"Антигона" против Пентагона

Культура
Москва, 11.02.2002
«Эксперт» №6 (313)
Пьеса Жана Ануя снова обрела актуальность

"Антигоне" повезло. Случилось 11 сентября, и старая "черная пьеса" Жана Ануя омолодилась как в сказке. Классик французского экзистенциализма написал "Антигону" в разгар второй мировой войны, и тогда любому было понятно, кто в этой драме "наш", а кто враг. Строптивая девчонка, во что бы то ни стало желавшая похоронить своего брата Полиника, была символом Сопротивления. Ее оппонент Креон воплощал все лицемерие петэновского правительства. Смотрелось это на "ура" - по кассовым сборам "Антигона" ничуть не уступала откровенно коммерческим пьесам, которые Ануй начал штамповать позже.

С годами ануевский римейк софокловой драмы подрастерял свою зажигательность. Прежнюю актуальность, да и то ненадолго, он смог обрести только в 1968-м, когда парижские антигоны штурмовали Сорбонну. И вдруг такая "удача": камикадзе штурмуют Нью-Йорк, американцы бомбят Афганистан, антиглобалисты забрасывают полицию камнями, та в ответ стреляет настоящими пулями. "Антигону" опять можно смотреть, и именно в этот момент ее ставят во МХАТе имени Чехова и в Театре имени Пушкина.

Конечно, это чистая случайность. Обе постановки задумывались еще тогда, когда будущие камикадзе учились в летных школах. Но на этот раз театр отстал от жизни так далеко, что жизнь, обогнав его на круг, вновь с ним поравнялась. Поэтому - невиданное дело - на премьере "Антигоны" можно не забывать о реальности. Во взъерошенном "воробышке", который бросается на общепризнанные авторитеты, как Матросов на амбразуру, увидишь - стоит только присмотреться - и растрепанного антиглобалиста, и палестинку с бомбой, и "зеленого", приковавшего себя наручниками к какой-нибудь радиоактивной штуковине. Соответственно Креон - в зависимости от зрительской фантазии - может напоминать хоть Кофи Аннана, хоть Джорджа Буша. И потрепанная временем "Антигона" становится почти такой же интересной, как выпуск теленовостей.

Консерваторы поневоле

Грузинская команда мхатовской "Антигоны" успела за последние десять лет пережить столько исторических катаклизмов, что ко всем проклятым политическим вопросам относится с ненаигранным скептицизмом. Какое-то время Чхеидзе увлекался политикой, но с нынешним президентом Шеварднадзе они настолько не сошлись во взглядах, что в последнее время режиссер предпочитает работать за границей.

Тяжелая усталость от пережитого пропитывает спектакль Чхеидзе. Постановщик всех понимает и ни во что не верит. Единственный, кто вызывает у него сочувствие, это Креон. Как-то незаметно по ходу дела лицемер и палач превращается в очаровательного человека, умницу и остряка. Антигона, по контрасту, выглядит недалекой девицей с явными психическими отклонениями. Конечно, на этот расклад повлияло и то, что актер старой школы Отар Мегвенетухуцеси играючи обставляет ученицу Табакова Марину Зудину. Но режиссер Чхеидзе и не позаботился о том, чтобы хоть чуть-чуть разнообразить роль Антигоны. Она его не заинтересовала. Все его симпатии - на стороне Креона, пошловатый здравый смысл которого постановщик превращает в перл премудрост

У партнеров

    «Эксперт»
    №6 (313) 11 февраля 2002
    Олимпиада
    Содержание:
    Обзор почты
    Тема недели
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    На улице Правды
    Реклама