Парк приходит во двор
Есть виды городской инфраструктуры, где нехватка объектов очевидна для всех, например, инфраструктура для выгула собак или для поездок на средствах индивидуальной мобильности. С детскими площадками как будто всё хорошо.
«Это та функция, которая четко прописана в ГОСТах: на каждого жителя приходится совершенно определенное количество квадратных метров детских зон, — объяснила „Эксперту“ Гульнара Сафарова, руководитель компании UNK landscape, занимающейся благоустройством общественных пространств и дизайном городской среды. — Для детей младшего возраста площадки должны быть в каждом дворе, и площадью не меньше 80 кв. м. Но для детей постарше нормы уже более гибкие, поэтому застройщики, особенно если в пешей доступности от жилья есть парк, стараются избегать устройства больших игровых площадок, предпочитая вместо этого высадить больше зелени. Сегодня это заметный тренд. Например, очень популярен двор-лес с зонами коворкинга и местами отдыха для взрослых».
По словам Сафаровой, большие детские площадки во дворах если и появляются, то в виде уникальных знаковых объектов, как, например, в одном из комплексов компании «Гранель». Там площадка организована на двух ярусах, визуально перекликается с архитектурным окружением столичного района Басманный, где сохранилось немало исторических фабричных корпусов с трубами (они отозвались в двух цилиндрических объемах в ядре игрового комплекса).
Опыт показывает, однако, что парков пешей доступности часто бывает недостаточно даже в очень зеленых районах. «Мы проводили исследование в Крылатском, где под рукой у жителей огромные озелененные территории — парк Крылатские холмы, например, — рассказала „Эксперту“ Мария Помелова, сооснователь бюро „Чехарда“, которое специализируется на создании детских площадок. — По итогам опроса выяснилось, что в парке бывали чуть больше 60% жителей, а регулярно гуляет там всего 10%. Детям достается мало природы просто потому, что родители не видят особенной ценности в общении с нею. И тогда мы решили, что сами должны привнести природу в город — прямо во двор или на площадь перед торговым центром».
От природы к искусству и обратно
Команда «Чехарды» начала складываться в 2014 году, после того как архитектор Дарья Бычкова, второй сооснователь проекта, выиграла шведский грант и провела полевое исследование детских городских пространств в Скандинавии. В 2016 г. бюро было зарегистрировано официально. Сегодня в нем трудятся больше 100 человек. Реализовано 57 проектов в 28 городах России от Мурманска до Сочи и от Калининграда до Якутска.
«Чехарда» работает с деревом и другими природными материалами. В команде есть свой пространственный психолог, который направляет работу архитекторов и проектировщиков. Акцент делается на расширении тактильного взаимодействия ребенка с природной средой. Поверхность ствола — одна фактура, срез — другая. Сочетание металла с деревом — еще один тактильный сюжет: встреча холодного и теплого материалов. Поначалу первостепенное значение имели натуральные природные материалы сами по себе, но потом к ним добавился паблик-арт. Это не только стимулирует воображение у детей, но и привлекает взрослых — должно же и родителям быть интересно проводить время на площадке«.
Природа интересна еще и тем, что сама по себе не диктует никаких образов. Даже там, где такой образ задали архитекторы, с ним можно не согласиться и увидеть что-то свое. Например, на площади у ТЦ «Мега» в Уфе в 2020 г. появилась арт-площадка «Дракон»: туловище и хвост — это туннель из металлических колец, голова с сетками и лазалками — это окоренные древесные стволы, смонтированные так, чтобы напоминать шкуру дракона со щитками. Но при желании здесь можно разглядеть и дикобраза, и львиный хвост с кисточкой, а может быть, и что-то неодушевленное — например, скоростной поезд, входящий в поворот. «Ящерица» в жилом комплексе «Сказка» в Екатеринбурге похожа на хижину или раковину, игровой хаб «Пауки» в ЖК «Новая жизнь» в Ульяновске — какой-то чак-чак на ножках. Неудивительно, что и сами проектировщики иногда дают объектам двойные названия: «Гигантские грибы» или «Сказочный лес», «Квартал дозревания» или «Гнезда».
