Ликвидаторы автономии

Олег Храбрый
5 апреля 2004, 00:00

Режим Аслана Абашидзе в Аджарии после первого кавалерийского наскока нового президента устоял. Стороны готовятся к новым сражениям

За три дня до выборов в парламент Грузии КПП "Чолоки" при въезде в Аджарию походил на разбуженный муравейник. Нашу маршрутку в три часа ночи остановила группа людей в масках, они столпились у двери микроавтобуса и тупо уставились на меня. "У вас бомбы с собой нет?" - умоляюще бормотал грузин в штатском, который вынырнул из-за их спин и принялся рыться в моих вещах. "Вы что, собрались тут с грузинами драться?" - спросил я аджарца, тоже в штатском, из службы безопасности КПП, когда тот пристально вглядывался в мой паспорт. Вдоль дороги в мандариновой рощице было спрятано несколько БТР и гаубиц. Аджарец щелкнул языком и криво усмехнулся: "Не дай бог".

Еще неделю назад ситуация на "Чолоки" была критическая - президент Грузии Михаил Саакашвили со своими силовиками пытался прорваться на территорию автономии, но был остановлен. К счастью, тогда стрельбы избежать удалось - глава Аджарии Аслан Абашидзе, хоть и раздал населению автоматы, на границу автономии приказал перебросить простых аджарцев с гор и без оружия. Их поставили между тбилисским и батумским спецназом. Люди Саакашвили стрельбу поднимать не решились: попади в горца шальная пуля, и колесо кровной мести уже не остановить. С тех пор и встреча президента с главой Аджарии состоялась, и все условия Тбилиси были приняты, а на "Чолоки" - напряженно, а накануне парламентских выборов тем более. В эти два дня блокады Батуми российский артиллерийский полк с военной базы в Аджарии выдвинулся на побережье, в район того самого КПП, и целые сутки проводил "запланированные учения": орудия всю ночь бесцельно палили в ночь, чтобы отпугнуть шесть грузинских кораблей, которые направились к батумскому порту.

Российский паспорт внушил аджарцу доверие, бомбы у меня не было. Группа в масках потеряла ко мне интерес и направилась к другому автобусу. Мы продолжили путь - чем дальше в глубь Аджарии, тем больше трясло. "Что, у Абашидзе денег на дороги не хватает?" - спросил я задремавшего грузина, который растянулся на свободных сиденьях. "Как же, были деньги, европейцы и турки дали 120 миллионов долларов на строительство дороги от Тбилиси до Батуми. Отсюда же грузы с таможни и порта через всю страну идут. Половину из этих денег министр транспорта Грузии еще при Шеварднадзе украл и сбежал за границу. - Мой попутчик проснулся и закурил. - Вот теперь всех и трясет".

Паханы

Колесо бархатной грузинской революции покатилось по стране. Один российский офицер, который в день выборов 28 марта подъехал к батумскому магазинчику, так отзывался о сложившейся ситуации: "Вы бы видели, что сейчас в Тбилиси происходит, - там же сейчас правят бал типичные дети революции. Они хватают всех чиновников без разбору, называют и правых и виноватых чуть ли не врагами народа. Это какой-то тридцать седьмой год. Премьер Зураб Жвания - их пахан". В Тбилиси действительно началась нешуточная борьба с коррупцией: по подозрению в мздоимстве чиновников и депутатов берут, как в дешевых детективах, тепленькими - ночью из кроватей. (Пока парламент бездействует, Саакашвили единолично лишает их неприкосновенности.) Проводятся эти "сверхсекретные операции" в сопровождении нескольких телевизионных бригад и тут же выдаются в эфир - после таких "шоу" рейтинг Национального движения Саакашвили накануне парламентских выборов просто зашкаливал.

Как только запахло жареным, некоторые грузинские чиновники побежали через мятежную Абхазию в Россию, кто-то предпочел Турцию, некоторые - Аджарию. Последним повезло меньше. Так, в автономии попытался укрыться министр железнодорожного транспорта Грузии Акакий Чхаидзе. Тбилисский спецназ похитил его прямо из батумской больницы - Акакия увезли на машине скорой помощи к "Чолоки", где погрузили в вертолет и доставили в Тбилиси. Абашидзе, против которого началась настоящая психологическая война, решил лишний раз не подставляться и умыл руки. Как рассказывали мне "не для печати" весьма осведомленные аджарцы, тбилисские революционеры выставили Чхаидзе счет в несколько десятков миллионов долларов: так сказать, назвали цену свободы. Когда тот официально выплатил 3 млн долларов, его отпустили.

