Черная аристократия, или старая добрая Англия наизнанку

Тамара Ларина
6 февраля 2021, 16:03

Весьма, казалось бы, легкомысленную костюмную мелодраму об английской аристократии начала XIX века «Бриджертоны» выпустил Netflix. Но сериал произвел в мировом медиапространстве эффект разорвавшейся бомбы: общественная полемика вокруг него по накалу не уступает многим политическим событиям.

Главный мировой хит начала 2021 года (кстати, он возглавляет топ сериалов по просмотрам не только у западной, но и у российской публики), ванильно-романтическое телешоу от продюсера «Анатомии страсти» Шонды Раймс стало очередным триггером в повестке Black Lives Matter. На фейсбучно-газетных баррикадах не только поклонники классической костюмной драмы (на чьих знаменах, разумеется, полощется прекрасная британская сага «Аббатство Даунтон»), но и консервативно настроенное большинство. Воюет оно, как водится, с адептами «новой этики — за свои представления о том, что такое историзм в искусстве. Спор вышел далеко за рамки «просто кино», наверняка многие из зрителей о нем уже слышали.

Соцсетевые кулачные бои

Английских аристократов в «Бриджертонах» играют чернокожие актеры, а королеву Шарлотту — мулатка.  Российские медиа немедленно заголосили о скандале, осуждая одуревших от политкорректности американских кинематографистов. Проверку на терпимость прошли, прямо скажем, не все. Писатель Татьяна Толстая выступила с презрительной отповедью и призвала свою фейсбучную аудиторию (более 225 тыс. подписчиков) не смотреть «Бриджертонов». Аргументация Татьяны Никитичны проста: не могут быть «дамы высшего общества — чернокожие, фрейлины тоже. Можно подумать, они все от Отелло народились». Кроме того, по ее мнению, в сериале категорически неверно показана мода начала XIX века, а это уже преступление.

Журналистка и общественный деятель, президент «МедиаСоюза» Елена Зелинская на страницах журнала «Сноб» называет новую социальную практику толерантности в кино запоздалым раскаянием и стыдливым «припудриванием» трагической истории народов Африки: «Хотите доказать, что все люди равны, — покажите, как страшно, когда этого равенства нет. Взмах плетки над бесправным человеком, а не обмахивание веером — вот что вызывает сопереживание».

На другой стороне ринга – журналистка Маша Кувшинова, создательница сайта kimkibabaduk, едва не выигравшего в 2020-ом премию «Сделано в России» как лучшее новое медиа. Кувшинова парирует: «Особый оттенок безумия всем этим разговорам в нашей стране придает тот факт, что они ведутся на языке, современную версию которого фактически единолично создал человек, по нынешним меркам попадающий в категорию people of color. В жизни Александра Сергеевича Пушкина не территории Российской империи первой трети XIX века возникало много проблем, но ни одна из них не была связана с его цветом кожи — параметром, несущественным в рамках российской аристократической матрицы». В США в те же самые годы человек с оттенком кожи, как у Пушкина, считался бы существом второго сорта. Но это частности. Важно, по словам Кушиновой, другое: «В понятие “человек” сегодня с нарастающей скоростью включаются ранее исключенные люди, отличные от дефолтного витрувианского исходника: чернокожие, женщины, геи. Социальный прогресс неизбежен, хотя и отстает от научно-технического. Концепции, в неизменном виде унаследованные от эпох, когда за ними стояли некие социально-экономические потребности (часто бесчеловечные), опасно перетаскивать в следующую эпоху…»

Примерно в том же ключе высказался и Роберт Моррисон, профессор английской литературы из канадского Университета Куинс в Кингстоне: «В шоу нет исторической достоверности. Но показывает ли оно мир лучше, чем тот, в котором мы живем? И полезно ли это? Да, полезно. Нет, в британской аристократии и тогда, и сейчас не могло быть темнокожих людей, но как мы можем двигаться вперед, если мы не скажем: “Почему нет?”».

Впрочем британские историки более скептичны, нежели филологи: «Заигрывая с политкорректным составом актеров, в Netflix упустили прекрасную возможность рассказать, сколь восхитительной женщиной на самом деле была королева Шарлотта», —  не без горечи замечает известный английский историк, доктор философии Эндрю Робертс.

На чьей чаше в окажется ваше мнение? И нужно ли его вообще иметь по всякому новому поводу или можно просто воспринимать произведение как таковое, без навязанной кем-то оптики? Очевидно, что с каждым новым кейсом все труднее устоять на ногах и не втянуться в вихри полемики, иной раз доходящей до соцсетевых кулачных боев. Не имеет значения, какие у вас, современные или архаичные ментально-поведенческие стереотипы. Только заикнитесь о них публично, и вы окажетесь в ситуации, когда уважительный диалог если не невозможен, то сильно затруднен. 

Дамский роман в руках экспериментаторов 

В произведениях Джулии Куинн, на чьих книгах основан сюжет «Бриджертонов», критики не раз вылавливали исторические неточности, однако писательницу это со временем перестало волновать. Как и шоураннера и сценариста сериала Криса Ван Дусена, взахлеб прочитавшего несколько ее книг и решившего снять свою сумасбродную фантазию о любовных интригах аристократического Лондона. Ван Дусен так и говорит: «Мы перепридумываем этот мир; в конце концов, тут не урок истории и не документальный фильм. Никаких Бриджертонов в 1813-м не существовало, так что мы позволили себе некоторые вольности».


