Волны французской иммиграции

Александр Протопопов
14 ноября 2005, 00:00

Приезжать во Францию иностранцы стали еще с XVII века. К 1851 году иностранцы составляли лишь 1% населения, к 1872-му - 2%, причем в основном это были соседи - бельгийцы. По-настоящему массовая иммиграция во Францию началась довольно поздно - в конце XIX века. За счет массовой иммиграции из Италии к концу века иностранцев было уже 3%. И вплоть до 1914 года число иммигрантов держится на этом уровне - чуть более 1 млн человек. Этот "заезд" иностранцев сами французы привыкли называть первой волной иммиграции.

Вторая волна

После первой мировой войны во Францию хлынула вторая волна иммиграции - куда более массовая. В первую очередь это была трудовая иммиграция - во Франции не хватало рабочих рук, а условия оплаты труда были значительно выше, чем во многих странах Европы, не говоря уже про африканские колонии. Иммигранты ехали уже не только из Италии и Бельгии, но и из Испании, Польши (в 1920 году масса польских крестьян переселилась на север Франции, чтобы работать в шахтах и на фермах). Именно в первые десятилетия XX века началась массовая иммиграция из стран Северной Африки. Если сначала ехали европейцы, осевшие в Магрибе, то к 1920 году во Францию поехали и этнические арабы. Помимо рабочей иммиграции была и массовая политическая - речь прежде всего идет о тех, кто уехал из большевистской России.

 

В 1931 году в стране уже почти 3 млн иммигрантов (7% населения). Однако в большинстве своем это были именно временные рабочие, оседать навсегда во Франции они и не собирались, а потому за годы экономического кризиса 30-х и Второй мировой войны не только остановился приток иммигрантов, но и численность уже приехавших сократилась почти вдвое - к 1946 году их было 1,5 млн человек.

Третья волна

С 1956 года начинается третья волна. К 1976 году во Франции уже около 4 млн иммигрантов (7% населения). Изменилась и национальная структура иммигрантов: 22% - португальцы, 21% - алжирцы, 15% - испанцы, 13% - итальянцы, 8% - марокканцы, 4% - тунисцы, 2,5% - негры из "черной Африки", 1,5% - турки. Получилось так, что постепенно арабы и выходцы из "черной Африки" начали доминировать среди иммигрантов. Был и еще один фактор - примерно в 50-е годы начинается разрыв в рождаемости среди французов и иммигрантов. В арабских семьях в среднем по пять-шесть детей, у португальцев - по три ребенка, а у коренных жителей - не больше двух. По мере того как иммигранты обживались во Франции, рождаемость в семьях несколько сокращалась, но все равно оставалась значительно более высокой, чем во французских.

Дополнительную силу третьей волне иммиграции придали события, связанные с войной в Алжире. После того как Алжир получил независимость, больше миллиона французов переселилось из этой страны во Францию. Кроме того, Франция приняла служащих североафриканского вспомогательного войска с их семьями - всего 400 тыс. североафриканцев. А поскольку им сразу было предоставлено французское гражданство, статистика среди иммигрантов их не числила. У этой категории французских граждан одна важная особенность - они оказались чужаками как для французов, так и для своих соплеменников из Алжира, которые сохраняли долгое время связь с родиной.

Третья волна, как и вторая, все еще была рабочей, после трех-пяти лет работы во Франции многие возвращались обратно на родину. Однако постепенно количество осевших увеличивалось, у них вырастали дети, родившиеся во Франции и никогда не бывавшие в Алжире, Марокко или Тунисе.

Четвертая волна

Четвертая волна, начавшаяся в середине 80-х, отличается от всех остальных изменившимся национальным составом иммигрантов, их целями и условиями жизни во Франции. В основном это уже африканцы (арабы и негры); они едут не столько работать, сколько жить во Франции; они едут в районы компактного проживания своих соплеменников - в ставшие уже арабскими пригороды французских городов.

Сработало сразу несколько факторов. Во-первых, экономическая ситуация в большинстве соседних с Францией стран выправилась, а потому радикально сократилось число иммигрантов из Португалии, Испании и Италии. Во-вторых, во Франции осела значительная часть третьей волны иммиграции, а потому во французских городах образовались уже компактные поселения арабов, где основную массу составляли уже родившиеся во Франции арабы. В-третьих, изменилась социальная политика, и вновь приезжающие арабы занимали теперь не новые рабочие места, а те, которые не захотели занимать их натурализовавшиеся сверстники, поскольку выбрали жизнь на пособии. По расчетам французских экономистов, если раньше иммигранты приезжали в пропорции 0,7 человека на рабочее место, то сегодня эта пропорция (с учетом и детей иммигрантов) - 3-4 человека на необходимое рабочее место.

В 80-х годах обнаружилась и основная особенность африканской иммиграции. Как пишет замечательный французский историк Фернан Бродель, "дети иммигрантов-мусульман оказались в положении отверженных и сами отвергают ассимиляцию, которая часто удавалась их отцам". Интересно, что во втором поколении ассимиляция иммигрантов-мусульман идет труднее, чем в первом. Этот феномен сам Бродель объяснял близостью арабских стран, высокой рождаемостью в них и активностью ислама не столько как религии, а как культуры и образа жизни.

За последние 20 лет активность ислама нисколько не уменьшилась, он стал реальным центром силы в мировой политике, что еще больше обострило проблемы адаптации иммигрантов четвертой волны. Как отмечал еще в прошлом году в интервью "Эксперту" Паскаль Лами, тогда еврокомиссар по торговле, а ныне глава ВТО, "специфика Франции в том, что у нее нет исторически отлаженной модели ассимиляции".