Бизнесмены в Грузии пребывают в шоке. "По всей Грузии так и не сложилась инвестиционная атмосфера, нет нормального налогового кодекса, бизнес не защищен ничем. Структуры, которые были при Шеварднадзе, успешно стали работать на новую власть. Только форма другая - на одну доску с государственными ворами стали ставить успешных бизнесменов, которые при таком налоговом кодексе не могли нормально платить все налоги. У нас же девяносто процентов бизнеса в тени. Им инкриминируют аферы и заставляют платить головокружительные суммы 'на революционные нужды'. Аджария ничем не отличается от остальной Грузии: одна лишь разница - те, кто делает деньги здесь, должны быть в тесной связи с 'отцом'", - заявляет руководитель аджарского отделения блока "Новые правые - Промышленность спасет Грузию" Паата Мгеладзе.

В начале 90-х в Аджарию пытались вкладывать деньги турки - все-таки здесь была стабильность, не было грабежей. Возник определенный кредит доверия. Но со временем стало ясно, что "корпорация Абашидзе" и бизнес вместе существовать не могут. "Механизм власти здесь сложился такой, что инвестору никто ничего не гарантирует. Тут нельзя заниматься бизнесом, если Он не позволит. Для своего окружения Абашидзе нечто вроде крестного отца", - заявляет один из руководителей старой оппозиции - Аджарской республиканской партии - профессор Батумского университета Нугзар Мгеладзе.

Давление на Батуми так сильно, что отсюда тоже побежали чиновники. Так, в Тбилиси от Абашидзе сбежал его начальник криминальной полиции Автандил Беридзе, которого в Аджарии за крутой нрав прозвали Рембо. Его тут же засекретили и скрыли от прессы - МГБ Аджарии (его до сих пор возглавлял брат покойной жены Абашидзе Сосо Гогитидзе) предательства не прощает. Один из активистов оппозиционного Христианско-демократического союза (он работал в батумском ОВД) делится со мной опытом работы с людьми аджарского лидера: "У них все организовано как большая коммерческая сеть. Руководству ГБ и МВД Аджарии принадлежат ООО 'Басри' (что переводится как "острое лезвие ножа". - 'Эксперт') и 'Баско', которые монополизировали весь рекламный бизнес, Интернет, тотализаторы. Вон видишь желтые 'Рено-19'? Это все их машины. У них свои номера, отличительные знаки в одежде, чтобы друг друга распознавать. Именно люди Абашидзе под руководством его родственника Сосо Гогитидзе и заместителя министра внутренних дел Давида Бакуридзе курируют все операции по захвату бизнеса и разгрому оппозиции. Окружение Абашидзе - это семейная корпорация, из которой может быть только один выход".

Конец золотого века

Целая группа персональных биографов разрабатывает генеалогическое древо рода Абашидзе. На центральном бульваре возведен памятник его деду Мемету, именем которого названы улицы и паром до Трабзона. "Основателя рода Абашидзе имеретинский царь Вахтанг в XV веке назначил наместником в Аджарии. Их род правил здесь очень долгое время, турки дали ему княжеский титул. Дед Аслана Меметбей много сделал для того, чтобы Аджария осталась в составе Грузии. В 1937 году его казнили коммунисты, до этого турки казнили его брата, многие в роду умерли от голода, отец был отправлен на горные работы. До 1959 года семья Абашидзе не имела права жить в Батуми", - рассказывает мне министр культуры Аджарии и одновременно зять аджарского лидера Теймураз Комахидзе. Мы сидим с ним в его небольшом кабинете, окна которого смотрят прямо на резиденцию Абашидзе. В приемной пожилая секретарша в сумрачном свете стучит клавишами старой пишущей машинки.