Рассказ ведется от имени загадочной леди Уислдаун (закадровый голос великой Джули Эндрюс), ежедневно выпускающей печатный листок скандальной светской хроники. В центре сюжета — семья виконта Бриджертона, который ушел в мир иной, оставив титул, имение, восемь отпрысков и новоиспеченную вдову. На плечи старшего сына Энтони (Джонатан Бэйли) легла нелёгкая обязанность быть главным мужчиной в семье. Остальные — Бенедикт, Колин, Элоиза, Франческа, Гиацинта и Грегори — дружная компания индивидуальностей: каждый со своим характером и историей (для будущих сезонов материала достаточно). 

В первом сезоне протагонистом выступает Дафна (с ролью хорошо справляется Фиби Дайневор, новое британское дарование). Она как старшая из сестер должна выйти замуж первой, чем и озабочены ее мать и Энтони. Начинается светский сезон, то есть попросту ярмарка невест, на которой девушкам полагается ослеплять мужчин красотой и нарядами. Дафна — милое невинное создание – очаровала своей чистотой и элегантностью саму королеву Шарлотту: главным событием для любой английской аристократки (не считая свадьбы) является представление ко двору. После такого королевского знака качества девушка стала самой завидной невестой Лондона. Но вот беда: всех женихов отвергает старший брат, хорошо знающий биографии каждого из претендентов. 

Чувственная пылкая Дафна хочет встретить свою любовь и прожить с возлюбленным так же счастливо, как ее родители. Случайно столкнувшись с темнокожим герцогом Саймоном Бассетом (Реге Пейдж), девушка заключает с ним тайное соглашение о помощи друг другу. Они делают вид, что встречаются, тем самым она освобождает себя от внимания ненужных ухажеров, а он защищается от светских охотниц, намеренных поженить его на своих дочерях. Несложно догадаться, что «хитрость» заведет героев не к тем целям, которые они преследовали. Не зря же королева Шарлотта напутствовала: «Самый крепкий брак вырастает из дружбы».

Крайне незатейливый, а местами заметно проседающий сюжет «Бриджертонов», как и положено женскому любовному роману, крутится вокруг одной и той же оси (оттого и считается низким жанром). Итогом кружения должен быть предсказуемый финал: вожделенный союз двух сердец и тел. Однако авторы «Бриджертонов» завернули банальную историю в броскую обертку и, похоже, сами отлично повеселились, прежде чем потешить своим опусом публику. Судите сами. 

Дамы и господа в кричаще ярких, почти диснеевских нарядах с невообразимыми прическами танцуют под оркестровые аранжировки Билли Айлиш, Арианы Гранде, Тейлор Свифт, Шона Мендоса и Maroon 5. Герои скороговоркой общаются друг с другом на специально выдуманной версии английского языка, как будто бы стилизованной под начало XIX столетия. На самом деле это полная профанация. Здесь все, не как у людей той ампирной эпохи: белые слуги у темнокожих господ, богемные тусовки художников с голыми натурщицами, в закрытом женском клубе курящие и азартно играющие в карты дамы высшего света на время позабыли о своих мужьях. Зачем все это? Создатели телешоу объясняют, что начинили костюмную историю двухсотлетней давности актуальной современной проблематикой, чтобы стать понятными поколению младше тридцати. «Это сериал для современного зрителя, и все в нем пропущено через современную оптику. Герои говорят быстро, история развивается быстро, она забавная и очень сексуальная, что обычно редкость для костюмной драмы», — поясняет Ван Дусен.

Отверженные

Среди принципиальных критиков сериала есть не только крайние консерваторы и радикалы, что давно уже отстреливаются в окопах несгибаемых убеждений. Отвержение «Бриджертонов» связано прежде всего с решительным несоответствием исторической правде. Знающие хоть немного историю и, в частности, эпоху Регентства (1811 – 1820) воспринимают сериал как лютый трэш.

Ну что тут скажешь? Такой уж жанр избрали шоураннеры. «Бриджертоны» — это сегодняшний день, вывернутый наизнанку в XIX век как карман штанов. Из кармана высыпается актуальное содержимое: и MeToo, и феминизм, и BLM, и права меньшинств… У создателей сериала получился увлекательный карнавал, сознательно нарушающий классические каноны жанра, и они имеют право на такой финт. Вспомним, как плевались в блистательную «Фаворитку» Лантимоса: он тоже решил разорвать шаблоны гендерных стереотипов в исторической костюмной драме. И ничего страшного не произошло.

На взгляд новатора, неприятие новаторского прочтения «старых» историй коренится ни в чем ином, как в неспособности воспринимать «кавычки», видеть пространство художественной условности, сложность смыслов, одетых в постмодернистские усмешки. Все это отнюдь не проблемы идеологии оскорбленных, а вопрос стилистический. Эстетика — мать этики, как не крути. Не так ли?