"До" и "после"

После американских взрывов восприятие искусства изменилось

"Искусство 'до того'" - такой термин появился после событий в США 11 сентября. Тогда произошел сдвиг в восприятии многого, и в частности искусства. Экспозиции некоторых стендов берлинского "Арт-Форума" были продуманы еще "до", на других - уже чувствуется пережитый опыт. Теперь одно превратилось в декорацию, другое обрело новый смысл. Теперь все, что связано с темой смерти, можно воспринимать только всерьез.

Диалог культур со спонсором

На берлинском "Арт-Форуме" выставляется на продажу искусство последних пяти лет. В Германии это вторая по значению ярмарка современного искусства после Кельнской. Однако проведение следующего "Арт-Форума" под вопросом. У главного спонсора - Берлинского банковского общества - дела последнее время идут не лучшим образом. Правительство Берлина в очередной раз отказало организаторам в финансовой поддержке, мотивируя это тем, что галереи как коммерческие предприятия должны обходиться собственными силами. Фонд немецкой лотереи, выделивший в прошлом году 100 тыс. марок на закупку современного искусства для берлинских музеев, в этот раз тоже остался в стороне. Да еще и Фолькер Диль, постоянный участник ярмарки "Арт-Москва", берлинский галерист и менеджер Общества европейских галерей, передает бразды правления "Арт-Форумом" в руки дирекции Берлинских ярмарок.

Несмотря на недолгую историю, берлинская ярмарка искусства уже выработала собственные традиции. Одна из них - "открытость на Восток". "Арт-Форум" позиционирует себя не только как клуб для проведения коммерческих операций, но и как место для диалога между культурами. В этом году здесь обсуждались такие темы, как "Объединение Европы - польская художественная сцена и европейская культурная политика", "Китайское искусство сегодня". Впервые присутствующие на форуме три галереи из Китая создали общую с берлинской галереей Asian Fine Arts экспозицию на огромном стенде в 160 м2. Совместная экспозиция нескольких галерей - другая традиция Берлина, ее уже успешно заимствуют другие международные ярмарки.

Русское искусство на Форуме

Российское искусство представлено в этом году скромнее, чем в прошлом. Московские галереи "Риджина" и "XL" в последний момент отменили поездку в Берлин. Из шести российских участников прошлого года остались только два - московская галерея "Айдан", без которой берлинскую ярмарку уже трудно представить, и галерея "Арка" из Владивостока, второй год представляющая на ярмарке художников своего города - Светлану Маковецкую, Михаила Павина, Александра Пыркова. В этом году хозяйка "Арки" Вера Гладкова расширила свою экспозицию цветными фотоработами московской художницы Ирины Кориной и черно-белыми фотографиями Константина Шульги. Две работы Маковецкой (по 2000 марок) и две Шульги (по 1500 марок) нашли на ярмарке новых владельцев.

Центральное место на стенде "Айдан" было отведено под серию работ "Нимбы" художника Сергея Шутова, представлявшего Россию в национальном павильоне на последней Венецианской биеннале. Работы на стенде, развивающие технологию бумажных абажуров с вырезанными ангелами, представляют из себя круглые лайтбоксы, излучающие белый "божественный" свет через черные сакральные силуэты, заимствованные из христианской и буддистской традиций. Светильник, выполненный в исламской традиции, не был выставлен. Дабы не дразнить гусей.

Российские художники выставились и в зарубежных галереях: Дмитрий Гутов, Валерий Кошляков, Олег Кулик и Игорь Мухин - в венской "Кринцигер", Георгий Пузенков - на стенде "Кнаус". Французская галерея Sollertis представила фантазию на тему будущего группы АЕС - "Исламский проект": над пандусом музея Гуггенхайма в Нью-Йорке возвышается купол исламского происхождения, на фасаде - надписи арабской вязью, перед музеем - вооруженные до зубов лица неевропейской наружности.

Искусство "до того"

С распадом Советского Союза в западном обществе, как казалось до 11 сентября, наступило спокойствие и умиротворение. Исчезла фигура врага, а с ней и опасность войны. О проблемах современности - пенсионерах, экологии, бедных слоях населения - можно не думать. Платя налоги, ты выполняешь свои нравственные обязательства перед обществом, а институты демократического государства решат необходимые вопросы. "Главный враг в твой постели", - пишут берлинские авторы о поколении 90-х, имея в виду, что в мире не осталось ничего страшнее неприятностей в личной жизни. Искусство нового мирового порядка, лишившись поддержки стратегических программ, включилось в индустрию развлечений, занявшись воспеванием, хотя и не без иронии, ценностей глобального мира.