Именно связи семьи предопределили политическую карьеру министра бытового обслуживания Грузинской ССР Аслана Абашидзе - его дед Мемет и отец первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа Константин были близкими друзьями. Когда Звиад искал на пост председателя Верховного совета Аджарской автономной республики своего человека - человека, который покончил бы с ее автономным статусом, кто-то подсказал ему, что у Мемета остался внук Аслан. Для Гамсахурдиа, который тогда решал, как умел, проблему единства страны (кризис в Южной Осетии), этот выбор был символичен. Первый президент Грузии вынудил членов Верховного совета Аджарии голосовать открыто, и на пост временного председателя ВС они единогласно утвердили предложенную кандидатуру. В тот момент Абашидзе не был даже депутатом парламента. Во главе автономии он не только остался "навсегда", но и упрочил ее статус, найдя опору своей власти в среде сепаратистски настроенных горцев. Устранив своих политических противников - кого физически, кого политически, - он все силы бросил на обеспечение своего политического выживания.

Смутные для Грузии 1992-1995 годы стали "золотым веком" режима Абашидзе. Пока по всей стране шла война, Аджария отгородилась и благодаря действующему батумскому порту и таможенному терминалу "Сарпи" на грузинско-турецкой границе превратилась в уголок относительного благополучия - "сильная рука" стала мощным фактором стабилизации в республике. Абашидзе взял под контроль власть и бизнес.

В таком виде его режим благополучно существовал вплоть до бархатной грузинской революции - и тут, в новую информационную эпоху, стал очевидным анахронизмом, средневековой деспотией.

Оппозиция выходит из тени

Вечером Батуми погружается во тьму - улицы, как и по всей Грузии, не освещаются. Из Москвы Абашидзе привез в Аджарию бесплатное электричество еще на три месяца - да вот беда, где-то в Менгрелии местные грузины повалили ЛЭП, и электричество пропало во всей стране. Но в темном Батуми удивительно безопасно, так же безопасно было в блокадном Багдаде во времена Саддама Хусейна, который лихо разделывался и с оппозицией, и с уголовниками. Поздней ночью я побывал в штабе главных врагов Абашидзе - блока "Наша Аджария", по сути это филиал правящего "Национального движения" Саакашвили.

Три месяца после бархатной революции стали для Аджарии уникальными: здесь впервые затеплилась политическая жизнь, и оппозиция вышла если не из подполья, то из тени. Партийная ячейка в тусклом свете газовых ламп вела бурные политические дискуссии. Один из лидеров партии Тамаз Диасамидзе заявил мне: "Цель нынешних парламентских выборов - это косвенный референдум недоверия Аслану Абашидзе. Шансов выиграть, как раньше, у него нет - 2 тысячи 400 наших представителей являются членами предвыборных комиссий, по девять-десять человек на каждый избирательный участок. Около 200 секретарей - наши люди. 195 замов председателей избиркомов - от нашей партии. В день выборов мы направляем 1200 наших наблюдателей - это еще по четыре-пять человек на каждый участок. Мы не дадим ничего фальсифицировать, и он вынужден будет уйти. Он проиграет на своем поле - это и есть выражение недоверия. Никто не будет ждать еще полтора года новых выборов главы и парламента Аджарии. - Диасамидзе делает театральные жесты, газовая лампа стоит сбоку, каменный профиль ведущего оппозиционера отражается на стене, как в театре теней. - Он самый богатый лидер на постсоветском пространстве - у него на личных счетах несколько миллиардов долларов. Это доходы от контрабанды товаров и наркотиков, экспорта-импорта, сокрытия доходов от бюджета. Он проиграл борьбу за власть в Тбилиси, обратной дороги у него нет".

Оппозиция считает, что все так называемые инвестиции в Аджарию на самом-то деле легализация скрытых от центрального бюджета средств, потому что "ни один нормальный бизнесмен не будет вкладывать сюда деньги". Расхожая версия: Абашидзе дает деньги иностранному инвестору, тот под своим именем вкладывает их в аджарские проекты, потом этому посреднику говорят спасибо, и проекты берут под контроль уже люди Абашидзе. Раньше в Грузии подобная схема была надежным способом получить налоговые льготы. В Аджарии она работает на легализацию средств, накопленных местной властью, и на повышение ее престижа. Подчеркнем - это всего лишь версия. Но она вполне логично объясняет, почему из Аджарии тихо ушли турецкие бизнесмены, которые строили паром до Трабзона и горный тоннель от Кобулети до Батуми; почему все прожекты Абашидзе посадить в Аджарии вместе с братьями Хиллари Клинтон обширные плантации фундука (что обошлось бы им всего-то в 100 млн долларов) тихо отмерли сами собой аккурат после парламентских выборов в Грузии 1999 года.

