Заряд оптимизма

Максим Рубченко
15 мая 2006, 00:00

В ближайшие три-четыре года у потребительского кредитования в России сохранится огромный потенциал роста. Помешать реализации имеющихся возможностей может только резкое изменение макроэкономических условий

"Внешторгбанк Розничные услуги" (бренд -- Внешторгбанк-24) -- дочерняя структура ВТБ, второго по мощности кредитного учреждения страны, и уже одно это делает его одним из ведущих игроков банковской розницы. Правда, наследство досталось незавидное -- Гута-банк закончил свое существование с балансовой дырой, оцениваемой в миллиарды рублей. О том, как самый убыточный по итогам 2005 года банк России намерен завоевывать лидирующие позиции на высококонкурентном рынке потребительского кредитования, рассказывает президент-председатель правления банка "Внешторгбанк Розничные услуги" Михаил Задорнов.

-- У вас нет ощущения, что потребительское кредитование уже достигло своего пика и теперь пойдет на спад?

-- Такого ощущения нет. Напротив, мы сейчас тиражируем линейку своих потребительских кредитов, как с обеспечением, так и без обеспечения, на регионы. Региональная сеть, которая унаследована Внешторгбанком-24, во многом была ориентирована на корпоративных клиентов, и только сейчас, с начала текущего года, она организационно, кадрово и, главное, по критериям оценки деятельности перестраивается на розницу. В настоящее время мы продаем в регионах все кредитные продукты, которые с осени 2005 года успешно работают в Москве.

По большому счету, в настоящее время доля потребительского кредитования (включая автокредитование) в ВВП России составляет пять-шесть процентов, тогда как в Восточной Европе -- пятнадцать─двадцать процентов, не говоря уже о западных странах. Сейчас мы пока лишь следуем за более развитыми рынками, "потолок" еще не достигнут. Поэтому продажи потребительских кредитов в нашей стране будут активно расти два-три следующих года. Единственный риск -- серьезное изменение макроэкономических условий, которые предсказывать невозможно, но и исключить полностью нельзя: падение цен на нефть, ограниченные возможности государства по повышению доходов населения через бюджет, снижение возможностей роста зарплат в частном секторе.

-- Не представляет ли, на ваш взгляд, опасности для российской банковской системы рост заимствований российских банков на западных рынках?

-- Когда мы говорим о заимствованиях госкомпаний, ясно, что в конечном итоге по этим заимствованиям все равно отвечает государство. Внешний долг самого государства сейчас уже относительно невелик, порядка 80 миллиардов долларов, и его доля в ВВП находится на уровне десяти-одиннадцати процентов. С другой стороны, при правильном подсчете к этому показателю мы должны прибавить долг субъектов федерации (он ничтожен) и собственно долг самих государственных компаний. Тогда мы получим реальную цифру по величине госдолга, объемы которого на сегодняшний день по сравнению с золотовалютными резервами и ВВП находятся в пределах лучших мировых практик.

Для самих же банков альтернативы просто нет. Они должны привлекать достаточно дешевые пассивы там, где это выгоднее. Сегодня выгоднее это делать на внешних рынках. Возможно, завтра это будут российские рынки. Средства населения более дорогие, чем заимствования на финансовых рынках. Возможности привлечения средств предприятий на банковские счета ограниченны, их доля в пассивах банковской системы снижается.

-- Рост потребительского кредитования связан с ожиданиями повышения доходов населения. Но сегодня реальность такова, что доходы растут только у людей, связанных с сырьевым бизнесом. Средний класс, который во всем мире является главным потребителем кредитов, стагнирует. Вас это не тревожит?

-- На мой взгляд, ситуация складывается несколько иначе. Доходы растут не только в нефтегазовой отрасли, но и в цветной и черной металлургии, строительстве, финансовом секторе -- банках, страховых и инвестиционных компаниях. Соответственно, так же быстро растут и доходы в сфере обслуживания. Однако за счет большой концентрации доходов существует очень сильная региональная дифференциация: особенно быстро растут доходы в Москве, во многих приграничных городах и в регионах, где есть сырьевые предприятия.

