Цирк в невесомости

Культура
Москва, 11.07.2011
«Эксперт» №27 (761)
«Смола и перья» Матюрена Болза на Чеховском фестивале стали веским доказательством того, что современному театру слова не нужны

Фото: Архив пресс-службы

Не секрет, что все самое интересное в драматическом театре сегодня существует на стыке жанров: театр учится у цирка, у современного танца, наконец, у оперы, прилагая громадные усилия, чтобы вновь вернуть слову смысл и цену. А пока этого не произошло, предпочитает выразительно молчать. Впрочем, сказать, что актеры в спектакле «Смола и перья» молчат, было бы неправдой.

Свою компанию француз Матюрен Болз назвал «Руки, ноги и голова тоже». Он основал ее в 2002-м, а до этого окончил Национальную цирковую школу по классу акробатики и одно время танцевал в спектаклях таких мэтров современной хореографии, как Жозеф Надж и Франсуа Верpе. В спектакле Верре «Без возврата», показанном три года назад на фестивале NET, Москва и увидела его впервые. Однако есть в биографии Болза еще один занятный штрих: в свободное от танца время он изучал невесомость и даже сотрудничал с разными космическими лабораториями. Так что невероятные трюки, которые демонстрируют его артисты, — результат не только тщательной тренировки тела, но и тонких манипуляций с законами земного притяжения.

Два года назад «Тангенс» Матюрена Болза стал одним из главных событий Чеховского фестиваля, программа которого была составлена из лучших цирковых шоу мира. Формально вполне отвечая меркам циркового, акробатического спектакля, «Тангенс» на самом деле выбивался из общего потока: в основу представления Болз положил воспоминания узников концлагерей и тюрем. Словом, это был цирк без мишуры и глянца, без привычных взрывов хохота и подбадривающих аплодисментов. Цирк трагический и беспощадный — чего стоили разъезжающиеся дорожки транспортеров, заставлявшие людей на сцене до изнеможения бежать на месте, чтобы увернуться от огромного шипастого колеса, неумолимо настигавшего их в финале…

Нечто подобное Болз придумал и на этот раз. Над обычной сценой подвешена еще одна — сперва она превращается в пресс, придавливающий орущих героев к полу, а после взмывает вверх, раскачиваясь из стороны в сторону, как гигантские качели. Или как угодивший в шторм корабль. Четверка потрепанных путешественников, среди которых сам Матюрен Болз, да неожиданно вылезающая из люка в дырявом полу платформы девушка (Маруся Диаз Вербек), ведут себя, как и подобает отчаянным мореплавателям, привыкшим к морским передрягам.

Матюрен Болз говорит, что «Смола и перья» навеяны сюжетом некогда культовой повести Джона Стейнбека «О мышах и людях». Но что общего у сюжета о злоключениях двух калифорнийских работяг времен Великой депрессии и акробатического спектакля, в котором пятерка исполнителей обживает любой клочок пространства, то и дело зависая в воздухе?

Присмотревшись, понимаешь, что связь есть, и вполне очевидная. Да, конечно, Болз не буквально переносит на сцену события повести — мечты Джорджа и Ленни о собственной ферме, их наемный труд, случайное убийство хозяйской жены и побег от возмездия, — зато воплощает ее дух. Не все ли равно, к чему так мучительно стремятся герои — не умереть от голода и избежать суда Линча (вот откуда смола и

У партнеров

    «Эксперт»
    №27 (761) 11 июля 2011
    Экономический кризис
    Содержание:
    Кто первый?

    Кризис суверенного долга сказывается по обе стороны Атлантики. В сложной ситуации оказались не только периферийные страны еврозоны, но и крупнейшая экономика мира — США. Впрочем, в ближайшие год-два потрясений в мировой экономике не предвидится

    На улице Правды
    Реклама