В Аджарии крупный бизнес имеет привкус неформальных отношений, теневых сделок и сомнительных интересов. Вся грузинская пресса бурно обсуждала визит в Аджарию Юрия Лужкова (столичная фирма строит в Батуми элитный жилой комплекс), сопровождал московского мэра скандально известный российский бизнесмен Григорий Лучанский. Еще одна деталь - нефтяным терминалом батумского порта и его контрольным пакетом акций управляет тоже скандально известный бизнесмен - датчанин Жан Бонде Нельсон. Привкус привкусом, но эффективность порта, всех терминалов и таможенных пунктов Аджарии все равно на порядок выше, чем в остальной Грузии.

Кризис идентичности

Упреки тбилисских властей, желающих взять эту золотую жилу под свой контроль, понять можно - где еще в нищей стране получишь такую отдачу от обслуживания транзита, разве что только в Аджарии. Достаточно посмотреть, в каком жалком состоянии находится соседний порт Поти, который всегда перечислял вырученные средства в центральный бюджет, чтобы сильно задуматься: благом или злом были десять с лишним лет правления Абашидзе в Аджарии? "Мы всегда перечисляли налоги в Тбилиси, а центр сам задолжал нам 135 миллионов лари, примерно 67,5 млн долларов. Об этом они не говорят. За последние три-четыре года батумский порт стремительно развивался. Произведена реконструкция, построен современный многофункциональный контейнерный терминал. Только здесь в силу естественной глубоководности можно принимать танкеры водоизмещением 130 тысяч тонн. Если судну в ближайшем порту приходится стоять на рейде по три недели, то у нас - максимум неделю. В нефтяной терминал инвесторы вложили большую сумму, а в это время Тбилиси продал свои заводы и терминалы за копейки - за 29 тысяч долларов все вместе взятые", - заявил "Эксперту" начальник батумского порта Джамбул Нинидзе.

Во времена Шеварднадзе, который то называл Аслана Абашидзе своим личным врагом, то заключал с ним союз, Тбилиси тоже пытался наказывать Батуми за сепаратизм - косвенно вводил экономическую блокаду. Так, по проекту скандально известный нефтепровод Баку-Джейхан не пройдет по территории Аджарии, а будет проложен в обход - на юг, через горы. Как считают в Батуми, его выгоднее было бы тянуть через Аджарию к порту, далее по шельфу моря и выводить на турецкую равнину, но центр сознательно отталкивал регион. "Мне понятно желание Саакашвили получить контроль над всей страной. Но я боюсь, что это приведет всего лишь к тому, что центр лишит Аджарию всех ресурсов и превратит ее в такой же нищий край, как соседняя Имеретия. Для Абашидзе это невыносимая ситуация. Роль пешки для него невозможна. Характер не тот", - пожилой зять Аслана Теймураз, автор более пятидесяти книг по истории Аджарии, готов к самому худшему.

Накануне парламентских выборов 28 марта со стороны Тбилиси был такой информационный прессинг, что силовики Абашидзе впервые стали играть по правилам - в буквальном смысле опустили руки. Аслан учуял поставленный центром капкан и ослабил хватку. Тбилисские телеканалы остались ни с чем - они-то только и ждали, что тот даст им повод для экстренных новостей из Батуми. А тут еще в город понаехало больше полусотни западных журналистов ведущих изданий и телеканалов мира. Часть их, несомненно, прибыла по личному приглашению Абашидзе - он всегда знал толк в личном пиаре и никогда денег на него не жалел. Другая часть - чтобы поддержать усилия центра, который решился на волне революционной эйфории одним махом избавиться от "аджарского льва". В результате в Батуми после двухдневной блокады, которая только порту принесла 2 млн долларов убытков, установилось подозрительное спокойствие. "Ты не смотри, что здесь тихо. За этой тишиной скрыто такое внутреннее напряжение, что только держись", - говорит мне Эмзар, вечно хмельной владелец винной лавки в центре Батуми.