Кроме того, дифференциация доходов остается очень высокой -- это, конечно, проблема, но она в большей степени является проблемой государственной политики, а не банковской системы. Потому что социальных слоев с растущими доходами для расширения банковского рынка хватит. А задача госполитики -- дать шанс людям с самым низким уровнем дохода подняться по социальной лестнице.

Для большинства же наших граждан при сохранении нынешней макроэкономической ситуации и явной тенденции перераспределения доходов в пользу бюджетников и ряда отраслей, связанных с сырьевым сектором, рост доходов будет продолжаться.

-- Есть ощущение, что рынок автокредитования и ипотеки в мегаполисах уже насыщен и спрос на эти услуги смещается в регионы.

-- Что касается автокредитования -- да, сейчас в Москве уже около 40 процентов автомобилей покупается в кредит. В регионах пока эта доля меньше, но тем не менее этот показатель будет неуклонно стремиться к московскому уровню и, возможно, превысит 50─60 процентов, как в западных странах. Еще раз хочу повторить: нет особого российского пути. Есть наши национальные особенности, но тенденции общие. Количество машин будет только расти. Да, в Москве мы испытываем большие проблемы с трафиком, подобные сложности уже стали проявляться во многих областных центрах, но тем не менее люди не перестанут приобретать автомобили, потому что это -- определенная планка жизненного стандарта. Другое дело, что местные власти будут вынуждены решать дорожные проблемы: строить развязки, организовывать трафик, менять принципы проезда правительственных кортежей.

Для Сбербанка и "Русского стандарта" не является проблемой участие в каком-либо кредитном бюро. Проблема в другом -- будет ли желание у других участников рынка платить за справку о заемщике ту цену, которая будет справедливой с точки зрения этих банков

Если говорить об ипотеке, то объемы ипотечных кредитов в прошлом году удвоились и в этом году еще удвоятся -- я в этом абсолютно уверен. В апреле Внешторгбанк-24 открыл ипотечный центр в Тюмени -- в этом регионе на сегодняшний день только нами выдано ипотечных кредитов на 17 миллионов долларов, а к концу года мы собираемся удвоить эту сумму. Есть города с активным рынком строительства и продажи жилья -- Тюмень, Красноярск, Нижний Новгород, Екатеринбург. Увы, во многих областных центрах цены на жилье растут так же, как и в Москве, -- с отставанием по размеру, но теми же темпами. Тем выгоднее ипотека: чем снимать квартиру и видеть, как продолжается рост цен, лучше взять ипотечный кредит и уже жить в собственной квартире.

-- Есть мнение, что популярность потребительского кредитования в России связана с низкой культурой населения: люди берут кредит, не собираясь его возвращать.

-- Сейчас это очень модная тема -- как плохо возвращаются потребительские кредиты, как велики риски...

-- Но инициатива в таких рассуждениях принадлежит Министерству финансов и Центробанку.

-- Да, об этом говорит руководство Банка России, но здесь невозможно применять общий подход ко всем банкам. Дело в том, что стратегия банков, которые работают на розничном рынке, принципиально разная. Скажем, "Русский стандарт" и "Хоум кредит" шли через торговые сети, заранее закладывая в свои кредиты очень высокие риски: быстрая выдача кредита, поначалу не очень серьезная проверка клиента. Эти банки закладывали семь─десять процентов невозврата, компенсируя потери высокой ставкой. И до тех пор, пока люди соглашаются платить такую ставку, эта модель будет работать.

Сбербанк, напротив, применяет очень жесткие критерии отбора клиентов, но кредитует под низкие ставки. Если говорить о позиции нашего банка, то мы начали с достаточно строгих критериев, но они постоянно корректируются на основе анализа поведения заемщиков, оставаясь в рамках определенных параметров риска и доходов.

Поэтому неправильно абстрактно рассуждать о высоких рисках по потребительскому кредитованию. Вопрос только в том, что ситуация на рынке меняется, и банки, которые закладывали высокие риски в свои модели, сталкиваясь с конкуренцией на рынке, будут вынуждены их корректировать. Но к этому моменту у них уже должны появиться скоринговые модели и базы данных заемщиков, которые позволят добиваться существенного снижения уровня риска.

