Режиссер «Колонии» Ён Сан-хо десять лет назад прогремел с полнометражным дебютом «Поезд в Пусан», который критики объявили новым словом в жанре зомби-хоррора. С тех пор человечество приобрело несколько дополнительных поводов для невеселых социальных размышлений, а Ён обзавелся соавтором сценария Чхве Гю-соком, постаравшимся добавить к экшену немного натурфилософии.
Лидия Маслова
Кинокритик
ННесколько унизительная аналогия между людишками и муравьишками проходит через весь фильм, начиная со вступительного титра, поясняющего, что «колония — это организмы одного вида, в течение определенного времени живущие в одном месте». Довольно быстро выясняется, что муравьиные повадки — это еще не предел человеческого падения в смысле готовности слиться в безликую массу, сгрудиться в кучу-малу, которую так убедительно показал Ён в «Поезде». «Колония» предлагает людям еще одну, кроме муравьев, «ролевую модель» из мира животных, точнее, простейших амебоподобных организмов. Это многоголовый слизевик Physarum polycephalum, любимец ученых, исследующих органический интеллект, — не обладая ни мозгом, ни нервной системой, слизевик проявляет интеллектуальные способности, позволяющие ему находить кратчайший путь к еде, а то и решать математические задачи.
С этим удивительным существом мы знакомимся в начале «Колонии», во время конференции по биотехнологиям, где выступает с лекцией гендиректор корпорации Chains Bio (Ким Джон-тхэ), которая занимается исследованиями коллективного разума. Впервые он был обнаружен у муравьев, напоминает лектор, но вообще-то является главной движущей силой эволюции. Это одна из двух спорных и, как выяснится позже, опасных мыслей, с которыми полемизирует «Колония», наряду с идеей о том, что все беды человечества от несовершенства коммуникации, а, если наладить передачу информации напрямую от мозга к мозгу, мир изменится в лучшую сторону.
Приглашение на конференцию от таинственного анонима получает и главная героиня фильма — красавица-профессор Квон (Чон Джи-хён), которую на входе встречает бывший муж, тоже ученый (Ко Су). Он, как и большинство второстепенных персонажей «Колонии», — фигура сугубо функциональная, и главная его миссия — обозначить тяжелый характер героини-индивидуалистки: «У тебя нет друзей, ты делаешь вещи, за которые люди тебя ненавидят». Таким образом профессорша заявлена примерно как герой «Поезда в Пусан», который вначале тоже производит неприятное впечатление эгоиста-индивидуалиста, но в ходе противостояния с полчищами зомби должен нравственно переродиться.
В «Колонии» полчища появляются гораздо быстрее, чем в «Поезде», где режиссер больше времени потратил на прорисовку психологических портретов центральных персонажей. В отличие от «Поезда в Пусан», где причина превращения людей в зомби объяснялась впроброс (случайной утечкой какой-то дряни), «Колония» предъявляет сознательного виновника происходящего, организовавшего биологический теракт в высотном ТЦ, где проходила конференция. Главный злодей Со (Ку Гё-хван) — бывший сотрудник Chains Bio, обиженный на весь мир по двум причинам: во-первых, у него украли идеи, а во-вторых, затравили его отца по недоразумению, в котором, как выяснится ближе к концу, самым бессердечным образом проявила себя профессор Квон. То есть сценарист не только нагуглил сообразительных одноклеточных, на которых равняются зомби, но и постарался сплести некую драматургическую сеть, связывающую центральных персонажей. Пожалуй, самая его оригинальная находка в том, как легко Квон находит общий язык с текущей женой своего бывшего — та, хоть и не участвует в основной заварухе, но очень кстати возникает в нужные моменты на экране смартфона.
Среди других второстепенных персонажей, застрявших в наполненном ходячими мертвецами небоскребе, — охранник ТЦ и его обожаемая сестра-колясочница, трое старшеклассников (чья задача — вести себя максимально глупо), усталый полицейский и тренер по легкой атлетике на пенсии, которого пускают в расход очень быстро. Все они по мере сил помогают главной героине отыскать тоже находящегося в здании Со, который привил себе антидот против вируса, превратившись таким образом в ходячую вакцину. Горстка пока не зараженных людей понимает, что их судьба никого не волнует, а вот если им удастся скрутить «вакцину» и вытащить на крышу небоскреба, то, возможно, группа спецназовцев-спасателей заодно прихватит и остальных (хотя не факт, учитывая, какими циничными подонками Ён обычно изображает в своих фильмах всяких начальников и чиновников).
«Колонией» наверняка останутся довольны те из поклонников «Поезда в Пусан», кто ценит радость узнавания больше, чем прелесть новизны. По-прежнему на экране кровавые когти скребут по хрупким, готовым вот-вот треснуть стеклам, отделяющих еще здоровых от зараженных, и всё так же скрюченные пальцы зомбаков в последний момент еле-еле удается прихлопнуть дверью (на этот раз не вагона, а лифта). Увы, в «Колонии» нет ни одного эпизода, который сравнился бы по зрелищности с самой запоминающейся сценой «Поезда в Пусан», где за составом волочится прицепившаяся сзади живая (точнее, мертвая) гирлянда из человеческих тел. Впрочем, хореограф Чон Ён, ответственный за пластику зомби, снова проделал большую работу, заставив зараженных бедолаг складываться в причудливые акробатические композиции.
Если в «Поезде» зомби вели себя так, как было удобно автору фильма в каждый конкретный момент, то в «Колонии» у них всё-таки есть какие-то элементарные принципы. Кроме того, железнодорожные зомби были беспросветно тупы (не понимали даже, как открыть дверь между вагонами простым поворотом ручки), а теперешние быстро обучаются: поползав немного на четвереньках, осваивают прямохождение и, что самое неприятное, начинают улавливать разницу между рекламными ростовыми фигурами из пластика и настоящими мясными людьми. Это преимущество новых зомби перед старыми объясняется умением обмениваться информацией напрямую через своего рода слизистую нейросеть — ее изображает белесая жижа, покрывающая зараженных вместе с кровью и добавляющая им омерзительности.
В «Колонии» Ён Сан-хо снова задается вопросом: коллективизм или индивидуализм является более продуктивной социальной стратегией? «Поезд в Пусан» подталкивал к тому, чтобы выбрать всё-таки солидарность и взаимовыручку, но за десять лет взгляды режиссера, похоже, эволюционировали, и «Колония» дает понять, что коллективные действия часто безответственны, а действительно важные и ответственные решения, как правило, единоличны. Попытаться превратить человечество в коллективную мыслящую слизь, размазанную по поверхности земного шара, конечно, можно, но ненадолго — как бы успокаивает в «Колонии» Ён, оптимистично делающий ставку на одиночек-индивидуалистов, готовых взять на себя ответственность, не обращая внимания на ненависть коллектива. «Да я привыкла, что меня ненавидят», — ставит точку неисправимая профессор Квон в финальном кадре и победительно уходит вдаль среди языков пламени и застывших в картинных позах парализованных зомби, которым не помог их коллективный слизистый разум.
