Государство как жертва

Дмитрий Шушарин
7 декабря 2007, 16:24

Информация, понятное дело, не существует сама по себе. Нет, я не об интерпретациях и даже не о контексте. Я о том, каким новостям уделяется внимание. Кем уделяется, зачем уделяется и почему уделяется.

Или не уделяется. Как, например, новости о начале распила стабфонда и обстоятельствах, его сопровождающих, то есть об аресте Сергея Сторчака.

Нет, сказать, что ничего не было, никак нельзя. Однако получается как-то странно, посюжетно. Выборы, выборы, выборы и немного об аресте, и немного о стабфонде. Как будто все происходит в разных странах, с разными людьми. А страна одна, люди все те же, и происходящее имеет одно название – институциональный кризис. Который вовсе не обязательно должен привести к ослаблению нынешнего политического режима. К его трансформации – да, приведет, несомненно, может быть, даже к усилению, которое, правда, многим покажется ослаблением, но зря. Зря им так покажется. Точнее сказать, зря они себя на это настраивают.

Вот прогноз, который я получил от Николая Злобина, когда стал обсуждать информационный парадокс со стабфондом в своем ЖЖ:

«Я уверен, что идет распил не только стабфонда, идет распил путинского наследия. Борьба идет за послепутинскую Россию – власть, собственность, влияние и т. д. Это и стабфонд, и Минфин, и схватка спецслужб, и многое другое. Путин, как я понимаю, стремительно теряет власть и паникует. То, что он делал в ноябре, включая его участие в предвыборной кампании, это результат откровенной паники, потери управления и контроля, опасения за сохранность системы. Я все больше убеждаюсь, что я был прав год назад – Путин сам становится все больше и больше препятствием для других. Его им надо или убрать окончательно и поскорее, или оставить на время во власти, но заложником, чтобы сваливать все на него и ЕР к весне 2009 года».

Были там суждения более алармистские, вроде: «Я боюсь, что дело идет к распаду страны, формальному или фактическому, в течение ближайших трех-четырех лет». Но мне понравилось простое и ясное: «Распил стабфонда – это НАСТОЯЩЕЕ событие, а выборы – это пластмассовая погремушка для идиотов». Тем понравилось, что не власть оценивалась, а те, кто комментирует ее действия.

А действия, как мне кажется, вовсе не дают оснований для алармистских прогнозов. Ничего, по-моему, разваливаться не собирается. Кроме, конечно, так называемой демократической оппозиции, которая, собственно, уже развалилась. И уже становится актуальным лозунг «Мне нужна другая оппозиция!»

Собственно, не мне, а обществу. Просто потому нужна, что все политические силы должны быть представлены, по возможности, адекватными людьми и организациями. Чтобы разнообразие и конкуренция поддерживали в общественно-политической жизни необходимый тонус.

И чтоб уж левые так левые, а правые так правые. Сейчас развалились те, кто называл себя правыми. Ну, и левоватое «Яблоко» тоже. Точнее сказать, давно уж никакое. Один из признаков этого развала – информационные и пропагандистские приоритеты демократов, особенно правых.

«Если тебе корова имя, у тебя должно быть молоко и вымя. Если у тебя нет ни молока, ни вымени, то черта ж в твоем коровьем имени». Ежели объявляете себя правыми, то демонстрируйте если не понимание (все равно не дождемся) трансформации государства, то хотя бы интерес к этому государству, к тому, что с ним происходит.

А происходит вот что. Излагаю ряд публикаций последнего времени, ничего нового не придумываю. Формируются две параллельные системы власти. Прежние институты, прежде всего правительство, отходят на задний план, им остается только расходная часть бюджета. Реальная экономическая и политическая власть сосредотачивается в госкорпорациях, прямо подчиненных президенту. Это, собственно, и есть властная вертикаль.

Есть масса весьма существенных обстоятельств, показывающих, как эта вертикаль выстраивалась, как выводилась из-под финансового контроля Думы. В первую очередь это касается, конечно, того самого трехлетнего бюджета, в котором каждая цифирка выверена и просчитана. «Ди ерсте колонне марширт».

И совершенно очевидно, что Алексей Кудрин, не так давно сыгравший не последнюю роль в разорении ЮКОСа, сейчас оказывается в положении, сходном с тем, в каком пребывает Михаил Ходорковский. Которому «срока не будет», как говорили на Марфинской шарашке.

Правда, получилось по-другому – срок все-таки вышел.

Но это дело будущего. Сейчас же, очевидно, Минфин, то есть государственный институт, разрушается. Причем делается это без оглядки на какие-то там международные переговоры, иную деятельность, которое ведет министерство. Плевать. И деньги из стабфонда, уже отданные госкорпорациям на распил, их совершенно не удовлетворяют. Отдать надо все.

И обо всем этом можно прочесть во вполне левых изданиях. Что же касается лидеров так называемых правых, то они, похоже, просто не принимают в расчет процессы, идущие в государственном организме. Для них, кажется, вообще государственные институты, государственная власть ценностью не являются.

Но это все – вослед выборам. Что же касается прогнозов – алармистских и не очень – то я не вижу оснований для того, чтобы говорить о панике, потере власти и прочем. План Путина, безусловно, существует, и это план установления его единоличной бессрочной власти. Разумеется, он не совершенен, но очевидны последовательность и целеустремленность в его осуществлении. Конечно, выборы в Думу – это продолжение институционального кризиса, но кризиса сознательно организованного и устроенного, если хотите, управляемого. И я не вижу ни малейших оснований полагать, будто политический режим, уже установившийся, – а я настаиваю на том, что он уже установился, – будет слабеть.

Государство – оно да, оно уже кончается, как постепенно закончились, сошли на нет институты Веймарской республики в третьем рейхе, как трансформировались органы государственной власти после октября 1917 года, а потом между 1929 и 1937 годами. Но нынешнее российское государство не тождественно путинскому политическому режиму – вот это, похоже, многие проглядели. Более того, усиление этого режима предполагает ослабление существующих государственных институтов.

Так что не в панике ломанулись силовики пилить стабфонд, они не боятся не успеть, не стремятся ухватить побольше, пока Путин у власти. Все делается вовремя и расчетливо.

И все их действия вовсе не предполагают стабильного развития, за которое, как справедливо указывалось, и проголосовал электорат «Единой России». Скорее, следует ожидать очередной революции по-византийски – смены господствующей элиты.

И, конечно, новому политическому режиму глубоко враждебен рост уровня и качества жизни населения и обусловленный им рост социальных и политических требований.

Но это все кризисы не самого близкого будущего. Пока же мы наблюдаем кризис роста новой политической системы, разрушающей прежнее государство. То есть очередную революцию, направленную на создание общественного, политического и экономического строя, отличного от того, который существует в странах, занимающих лидирующее положение в современном мире. Очередную попытку выхода за пределы иудео-христианской цивилизации.

И пока попытку удачную.

Да! Главное забыл! План Путина вовсе не предполагает обязательное участие Путина в его осуществлении. Николай Злобин, возможно, прав, когда говорит о том, что Путин становится препятствием для других. А возможно, и не прав. Пока речь идет об установлении бессрочной единоличной власти именно Путина. Но имя может быть заменено на другое.

Будет замена или не будет – это определят лишь ход и некоторые обстоятельства институционального кризиса. Но кризис уже идет.