«Для развития ребенку нужны главным образом свободное движение и свободная игра, — говорит Мария Помелова. — С движением все понятно, а свободная игра — это когда дети сами ее для себя придумывают. И она может начинаться уже с покрытий игровых площадок. Тут в индустрии сформировалось два непримиримых лагеря: одни стоят за „сыпучку“, другие — за „резинку“. Мы, конечно, за сыпучие покрытия, потому что они сами по себе — игровой элемент. Я сама не раз видела, как дети выкладывают щепочки по размеру. Одновременно это у них может быть и человек, и машина, и лодка. С „резинкой“ так не поиграешь».
От профессионалов на выставке не раз можно было слышать, что покрытия из гальки пылят, песок промерзает зимой, а под дождем превращается в грязь, что щепа внутри слоя стандартной толщины от 30 см преет и подгнивает. Но зато, по мнению Помеловой, «сыпучка» лучше амортизирует и гасит удар, она менее травмоопасна при падениях, чем дающая сильный отскок «резинка». К тому же, такие покрытия проще, а значит, и дешевле в эксплуатации. В резине поврежденные участки надо вырезать и потом латать дыры. А щепу достаточно время от времени досыпать. И стоит это даже для площадок размером 500 кв. м. до 100 тыс. руб. в год. Правда, сами природные площадки стоят примерно от 20 млн руб., тогда как базовая цена стандартной примерно в 4 раза меньше.
Любая фантазия — в геопластике
Как ни прекрасна природа в игровых пространствах, участники выставки демонстрировали и принципиально иные подходы к их организации. «Мы разработали и запатентовали технологию геопластики, — рассказал „Эксперту“ Евгений Баринов, основатель компании „ЗУМ (Завод Уличной Мебели)“. — На вспененный материал основания наносится прочный архитектурный бетон, а на него — цветная ЭПДМ-крошка. Затем поверх или внутри готовой формы размещается игровое оборудование: скалодромные зацепы, канатные сетки, горки, тоннели, батуты. Одно из главных преимуществ технологии в том, что она ничем не ограничивает полета фантазии: можно создавать тематические площадки с объектами какой угодно формы».
Так, в Новороссийске «ЗУМ» установил Желтую подводную лодку с двумя тоннелями, горками и зацепами. Потом этот опыт повторили в городе Энгельсе Саратовской области. Наряду с субмариной в запасе имеются самолет, автомобиль, космическая ракета: она лежит на земле, и в каждом иллюминаторе устроено по батуту. На стенде компания была также представлена модель огромного кота: батут предполагается монтировать прямо у него на животе. Для жилых комплексов предусмотрены домики Шира, и это уже не просто искусственные холмы, прошитые тоннелями: внутри есть небольшие помещения вроде комнат.
Полная свобода фантазии распространяется не только на устройство конструкции, но и на отдельные ее элементы: те же зацепы выполняются в форме кошачьей лапы, туловища дельфина, головы панды, ракушки, букв. «Всё это можно дополнительно заливать полупрозрачными эпоксидными смолами, интегрируя в них элементы подсветки и разные датчики, — рассказывает Евгений Баринов. — Ребенок прикоснулся, нажал — загорелась подсветка, отпустил — погасла. Или нажал — засветилось что-то в другом месте площадки. Это могут быть не только визуально-тактильные, но и развивающие решения».
Отсутствие природных материалов может, конечно, смущать, но и преимущества очевидны. Разработанный «ЗУМ» архитектурный бетон не требует времени на выстаивание, что заметно повышает скорость монтажа, и выдерживает нагрузку от 3 до 10 т на 1 кв. м. Благодаря вспененному материалу основания вся конструкция оказывает незначительное давление на грунт — порядка 300 кг на 1 кв. м. Это значит, что площадки в геопластике можно разместить на парковках, стилобатах и крышах зданий, а также внутри помещений. Свобода формовки любого объема, да еще при возможности внедрения дополнительных обучающих функций в навесное оборудование позволяет выполнять в геопластике и научные детские площадки. А именно они и стали сегодня одними из самых актуальных, особенно для больших парков и публичных пространств общегородского значения.
