Russia на экспорт

22 ноября 2007, 00:00

В фильме Дэвида Кроненберга «Порок на экспорт» Мортенсен сыграл сложную драматическую роль — вора в законе с человеческим лицом, двойного агента в лондонском логове русской мафии. Сыграл — и был по достоинству оценен американским глянцевым журналом «Russia!», который претендует на оригинальное освещение событий, имеющих отношение к России

Разные голливудские актеры сталкивались с необходимостью играть русских и соответственно говорить по-русски. И каждый случай был по-своему смехотворен. То пылкую большевичку сыграла Грета Гарбо (в фильме «Ниночка» 1939 года); то несгибаемый агент Борн в исполнении Мэтта Дэймона раскрывал в камеру русский паспорт с чудовищной кириллической абракадаб­рой вместо имени. Очаровательная Николь Кидман в фильме Birthday Girl даже сумела выговорить bljat’ так аутентично, что ее русский акцент был признан эталонным.

Но Мортенсен побил былые рекорды. Справедливости ради заметим, что говорит он не столько по-русски, сколько на суржике: в сцене беседы с украинской проституткой он действительно очень внятно произносит: «Потэрпи трохи…»

И сердце буквально-таки рвется на части.

В том-то и беда с этим hollywoodi­an russian — языком тут дело все равно не ограничивается. За формальным вопросом, насколько удачно воспроизведены акцент и интонация, всегда стоит второй вопрос — ребром, острый и болезненный. Насколько достоверно воссоздана русская душа — вот что самое главное. Без нее никуда, недаром в недавнем фильме Роберта Де Ниро «Ложное искушение» есть фраза «Ваш детектор лжи не знает русскую душу!». Ибо сказано: «аршином общим не измерить». Куда уж тут детектору!

По части русской души Мортенсен тоже весьма преуспел. Специально съездил в Россию, откуда привез тюремные четки из расплавленных зажигалок и книгу «Русские уголовные татуировки». А трейлер на съемках украсил иконами. То есть вошел во вкус и погрузился в контекст.

В фильме примерно то же самое: четки, иконы и татуировки. Русская мафия слушает цыган и ест borshtsh. Отморозок-инфант воровского мира рыдает, как крокодил, готовясь выкинуть младенца в реку. А засланный эфэсбэшный казачок всех перехитрил и короновался.

Вся эта разухабистая клюква сыг­рана Мортенсеном тщательно, как следует. Он действительно хороший актер и добросовестно погружается в любую роль. Вопросы тут не к Мортенсену и даже не к Кроненбергу, не от хорошей жизни, видимо, решившему поискать экзотики. «Порок…» — это очередной эксперимент из серии «ваша/наша Раша», каких было и будет море и в зарубежном кинематографе, и в отечественном.

Недоумение возникает по поводу журнала «Russia!», восхищающегося — уж ладно бы акцентом, так нет: аутентичным отражением в фильме русской культуры. Эмоции свои издание объясняет примерно так: русские зачастую предстают в американском кино однобоко, в качес­тве пьяных злодеев, часто с садистскими наклонностями, а тут — смот­рите, какая адекватная картина! И вот этот восторг и впрямь ка­кой-то не смешной.