Эпидемия имени Достоевского

Тренды
Москва, 28.05.2009
«Русский репортер» №20 (99)
Российские ученые построили математическую модель "идеальной" эпидемии. Ее описание они взяли из романа Достоевского "Преступление и наказание", а "идеальной" назвали потому, что инфекция приводит к сумасшествию. Из-за массового психического расстройства человечество не сможет защитить себя от пандемии. Прогноз ученых таков: от всего населения планеты в живых останутся лишь тысячные доли процента

История человечества — это история эпидемий. Холера, чума, «испанка», ВИЧ… На очереди пандемия «свиного» гриппа A (H1N1). Сейчас для эпидемии идеальные условия: полная восприимчивость населения, перемещение людей между странами, отсутствие вакцины и адекватных препаратов диагностики и терапии. Но, к счастью, во многих научных центрах идут лихорадочные исследования нового гриппа, а значит, есть шанс на успех.

Человечество продолжает сталкиваться как со старыми, так и с вновь возникающими инфекциями. Причин множество: миграция, бедность, гражданские беспорядки; особенности поведения и питания; появление новых микроорганизмов. Государство со своими соответствующими службами должно быть начеку и в полной боевой готовности. Стоит немного зазеваться — и миллионные жертвы.

Впрочем, эти оценки меркнут на фоне пророчества Федора Михайловича Достоевского в снах Родиона Раскольникова в эпилоге «Преступления и наказания»: «Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими».

Эпидемия неизвестного инфекционного заболевания заканчивается тяжелым психическим расстройством всех переболевших. В свою очередь, это расстройство становится причиной мас­совой гибели людей в результате стихийных конфликтов и междоусобиц.

По-видимому, это был гипотетический для того времени, но вполне реальный для настоящего сценарий уничтожения человечества путем эпидемического распространения неизвестной инфекции — моровой язвы.

Можно пойти дальше и провести анализ и компьютерное моделирование эпидемии моровой язвы, а затем «перенести» эту модель в современные условия. В тексте Достоевского имеется «критическая масса» информации, необходимая для прогностической модели. К описанию моровой язвы можно применить идеи и процедуры современного эпидемиологического анализа.

Математическая модель эпи­демии определяется системой нелинейных интегро-дифферен­циаль­ных уравнений. В случае с моровой язвой Достоевского эту модель принято обозначать как SEI2F, где:

  • S — группа лиц, восприимчивых к трихинам моровой язвы (почти 100% населения);
  • E — группа лиц в стадии инку­бации моровой язвы (незаразная стадия инфекции);
  • I1 — группа больных моровой язвой с высокой заразностью (выделяют трихины в большом количестве);
  • I2 — группа переболевших моровой язвой с психическими осложнениями (психическое заболевание, связанное с поражением структур мозга);
  • F — группа лиц с развернутой клинической картиной психического заболевания, которые гибнут в результате конфликтов и хаоса.

В тексте Достоевского есть схема заражения, показаны первые клинические признаки психического заболевания, последствия психического расстройства, состояние общественной жизни.

Мы провели вычислительные эксперименты на примере гипотетического города эпохи Достоевского с населением 100 тыс. человек.

Эпидемия начинается заносом моровой язвы одним человеком в инкубационном периоде. Дальше наша программа позволяет моделировать развитие эпидемической ситуации. Например, на 60-й день после появления первого зараженного «внешние» признаки болезни будут практически незаметны. Но число людей в латентной стадии болезни — незаразной — превысит 2 тыс. Буквально через две недели латентная стадия распространится на 15 тыс. человек, а больных будет уже больше 4 тыс.

Максимальное число новых случаев заражения придется на 96-й день — до 5 тыс. случаев ежедневно. Максимальное число заразных больных моровой язвой составит до 40 тыс. человек — на 100-й день эпидемии, примерно столько же будет и людей с психическими расстройствами, вызванными болезнью.

В городе начнутся массовые беспорядки и хаос. Помните, как у Достоевского: «Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе».

После этого инфекция пойдет на спад, но число людей с психическим расстройством будет только нарастать, достигнув максимума — 98 тыс. — на 130-й день эпидемии. Беспорядки и конфликты примут тотальный характер. За 180 дней от моровой язвы и ее последствий в городе погибнет практически все население: в живых останется около 30 человек.

Все эти расчеты относятся только к одному городу времен Достоевского. Но мы живем в условиях, когда транспорт перевозит по воздуху, суше и океанам огромные массы людей и товаров, что помогает опасным инфекциям расползаться по всему миру.

С помощью нашей модели мы рассчитали, как сегодня будет распространяться «эпидемия Достоевского» по 100 крупнейшим городам планеты. При этом мы учитывали объемы транспортных потоков и другие сегодняшние реалии.

Предположим, что эпидемия началась в небольшом азиатском городе. Кстати, пророчество Достоевского о болезни «идущей из глубины Азии» оказалось верным для птичьего гриппа и атипичной пневмонии.

Дальше инфекция попадает в Гонконг. Там пик числа зараженных придется на 120-й день. Из Гонконга самолетами и кораб­лями инфекция перенесется в Токио, Нью-Йорк, Сингапур, Мельбурн, Лос-Анджелес, Бомбей и так далее — по всему свету.

За 365 дней от конфликтов и столкновений между людьми с психическими расстройствами погибнут практически все жители крупных городов: в живых останется 0,003% населения. Как писал Достоевский, «спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю». 

Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Ф. М. Достоевский
Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Ф. М. Достоевский
В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Ф. М. Достоевский
Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Ф. М. Достоевский
Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить  и очистить землю. Ф. М. Достоевский

В коллаже использованы фотографии: ALAMY/PHOTAS; AFP/EAST NEWS

Комментарий редакции

В лаборатории Бориса Боева составляют прогнозы самых разных эпидемий — от «свиного» гриппа и ВИЧ до наркомании и паники. Но когда мы встретились с ним, он предложил посмотреть на модель сугубо вымышленной инфекции.

Дело в том, что последствия любой реальной эпидемии сильно зависят от того, как ведут себя люди. Расчеты показывают, что число погибших даже от самой страшной эпидемии можно сократить в тысячи раз. Но для этого власти должны выделять достойные бюджеты; медики — работать оперативно; ученые — понимать, как создать защиту; а граждане — проявлять сознательность.

А моровая язва Достоевского страшна тем, что она поражает психику человека, и общество уже не может бороться с болезнью. Поэтому такая эпидемия становится самой страшной из всех возможных.

Собственно, исследование Бориса Боева, так же как и текст Достоевского, можно отнести к разряду притч и предостережений. От кого? Да, например, от тех, кто считает нынешний «свиной» грипп вы­мыслом и предлагает не тратить деньги на борьбу с ним. Или тех, кто ведет борьбу с прививками. По сути, до «бесноватых» Достоевского здесь совсем недалеко. 

Григорий Тарасевич, редактор отдела науки «РР»

У партнеров

    «Русский репортер»
    №20 (99) 28 мая 2009
    Авторитеты
    Содержание:
    Деятели культуры

    Режиссеры, художники, писатели, музыканты

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Без рубрики
    Репортаж
    Среда обитания
    Путешествие
    Фотополигон
    Реклама