В центре города по всему периметру расставлены солдаты - новая военная форма, лоснящиеся кожаные ботинки, в руках автоматы Калашникова, еще в масле. Аджарцы в один голос говорят, что "в городе появилось очень много незнакомых лиц". Абашидзе в дни кризиса применил свою излюбленную тактику - мобилизовал сторонников в горах и на родине своей покойной жены, в Кобулети. Горцам он построил около двухсот мостов через горные реки и шикарный роддом прямо в высокогорье. Для них он - "бабу" (уважительно-ласкательное "дедушка"), для него они - главная опора единоличной власти. Вторые, земляки по линии жены из Кобулети, потеряли все свои доходы от продажи цитрусовых, обнищали и удержались на плаву только благодаря финансовым вливаниям Абашидзе, который всегда был еще и гарантом стабильности для тамошних черноморских курортов. Здесь без проблем может отдыхать вся элита мятежной Южной Осетии.

Конфликт центра и региона вызвал у простых аджарцев кризис идентичности, возникла своего рода дилемма "кто я? - аджарец или грузин?". В аджарце борются между собой горец, мусульманин и бывший христианин, которого обратили в ислам. "Аджарец всегда думает одно, делает другое, помогает третьим", - говорит мне Джамбул, один из активистов оппозиционной "Нашей Аджарии". Кризис тем острее, чем больше оппозиционных партий стало появляться в городе и по всей автономии, - новое явление для вотчины Абашидзе, где его "Возрождению" в отсутствие какой бы то ни было конкуренции всегда железно были гарантированы 96-97%. Но после бархатной грузинской революции вдруг стало возможно запросто выяснить то, что аджарцы тщательно скрывали все эти годы, - их отношение к режиму Абашидзе. Чтобы добраться до сути, надо спрашивать, как они относятся не к "бабу", а к новому грузинскому президенту: если с одобрением - это явный "минус" аджарскому лидеру.

Одолеть его Тбилиси намерен так же, как это удалось с Шеварднадзе, - бархатной революцией: под пристальным медийным контролем из центра связать руки силовикам Абашидзе и дать импульс всем оппозиционным силам. Уже в ноябре прошлого года в Аджарии появилась штаб-квартира студенческой организации "Кмара" ("Хватит!"), которую через грузинский неправительственный Институт свободы финансирует Джордж Сорос. За два дня до выборов я побывал в ее офисе в Батуми. "Сейчас идет психологическая война. Сделаешь офис - сломают, сделаешь - опять сломают", - жалуется мне куратор кмаровцев Давид, на вид ему лет сорок. Восемь лет он жил на Сахалине и единственный в разгромленной комнате говорит по-русски. Грузинские семнадцатилетние "пацаны" по-русски понимают, но говорят едва-едва, поэтому их вожатый служит еще и переводчиком. "'Кмара' - неполитическая организация. В ее задачи входит постоянно держать правительство в напряжении. В общем, чтобы они не могли тихо делать большие бабки. Пацаны уже доказали, что способны свергнуть Шеварднадзе", - по-свойски объясняет Давид. "Это мы!" - бьет себя в грудь один из пацанов. "Мы хотим свободы. Мы против диктатуры!" - орет другой.

"Все мы, батумские пацаны, выросли на бульваре, вместе дрались, вместе пили. Разницы не было - кто аджарец, кто кахетинец, кто армянин, кто абхаз. А сейчас в Аджарии все разделились на тех, кто за Абашидзе и кто против. Одни готовы за бабки кричать 'бабу! бабу!', кайфуют в ресторанах, ширяются. Другие - в таком вот состоянии. - Давид разводит руками, показывая на груду сломанной мебели: - Надеюсь, что лет через пять в России тоже появится 'Кмара'". Студенты пообещали устроить акцию в день выборов, но аджарские силовики решили не подставляться, и те так и не сумели спровоцировать скандал, все ограничилось лишь пресс-конференцией, на которой объявили, что после семи вечера в Батуми готовятся погромы.

Итоги - ожидаемые и шокирующие

Как подчеркивают тбилисцы, "в Аджарии у нас сильный противник - если над Шеварднадзе все только смеялись, то над Абашидзе не смеется никто". В течение трех дней до заветного воскресенья "бабу" провел три большие пресс-конференции, говорил много, долго и драматично. В пятницу 26 марта вечером в Батумском театральном зале он призвал полсотни западных журналистов "выполнить свой долг - собраться и всем вместе поехать в соседний порт Поти, где концентрируются грузинские войска, чтобы предотвратить агрессию против Республики Аджария". Сразу после встречи с послом США в Грузии Ричардом Майлзом он откровенничал: "С послом Майлзом у меня всегда было много встреч, они отличались искренностью и прозрачностью, чтобы легче было добраться до сути. Майлз заверил меня, что без США... я скажу более мягко... 'Тбилиси ничего не сможет сделать'. Наше новое руководство все время подчеркивает, что за его спиной стоит Америка. Так что, если что-то произойдет, я возлагаю всю ответственность на посла Майлза". Россию Абашидзе не упоминал никогда и нигде. Некоторые сведущие аджарцы говорили мне, что "бабу" больше всего боится прослыть агентом Москвы, поэтому избегает всяких упоминаний о своих тесных связях с российским руководством.