Швейцарская художница Сильви Флоери, чьи проекты спонсирует, в частности, Hugo Boss, устанавливает - в духе эстетики храмов потребления - позолоченную тележку из супермаркета на круглое вращающееся зеркало. Символ мира товаров фетишизируется и превращается в икону. Другой уроженец Швейцарии - Даниэль Буэтти - использует в своей практике фотографии красавиц с глянцевых обложек. Перевернув фотографию лицом вниз, он выдавливает на ней логотип известной компании - Nike, Swatch, Bulgari. Рефотографируя рельеф в боковом свете, он получает лицо, например, Кэйт Мосс с фирменным шрамом, создавая таким образом "лицо корпорации".

Испанский художник Сантьяго Сиерра решил не ограничиваться манипуляцией с фотографией и использовал для творчества само человеческое тело. В Берлине он выставил фотографии, сделанные в ходе проводимых им акций. Акция под названием "Линия длиной 160 см - татуировка на 4 персонах" заключалась в том, что четырем проституткам, подсаженным на героин, было предложено в обмен на шприц с дозой позволить нанести им татуировку. Акцией с длинным названием "Рабочим, которым запрещено платить, было заплачено за сидение в картонных коробках", Сиерра помогает людям немного заработать. Немецкое государство платит 80 марок в месяц людям, подавшим заявление на предоставление политического убежища. При этом им строжайше запрещается работать. Шесть рабочих из Чечни шесть недель подряд сидели по четыре часа в день в картонных коробках. За это им и заплатили, пусть и незаконно.

Презентация на ярмарке циничных работ о власти и бессилии, работе и продажности приобретает смысл в контексте дебатов о глобализации и ее последствиях. В лабиринте ярмарки с общей площадью 19 тыс. м2, вместившем стенды 172 галерей из 28 стран, некоммерческих артпроектов, журналов и издательств, а также многочисленные кафе, что-то остается в периферическом зрении. Так, проходя мимо очередного телевизионного экрана, на котором черной тушью подкрашивают глаза, не фокусируешься и проходишь дальше. Однако что-то заставляет вернуться: кисточкой красят увеличенный на весь экран глаз, но не ресницы, а непосредственно глазное яблоко. Это работа Эллы Радлер, знакомой российскому зрителю по австрийско-российскому проекту, проходившему в 1999 году сразу в нескольких выставочных залах Москвы. Тогда она показала подборку архивных видеоматериалов о взрывах небоскребов, отслуживших свое. В новой работе Радлер затрагивает проблему радикального изменения видения мира.

Искусство "после того"

Проект Корнелии Шмидт-Блеек на стенде галереи "Камм Берлин" исследует на примере нью-йоркских "парадов", снимающих все статусные и этнические различия, сущность использования общественного пространства в политических и экономических целях. И на патриотическом шествии по Манхэттену во время войны в Гольфском заливе, и во время рекламного диснеевского "Геркулес-парада" 1997 года "вся нация" несла национальные флаги. В комментарии к этому проекту критик Харальд Фрикке цитирует бахтинский пассаж о карнавале, не знающем ни пространственных границ, ни разделения на актеров и зрителей. Шмидт-Блеек воспринимает карнавал как временное царство утопии со свойственными ему чувствами единения, свободы, равенства и чрезмерности.

На стенде берлинской галереи "Арндт и Партнер" можно приобрести удобное приспособление для суицида работы Виа Левандовски. Необходимо лишь вставить голову в мотоциклетный шлем и нажать кнопку. Шлем вместе с головой начинает вращаться и, как утверждают специалисты, первый же поворот решает поставленную задачу.

В затемненном пространстве галереи Ханса Майера из Дюссельдорфа на 15 мониторах светятся механические игрушки - клоун бьет в тарелки, обезьяна кричит, заяц снимает и надевает шляпу etc. Это работа участницы Венецианской биеннале Ани Ермолаевой из Петербурга, уже более 10 лет живущей в Вене. "Музыканты" оркестра играют каждый свое, производя шумы и мелодии разных ритмов и громкости. "Какофония атакует нас. Невинные детские игрушки превращаются в страшных монстров - в выдрессированные объекты жадного до удовольствия общества развлечений", - объясняет Аня. Английским словом "shooting", которое переводится как стрельба и одновременно как съемка фото- или видеокамерой, Аня назвала свою последнюю работу, выставленную в венской галерее Mezzanin. Камера, установленная в тире, показывает, как Аня в антишумовых наушниках целится из пистолета. Выстрелом в объектив уничтожается инструмент, которым были созданы проекции современного карнавала, - поставлена точка. С нее начинается новый творческий процесс.