В целом статистика Банка России на начало текущего года показывала 2,2─2,3 процента "плохих" долгов физических лиц. Методы работы с просроченной задолженностью уже разрабатываются. Это и коллекторские агентства -- специальные организации, которые помогают не только банкам, но и другим компаниям возвращать долги. Это и Уголовный кодекс, и административные наказания. Другими словами, проблема с ростом объема невозвратов есть, но ее нужно рассматривать применительно к моделям поведения конкретных банков на рынке.

-- Отсутствие кредитных бюро сильно осложняет жизнь?

-- Да, сильно. Кредитные бюро могли бы послужить очень действенным инструментом отсечения мошенников, с которыми не может справиться скоринговая система. Мошенник работает целенаправленно, понимая, как можно обойти механизм скоринга. Или он просто лжет и, соответственно, фальсифицирует документы. Кредитные бюро как раз и нужны для того, чтобы отсекать прежде всего мошенников и хронических должников.

К сожалению, кредитные бюро до сих пор еще реально не работают. Первая информация туда только начинает поступать, а механизмы обмена этой информацией лишь отрабатываются. Это плохо, потому что банкам приходится обращаться к различным существующим на рынке базам данных по заемщикам, тратя время и ресурсы.

Когда кредитные бюро начнут работать, а я все-таки надеюсь, что это произойдет к концу текущего года, материальные и временные затраты банков по проверке заемщиков значительно сократятся. Хотя, думаю, доверие к этому институту появится у банков не сразу, и они еще некоторое время будут полагаться на собственные отработанные механизмы.

-- Внешторгбанк-24 -- государственный банк, и, по идее, вы могли бы наладить обмен информацией, например, со Сбербанком.

-- Это неправильное понимание. Конечно, мы в каких-то вопросах сотрудничаем, но, по большому счету, являемся для Сбербанка таким же конкурентом, как, например, Росбанк или "Уралсиб".

-- Но ведь правительство и Центробанк заинтересованы в том, чтобы в сфере потребительского кредитования было как можно меньше рисков. И наладить обмен информацией между госбанками было бы в этом плане весьма эффективным решением.

-- Обмен информацией о заемщиках в стране осуществляется в соответствии с законом о бюро кредитных историй. И никакую информацию о клиентах или заемщиках за пределами той, которая установлена законом, мы не даем. Есть закон о банковской тайне, и мы его жестко соблюдаем.

-- Но если речь идет о "плохих" заемщиках...

-- А кто может сказать, что этот заемщик плохой? Сегодня он должник, а завтра погасил задолженность, и опять хороший. Это вопрос чрезвычайно деликатный, и здесь можно действовать только в рамках закона.

-- А вам не кажется, что именно из-за такой позиции -- вашего банка, Сбербанка и ряда других -- кредитные бюро до сих пор и не работают? Сбербанк ведь тоже так рассуждает, хотя, если бы он согласился предоставлять информацию, проблема с созданием кредитных бюро в России решилась бы. А пока главный игрок на рынке отказывается работать с кредитными бюро, они могут собрать лишь пять─десять процентов информации о рынке.

-- Давайте по-другому посмотрим на проблему. Два крупнейших банка, которые работают на рынке частных кредитов, -- это Сбербанк и "Русский стандарт". Они имеют определенные базы данных, которые обошлись им буквально в десятки миллионов долларов, ведь фактически под все проблемные кредиты были созданы резервы. Банки потратили колоссальные средства на то, чтобы создать скоринговые модели, технологии и сформировать собственные базы. Вопрос теперь в следующем -- захочет ли кто-нибудь покупать эту информацию по цене, которая компенсирует этим банкам часть понесенных затрат. Я думаю, что для Сбербанка и "Русского стандарта" не является проблемой участие в каком-либо кредитном бюро. Проблема в другом -- будет ли желание у участников рынка платить за справку о заемщике ту цену, которая будет справедливой с точки зрения этих банков.

-- Ситуация получается тупиковая. Тогда на чем основана ваша оптимистичная точка зрения по поводу того, что к концу года кредитные бюро все-таки заработают?

-- Если Сбербанк и "Русский стандарт" не войдут в какое-нибудь кредитное бюро, объединяющее несколько крупных банков, а сейчас они де-факто создают свои собственные, то тогда Национальное бюро кредитных историй, в которое вошел ВТБ-24 и еще ряд крупных банков, все равно рано или поздно накопит достаточно большой объем информации о заемщиках. Мы-то ведь будем обмениваться сведениями между собой. Рынок растет, и со временем число кредитных историй у нас составит некоторую критическую массу, которая в относительном выражении будет уже достаточно значимой и, по крайней мере, позволит отсечь мошенников.