По официальным заявлениям понять, как российская сторона намерена реагировать на кризис в Аджарии, если та превратится в горячую точку, невозможно. Из разговора с двумя российскими офицерами в Батуми мне стало понятно, что к реальным боям они не готовы. Российские военные базы вроде бы усилены - аджарцы, по словам офицеров, пообещали в случае конфликта сложить автоматы и отправиться домой, поэтому их сменили 450 российских призывников, да еще десантники из Чечни. Но почти все призывники небоеспособны, а контрактники, как говорят офицеры, "уже почти дембеля и очень осторожны. Если что им не нравится, они прямо в строю делают шаг назад и отказываются выполнять приказы". Само по себе вмешательство российских военных в конфликт на территории чужого государства приведет к международному скандалу. Так что рассчитывать Абашидзе приходится только на себя.

В штабе его партии "Возрождение" в Батуми на лицах активистов я читал недоумение. "Тбилиси не дает нам достаточного количества бюллетеней и регистрационных карточек. Мы смогли зарегистрировать 73 тысячи человек. У нас 276 тысяч избирателей, а ЦИК Грузии говорит, что 228 тысяч. Но и столько регистрационных карточек дать не обязуется. Они теперь власть и делают, что хотят. Их главный идеолог - Зураб Жвания: именно он обеспечивал в свое время Шеварднадзе необходимое количество голосов. Жвания - самая большая беда Грузии. Это специалист по фальсификациям. С таким серым кардиналом за своей спиной Саакашвили вряд ли сможет дотянуть до второго срока", - говорит мне депутат от "Возрождения" в предыдущем парламенте Грузии Эмзар Баладзе.

В день выборов, 28 марта, Абашидзе был холоден, спокоен и уверен в себе. Потеряв контроль практически над всеми избирательными комиссиями, он будто впервые решил узнать, какова его реальная поддержка на родине. Визит Жвании в Аджарию уже можно было воспринять как гарантию, что центр не будет устраивать никаких провокаций - как-никак серый кардинал революции может работать только на расстоянии. В свете софитов и под прицелом видеокамер он чувствует себя не в своей тарелке.

Выборы прошли удивительно спокойно. Профессор Нугзар Мгеладзе даже пошутил в прямом эфире тбилисского телеканала "Рустави-2": "Я никогда не видел Аслана таким демократичным". Вполне ожидавшиеся результаты выборов в парламент Грузии тем не менее шокировали многих: правящая партия "Национальное движение-Демократы" (лидер Михаил Саакашвили) получила более 67% голосов. Вместе с ней в парламент прошел только блок "Новые правые-Промышленники", едва преодолев семипроцентный барьер - 7,6%. О результатах партии Аслана Абашидзе "Возрождение" все начало прошлой недели приходили противоречивые сведения: то она проходила в парламент, то какая-то неведомая волна выбрасывала ее оттуда. После трех дней подсчетов ЦИК Грузии выдал-таки предварительный результат в 6%, что означает - аджарская партия в парламент не попадает. Революционная эйфория пронесла мимо парламента и всех остальных - лейбористов, движение Константина Гамсахурдиа (сына первого президента Грузии), блок "НДП-Традиционалисты". Парламент фактически стал по-революционному однопартийным.

Проиграв в Грузии, в Аджарии Абашидзе все-таки выиграл -конечно же, он не получил прежних 97%. Но соотношение сил на волне революционных событий, от которых грузины еще не успели остыть, в автономии сложилось в его пользу: 56% у его "Возрождения", 43% у "Национального движения" Михаила Саакашвили. Других политических сил не привыкший к выбору аджарский избиратель просто не разглядел.

При содействии газеты "Батумелебе"
В подготовке материала принимал участие Юрий Симонян