным недостатком (авторы этого не скрывают): он позволяет оперировать только случайным набором данных, без какой-либо гарантии, что его можно экстраполировать на экономику в целом без искажения реальной картины.
Усложняет оценку масштабов теневой экономики даже то, что среди экономистов нет единого определения, что под этим понимать. Часть из них использует определения «неформальная», «теневая», «нелегальная», «скрытая» и т.д. как синонимы. Другая часть призывает не ставить на одну доску разные проявления неофициальных экономических отношений. По их мнению, «неофициальные» экономические отношения не являются синонимом понятия «нелегальные» — подобно тому, как в большинстве стран мира не криминализировано гражданское сожительство.
Такой подход применяется, в частности, в Организации экономического сотрудничества и развития. Еще в 2002 г. ОЭСР обосновала формулировку, согласно которой неофициальные экономические отношения подразделяются на три группы: подпольная экономика, неформальная экономика, нелегальная экономика.
К первым двум в этой дефиниции относят такую экономическую активность, продукты которой в итоге попадают на общий рынок и составляют там прямую конкуренцию продуктам официально зарегистрированных фирм. Третья группа подразумевает, что эти отношения прямо нарушают законы (оборот наркотиков, оружия, оказание запрещенных услуг и т.д.)
Разделяющие такой подход экономисты считают, что для правительств было бы полезным «поженить» (как выразился Цзяосинь Яо) теневой и официальный сектора, перестать игнорировать хотя бы «некриминальную» часть неформального сектора и включать его в статистику ВВП. В ряде случаев такой статистический трюк позволил бы увеличить эту цифру на десятки процентов. Данный прием, по мнению этих ученых, позволил бы также увеличить собираемость налогов и расходы на социальные нужды.
Предложение увязать теневой сектор с «белой» экономикой вполне разумно, и такие меры предпринимаются в том числе и в России, рассказал «Эксперту» первый замдекана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Игорь Ковалев.
«Сюда можно отнести дачную и налоговую амнистии, упрощение деятельности самозанятых. Понятно, что полностью искоренить теневой сектор вряд ли когда-либо получится, но есть смысл задать вопрос — а надо ли это делать? Ведь теневики в основном работают в тех нишах, где государственные или „белые“ частные предприятия не предоставляют необходимых населению услуг. То есть государство может видеть в „подпольном“ сектора не противника, а как раз партнера. В Италии, например, крупный мафиозный бизнес не раз приходил на помощь государству, помогая смягчить последствия финансовых кризисов», — говорит он.
Из тени в свет перелетая
В сосуществовании различных укладов и секторов экономики в принципе нет ничего необычного. Можно вспомнить существовавшее в Советском Союзе официальное деление собственности на общественную, личную и колхозно-крестьянскую. Многоукладность экономики официально декларируется в Китае, так же было и в Югославии до ее распада.
Однако многоукладность — это не совсем «игра света и