Задача государства в данной ситуации -- создать правила игры. Действительно, были затяжки с регистрацией реестра бюро кредитных историй, с принятием закона, с определением четкой позиции регулятора по этому вопросу. И мне кажется, что сейчас государство должно как можно быстрее этот механизм запустить.

Вы правы в том, что, если бы основные десять банков, которые работают на рынке ритейла, сразу вошли в два или три кредитных бюро (одно бюро -- это монополия на рынке), процесс удешевления кредитов пошел бы быстрее. Потому что быстрее и эффективнее шли бы проверки и отсеивались мошенники, было бы было меньше потерь у банков. Но "пионеры" на этом рынке должны получить свой доход от предоставления доступа к своим базам данных. И здесь государство могло бы выступить модератором.

-- Вы наметили достаточно амбициозные цели дальнейшего развития банка, для достижения которых необходима мощная финансовая база. Между тем "Внешторгбанк Розничные услуги" по итогам 2005 года показал убытки. Как это сочетается?

-- Действительно, по российским стандартам мы показали большие убытки, но по международным стандартам, по МСФО, они в 2005 году минимальны. Фактически по российским стандартам мы показали тот убыток, который по МСФО существовал де-факто на 1 января 2005 года и даже на начало 2004 года. Мы просто привели баланс банка по российским стандартам бухгалтерского учета в соответствие с МСФО.

Убытки в основном образовались у Гута-банка во время летнего банковского кризиса 2004 года. После июля 2004-го на балансе Гута-банка были "плохие" активы, которые международные оценщики оценили существенно ниже их балансовой стоимости. В конце 2005 года под эти активы мы в полном объеме сформировали резервы, которые легли на убытки банка. Но за счет эмиссионного дохода убытки будут полностью погашены к середине года. Уже с первого января 2006 года мы работаем с совершенно чистым балансом. А по итогам первого квартала текущего года ВТБ-24 получил около 400 миллионов рублей прибыли.

Сейчас капитал банка составляет около 8 миллиардов рублей. Собрание акционеров уже приняло решение о следующей дополнительной эмиссии акций, и в мае мы увеличим капитал еще на 6 миллиардов рублей. Эти средства будут являться основным ресурсом для развития сети банка.

-- Эмиссия осуществляется в пользу Внешторгбанка?

-- Да, в пользу Внешторгбанка.

-- Как вообще осуществляется ваше взаимодействие с ВТБ?

-- Мы, как любая крупная и растущая организация, действуем по обычным корпоративным правилам. А именно -- у нас есть наблюдательный совет, на котором принимаются важнейшие решения. Большинство его членов одновременно входят в правление ВТБ.

Наблюдательный совет реально работает. На его заседаниях решаются именно стратегические вопросы: утверждается бизнес-план, бюджет банка, определяются параметры и сроки увеличения капитала, развитие сети отделений и так далее. А оперативное управление полностью осуществляет правление ВТБ-24.

Но помимо этого в самой группе ВТБ, куда входят не только "Внешторгбанк Розничные услуги", но и недавно приобретенные Промстройбанк, росзагранбанки, другие предприятия, сейчас идет другой процесс: отрабатываются механизмы взаимодействия внутри группы -- например, на уровне совместной работы кадровых подразделений или общие для группы вопросы развития IT-систем.

-- Как отразится на "Внешторгбанке Розничные услуги" приобретение Внешторгбанком росзагранбанков и Промстройбанка?

-- К нам перейдет розничный бизнес Промстройбанка, который представлен точками продаж от Свердловской области до Калининграда. Здесь подход один: корпоративный бизнес отходит ВТБ, розничный -- в несколько этапов -- переходит к нам. Причем этот процесс начнется буквально в июне текущего года.

-- А от росзагранбанков вам что-нибудь достанется?

-- Росзагранбанки -- это инструмент для всей группы. Мы будем с ними работать в части внешних заимствований, при продаже ряда розничных продуктов. А сама сеть росзагранбанков в рамках группы будет менять свои акценты.