Всё по науке
В апреле 2022 г. президент России Владимир Путин объявил Десятилетие науки и технологий. В конце того же года, в парке науки и искусства «Сириус» в Сочи глава государства встретился с участниками II Конгресса молодых ученых и слушателями программы развития кадрового управленческого резерва в области науки и образования. По итогам встречи был утвержден перечень поручений, где среди прочего органам исполнительной власти субъектов РФ рекомендовано принять участие в реализации проекта «Научные детские площадки». Цель этого проекта — не просто сделать побольше площадок, хороших и разных, но создать в масштабе страны своего рода интерактивный музей под открытым небом.
Компания «Новые горизонты», например, предложила площадку, где есть целая научная станция из двух модулей и сразу несколько интерактивных стендов. На одном из них размещены созвездия со светодиодной подсветкой: Овен, Большая Медведица, Лебедь, Лев. С помощью другого, — он называется «Ростомер», — ребенок может сравнивать себя по росту с разными животными. Есть динамо-машина, переговорная труба, даже телескоп, хотя это, конечно, не отменяет привычного игрового оборудования — горок и лазалок.
Одну из самых ярких научных площадок для детей реализовало бюро «Чехарда», и как раз в Сочи. Это настоящий плейхаб, которые включает сразу три площадки: «Водная стихия», «Танцующие корни» и «Манящий космос» — разные модели Солнечный системы вообще стали чуть ли не обязательным элементом таких пространств. Плейхаб дает немало пищи для чувств: можно испытать на себе корабельную качку в подвесном тоннеле, посмотреть на мир глазами рыбы сквозь специальное стекло, посидеть на камне, поднятом со дна Черного моря, посмотреть (и послушать), как на вибрирующем листе металла собирается в узоры песок. Но для ума, на то ведь она и научная площадка, пищи все-таки гораздо больше. Здесь повсюду информационные таблички, QR-коды, отсылающие к статьям и видеороликам в сети, древесные спилы с годовыми кольцами для определения возраста деревьев. Есть даже имитации банок с формалином из эпоксидной смолы, в котором как бы сохраняются корни растений (растения выполнены из пластика).
Тут возникают вопросы. Не противоречит ли все это наукообразие детским потребностям в свободной игре? Не навязывается ли какой-то сценарий поведения? Интересно ли детям будет возвращаться на такую площадку, побывав на ней один раз? Ну и вообще, насколько все эти QR-коды и таблички вандалоустойчивы? Ведь понятно, что, стоит что-то замазать или отломать, как «научность» площадки чуть ли не целиком сводится на нет.
«С табличками действительно беда: их постоянно портят, срывают, приходится регулярно менять, — говорит Мария Помелова. — Но в Сочи у нас пока всё держится, для них мы всегда подбираем самые прочные материалы и крепления. Что касается одноразовости опыта, то научные детские площадки никогда не делают во дворах и не ставят по нескольку штук в одном парке. Обычно такая площадка вообще одна на весь город. Дети приходят туда раз в месяц или еще реже. Так что она просто не успевает надоесть, да и память у детей довольно короткая. И потом, мы видим, что формат „экспериментариума“ пользуется стабильной популярностью, а это формат, во многом родственный научным детским площадкам».
Навязывания одного познавательного сценария вместо нескольких чувственно-эмоциональных тоже пугаться не стоит, считает Мария Помелова. В конце концов, это всё тематические площадки, просто темы разные. «Чехарда» их традиционно решает через арт-объекты. «Танцующие корни» в Сочи — это вариация игрового пространства «Шагающие деревья» в Серебряном бору, реализованного еще в 2019 г. Там тоже взяли и перевернули стволы кронами вниз, так что из ветвей получились ноги. Одно дерево, поставленное чуть в стороне, словно бы норовило вернуться обратно в лес (и там встать, как ему положено, снова одевшись корой и листьями). Теперь корни начали танцевать. Это даже более артистично, тем более что речь идет о занимательной науке, где чувства с эмоциями стоят на первом месте.
